вот моя мать… моя мать была сильной ведьмаркой.
– Была?
Вихрь сглотнул, словно в горле пересохло, но все же ответил:
– Мне было пятнадцать, когда отец из этого леса с собой гостя непрошенного принес.
Я ужаснулась.
– Как? Он что, один ходил?
– Смотря как смотреть, но вообще вдвоем… с братом, – буркнул егерь. – Потому я и говорю, что лучше идти нечетным числом. Потому что вернуться из леса можно тоже только нечетным. Вот и вышло их тогда из леса трое… Мать пыталась избавиться от гадости, налипшей на них. Да только и отец мой умер, и сама себя она не сберегла.
– А брат? Он куда смотрел? – все еще пыталась осознать эту историю я.
Выходило, Вихрь – сирота, и с этим лесом у него личные счеты. На его месте я бы и близко к этому месту не подошла, а он вон. Идет, только зубы стиснул…
– И брат сгинул, – махнул рукой Вихрь. – Они с отцом, можно сказать, были неразлучны. Сложная история, в общем.
Было видно, что вспоминать об этом егерю если не больно, то неприятно. Скорбь, пусть и прошло много лет, никуда не делась.
– Прости, что напомнила, – попыталась хоть немного, если это было вообще возможно, настроить его на хороший лад. – Но если все так, то нам ничего не грозит. Нас семеро. Кони, как понимаю, не в счет – у них человечьей души нет. А с шариками мы будем аккуратны. Не разобьем. После приключений у Соловья, думаю, все серьезно воспримут опасность. Особенно когда так немного до Горыныча осталось.
Сказав это, я невольно взглянула в небо, где тот недавно пролетал.
Поди, уже наверное в своем замке. Ему по лесам пешком ходить не надо, когда крылья есть. Интересно, зачем он тут вообще летает?
Этот же вопрос я и озвучила вслух.
– Да мало ли у него своих дел, – отмахнулся Вихрь. – Но на его месте, будь у меня магия огня, я бы точно поджог пещеру Соловья. Выкурил бы оттуда гада, да путь между царствами расчистил. Это ж удивительное дело, столько столетий – и никто так и не додумался эту нежить спалить.
Я усмехнулась.
– Твои слова да Горынычу в уши, – согласилась я. – Но если все правда, что про него говорят, и он не похищал Василису, и вообще правитель хороший, то мы с ним обязательно договоримся. Может, и поможет с Соловьем. А то мне еще обратно в любом случае к батюшке возвращаться.
Вихрь недоуменно поднял голову, словно услышал для себя что-то новое и не совсем ожидаемое.
– Почему в любом? Вдруг что-то случится, и ты передумаешь? Ты ж его царство захватывать собиралась, если окажется несговорчив.
Я задумчиво и протяжно вздохнула.
– Не знаю, – честно призналась я. – Но что-то мне подсказывает, смутное такое ощущение, что ты и Яга правы. Не при чем он в этой истории.
– А кто тогда? Больше кандидатов нет.
Я пожала плечами.
– Возможно, есть, просто мы про них еще ничего не знаем.
– А что это вы там шушукаетесь? – внезапно раздался над поляной звонкий грибной голосок.
Я подняла голову. Там, в открытом настежь окне второго этажа, торчал Финист и восседающая на его плече Гриба с Колобком.
– Мы тут, понимаете ли, провизию собираем, в поте лица, не покладая рук, аж спину сорвали, – Гриба игриво ткнула пальцем в щеку Финиста. Судя по ее речам, все вышеперечисленное относилось исключительно к нему, так как сама поганка выглядела на редкость здоровой и свежей. Но это не мешало ей возмущаться: – А они лясы точат. Полчаса укроп рвут.
– Вот не надо обобщать, – донесся обиженный голос Ивана. – Я вот двор все это время мел.
– Да-да, мы мели, – поддакнул Елисей, опираясь на длинную ручку метлы одной рукой, а другой смахивая несуществующие капли пота.
Если кто-то и хотел меня этим смущать, то не тут-то было.
– Это называется стратегическое планирование по прохождению леса с поющими елками, – парировала я. – А не лясы! Спускайтесь, нам пора в путь.
– А с нами план обсуждать не собираетесь? – все никак не могла успокоиться Гриба. – Зря, я вот очень люблю обсуждать разные планы. Есть тут у меня мыслишки…
Дальше я ее не услышала. Уставший от ее болтовни Финист захлопнул ставни и удалился вглубь дома. Но возмущенные возгласы Грибы все же еще некоторое время, пусть и нечленораздельно, доносились – что-то про Марьюшку и какие-то проклятья на голову богатыря.
– Я забыла рассказать, – хлопнула себя по лбу. – Финист нашел последний посох Марьюшки. Похоже, что она где-то рядом. Как думаешь, это плохо? Она может нам помешать?
Вихрь призадумался.
– Лишь бы в пути возле леса с елками не присоединилась и Финиста не забрала, – наконец обронил он, напоминая, что в двух этих раскладах нас станет четное число. – Впрочем, надеюсь, до столкновения с ней не дойдет. Как-никак, у нее свои дороги с той стороны Нави. Зачем ей по человечьим ходить?
Вопрос прозвучал риторически, да и ответа я не знала. А если бы и знала, то толку было рассусоливать, и так припозднились, нам пора было выдвигаться в путь…
Глава 15
– Ну, в добрый путь! – напутствовала Яга, утирая платочком несуществующие слезы из уголков глаз. – Скатертью дорога.
За спиной раздался тихий шепоток Грибы:
– Это она нас посылает тактично?
– Напутствует, посылала бы, нажелала камней под копытами, а тут скатерть… – ответил ей Финист, на чьих руках Гриба в последнее время прописалась.
Тут же ожил колобок-клубок:
– Выражение «скатертью дорога» – один из старинных фразеологизмов, которые сохранились до наших дней еще со времен Древней Руси, – начал он чересчур громко, так что все услышали. – Выражение служило напутствием перед долгой дорогой. Ведь путешествовать в старину было довольно трудно и опасно. Поэтому, провожая близкого человека, ему говорили «скатертью дорога» – желали легкого пути, без трудностей и опасностей, гладкого и ровного, как полотно, которым накрывали стол.
Яга покачала головой, косо поглядывая на клубок.
– Ох и намудрили что-то с подселением души в клубочек мудрецы твоего батюшки, – она посмотрела на меня.
Я только пожала плечами.
– Пиратская прошивка на колобка попалась, то музыку включит, то вот… ерунду
