проводить профилактику. Одной из них является точечный удар, разрушающий верхний слой грязи. В данной ситуации грязь — это остатки некротических эманаций. Наша задача — разбить их и выжечь.
— Разбивает, как я понимаю, энергия Янтарного сердца. А кто выжигает?
— Должны были драконы, но в текущей ситуации — ты.
Последний шаг. Легкое сопротивление магического барьера. И я оказалась по одну сторону с братьями, ловя на себе их взгляды. Удивленные. Недоуменные. А затем один стал ехидным, а второй — злым. Второй и выдал:
— Арллин, что ты здесь делаешь⁈
Сказать, что я обомлела — ничего не сказать. Как он узнал, что Страж — это я? Откуда… Я ведь…
— Ой, забыл сказать. Твой артефакт флера кокнулся, — пробормотал прыгнувший мне на плечо Якша.
Плевать, кто он. Убью заразу!
— Лазурная, потом будешь падать в обморок, — прикрикнул на меня седой принц. — Помоги остановить обряд.
— Нельзя! — произнесли мы в три голоса, а я решила пояснить: — Если попытаемся остановить обряд, то вся накопленная энергия рванет. И не будет больше ни нас, ни академии, ни источника.
— А если не остановим, оно высосет Обсидиана!
— Мы поможем, — пообещала я и покосилась на Якшу: — Что нам делать?
— В круг. Беритесь за руки. Нужна замкнутая схема для равномерного распределения силы.
Я подскочила к Риордану и взяла его за ледяную ладонь. Под очень и очень недобрым взглядом. С другой стороны мой жест повторил Эйдан. После этого мы недоуменно уставились на мелкого ящера, тянущего к нам свои лапки, требовательно их сжимая и разжимая.
Я аккуратно протянула палец, боясь задеть мелочь. Алмаз повторил мой жест. Стоило цепким коготкам Якши впиться в нашу плоть, как все вокруг изменилось. Мир изменился, приобретя новые краски. Яркие, насыщенные. Местами теплые и светлые, а местами ледяные и тяжелые, как могильная плита.
Янтарное сердце приняло нашу силу. Сапфировое забилось ему в унисон, отдавая всю накопленную энергию. И во все это вплелось нечто новое. Мощное, незнакомое, но безумно красивое и родное.
Божественная сила одного из демиургов этого мира…
87
Риордан Обсидиан Драгоценный, правая Лапа армии
Боль. Я видел множество ее проявлений. Я ощущал ее, зализывая раны после сражений. Но то, что происходило сейчас, буквально ломало меня. Высасывало магию. Выдирало суть. Перемалывало до основания в попытке добиться желаемое — силу.
Увы, моей не хватало.
Из-за этого Янтарное сердце бесилось и негодовало. Пыталось вырваться из-под контроля, но я был сильнее. Пока…
Время потеряло свое значение, как и окружающее пространство. Осталось лишь пульсирующее золото артефакта и моя настойчивая мысль: «Держаться!». Держаться во чтобы то ни стало, иначе все будет зря. Академия и ее преподаватели пострадают зря. Мой брат…
Стоило только вспомнить это чудовище, и вот оно. Дергает меня за плечо и пытается вмешаться в обряд. Знает ведь, что нельзя! Но все равно лезет, чтобы спасти мертвеца. А я отчетливо понимал — не переживу. Расчеты оказались неверны. А может всему виной нагрянувшие некроманты.
Впрочем, уже не важно. Результат един — обряд сбился и теперь не отпустит, пока не заберет себе все — и магию, и жизнь. Так я думал, пока не увидел ее. Свое прекрасное видение в боевых доспехах русалинов. Девушку, что никак не могла здесь быть! Но она была.
— Арллин, что ты здесь делаешь⁈
Взгляд синих глаз вдруг стал испуганным. Заметался между мной и Алмазом, а затем остановился на говорящей ящерице. Кажется, я брежу.
— В круг. Беритесь за руки. Нужна замкнутая схема для равномерного распределения силы.
Она села рядом. Горячая ладошка в моей руке. Глоток свежего воздуха и жизни. Я буквально почувствовал, как с моих плеч упала могильная плита, все это время прижимающая к земле. Как магия Сердца забурлила. Затанцевала, ускоряя свое движение. Ему вторила ледяная энергия Сапфирового сердца, и зеленая — Изумрудного.
Но как такое может быть? Откуда…
Я снова бросил взгляд на Арллин. Ее доспехи. Ее тонкие запястья. И силу, что текла по венам. В голову пришли совершенно нелогичные мысли. Невероятные в своей абсурдности. И все же… Все же я умел анализировать факты и то, что видел сейчас, утверждало однозначно: страж Сапфирового сердца и моя русалина — одно лицо.
Это была последняя мысль перед яркой вспышкой Янтарного сердца. Мощнейший разряд магии ударил в наш импровизированный круг. Прямиком в источник магии друидов и дриад.
От этой мощи нас раскидало в разные стороны, разрывая контакт. Я инстинктивно цеплялся за руку Арллин, в надежде удержать ее, но не смог. Тьма накатывала волнами, а вместе с ней уплывало сознание.
Последнее, что я увидел — размытый силуэт, склонившийся над русалиной. А после — вселенское ничто.
Объятия смерти оказались отвратительно недружелюбными.
88
Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»
Я просыпалась тяжело. Ворочалась в липкой паутине между сном и реальностью, где воспоминания настоящего и прошлого смешивались в странные картинки. Морщилась от боли в каждой клеточке тела. Кажется, у меня магическое истощение. Пятое за всю сознательную жизнь.
Сейчас главное — перебороть дрему. Вырваться из объятий воспалённой фантазии и вернуться в этот мир. Там, где враги окружили академию. Там, где неизвестна судьба источника изумрудной магии. Там, где Обсидиан узнал, что я страж Сапфирового сердца…
Последняя мысль заставила дернуться и резко сесть. Зря. Очень-очень зря! Я зло зашипела и схватилась за голову, пережидая приступ дурноты.
— Надо же, ты очнулась. Какое… разачарование.
Знакомый голос, который никак не мог быть здесь и сейчас. Не в академии «Девятого рубежа». Однако визуальный осмотр сквозь мутную пелену подтвердил — напротив стояла она. Сиятельная и прекрасная княжна — Северина Сапфировая.
Несмотря на родственную кровь, мы с ней были совершенно разные. Рина была образцом идеальной русалины: холодная, надменная и местами колючая, как иней в Мертвый сезон. Белоснежная кожа и алые губы. Ультрамариновые локоны и такие же яркие глаза. Не девушка, а мечта! Пока не откроет рот…
— Что ты здесь делаешь?
— Караулю твою душу по приказу отца. Чтобы не отдала богам раньше времени и не сорвала все планы. Хотя, как по мне, бесполезное занятие. Ты удивительно живуча.
И да, мы с кузиной совершенно не ладили. Даже не помню, в какой момент это началось. Не в детстве, так точно. В ту прекрасную пору мы практически все время проводили
