и некому поправить.
Отец советует прислушаться к своей магии. Я честно прислушиваюсь, но ничего не слышу. Если бы и он, и Ретфер в один голос не уверяли, что она у меня есть, я всерьез бы засомневалась.
Затем отец советует представить то место, куда я хочу переместиться. Интересно, как выкручивался при перемещении в другой мир? Он же не знал, где это находится и как выглядит?
Часть моей головы занимает эта мысль, еще одна часть пытается прислушаться к магии, а оставшаяся судорожно придумывает, куда бы переместиться.
Возмущенное фырчание и гневные мявки доносятся из кухни даже сюда.
Что там у Аррона происходит? Кто-то настолько бесстрашный, что решил отнять у него драгоценную рыбу? Но кто? Кроме меня, него и Мирелы в доме больше никого не должно быть. Если бы кто-то из кузенов и переместился, то, скорее всего, оказался бы прямо у меня на коленях.
– Это еще кто такой и что он здесь делает? – в уши ввинчивается пронзительный крик Мирелы, от которого я буквально подпрыгиваю в кресле.
Кто?! Кто оказался на моей кухне рядом с запасами продуктов?
Горячая волна ударяет в лицо, в районе солнечного сплетения становится горячо, там что-то дергается, вспыхивает лиловый свет, и я оказываюсь на кухне.
Оп-па! Это как у меня так получилось?
Недоуменно осматриваюсь. Мирала точно так же ошеломленно смотрит на меня, а в углу, растопорщив крылья, распушившись и оскалившись, что-то собой прикрывает Аррон.
Это уже интересно, что же там прячет мой скрытный и своевольный шерстокрыл?
По мере того, как приближаюсь к нему, Аррон все плотнее вжимается в угол и даже прижимает уши, а на полу остаются глубокие борозды от когтей.
Кажется, он настроен серьезно и, если продолжу, то меня ждут весьма болезненные проблемы.
– Смотри-ка на нее! – приходит в себя Мирела. – Порталами она пользоваться научилась! Шастает неизвестно где! А я одна за всем следи! В моем-то возрасте! Совсем никакой совести у нынешней молодежи! – пронзительным визгом она продолжает разрывать мне барабанные перепонки.
Эх, если бы Ретфер не начал так неожиданно распускать руки, то сейчас он учил бы меня пользоваться порталами, и не оказалась бы я перед Мирелой, сама не желая того.
По телу снова прокатывается горячая волна, в солнечном сплетении дергает, лиловый отблеск ослепляет, и я оказываюсь в совершенно незнакомом месте перед не до конца прикрытой дверью.
Где я?!
Испуганно осматриваюсь.
Сумрачный коридор продувается зябкими сквозняками, перекатывающими мягкие комочки пыли. Перед глазами растрескавшиеся филенки, над головой потолок с осыпающейся лепниной, а вокруг облупляющиеся стены и вытертые гобелены.
Что за казематы и как отсюда выбираться?
Усиленно представляю свою уютную библиотеку с оставленными записями отца – я ведь еще не выяснила, где спрятан артефакт – пытаюсь снова вызвать волну и свечение, но ничего не получается.
– Ретф, ты хочешь выступить против семьи? – из-за двери слышится капризный девичий голос, и я замираю.
Практически перестаю дышать, стараясь ничего не упустить.
– Пирана, я сразу сказал, что не буду в этом участвовать, – слышу неприязненный голос Ретфера.
В том, что попала именно в дом моих дорогих кузенов, уже не сомневаюсь. Если одно имя может совпасть, то два сразу – вряд ли.
Слушаю дальше. Спор в семье, это всегда весьма интересно. Можно многое почерпнуть, а в этом семействе не все так благостно, как они пытались представить и налицо явный разлад.
– Если бы дядя сам оставил нам что-то, это одно дело, но пытаться соблазнить и обдурить наивную иномирянку – на это я не подписывался. Это просто непорядочно.
Это он сейчас про меня? Ладно, иномирянка. Согласна. Не спорю, что не знаю местных нравов и обычаев. Но вот «наивная» – боюсь, это точно не про меня.
– Непорядочно?! – взвизгивает Пирана. – Непорядочно – это оставить нас с носом, после того, как мы скрашивали ему последние дни! Тратили на него свое время! А вместо того, чтобы нас отблагодарить, он все оставляет этой… Это пришлой!
– Под «скрашивали» ты понимаешь ежедневные балы, после которых дядя постоянно жаловался на головную боль? – иронично уточняет Ретфер. – Ты бы поточнее выражалась – кому конкретно скрашивала. Жаль, что все твои усилия по ловле богатого жениха так ничем не увенчались, – в его голосе явственно слышится ехидство, и не остается незамеченным Пираной.
Слышен шелест платья, тяжелое дыхание, у которого может быть только два объяснений: борьба настоящая или любовная, но для любовной у собеседников вроде не тот настрой.
– Не забывай, что дядюшка позаботился и о нас.
А это, кажется, Инсид. Его ленивые тягучие интонации.
– Это как это? – голос Пираны очень тих, да еще и срывается.
– Остров, который получит девчонка, после того, как выйдет за меня или Ретфа. Меня тоже не стоит сбрасывать со счетов.
– Да отпусти ты меня! Не буду оставлять тебе второй шарм и делать еще уродливее чем есть, – на этот раз весьма громко выкрикивает Пирана.
Вот, гадина! Бьет по самому больному! Не знаю, когда Ретфер получил свой шрам, но он все еще чувствует себя неловко. Сейчас сама с удовольствием вцепилась бы в ее холеное лицо и разодрала до глубоких шрамов.
И Инсиду тоже!
Решаю, когда слышу его короткий смешок.
– Ты бы вообще молчал в тряпочку! – взвизгивает Пирана. – Сердцеед доморощенный! Кто обещал мне, что легко справится с ней? И что в результате? Она близко тебя к себе не подпускает и предпочитает проводить время с Ретфом!
Ага, и Инсиду досталось.
Пиране армией надо командовать, никак не меньше, а она на двух кузенов разменивается.
Какая… жаль!
– С кем приходится иметь дело! – вторя моим мыслям, восклицает она. – Почему я не родилась мужчиной, а вы девицами? Я бы мигом скрутила ее в бараний рог, и пикнуть бы не успела, а денежки бы все себе забрала. Вот зажили бы тогда! Или у старика сын бы родился! Почему мне так не везет! – продолжает причитать несчастная.
Вот тут я с ней согласна – не везет. Точно.
Со мной у нее определенно нет ни единого шанса, а после того, как услышала их милый семейный разговор, то и у кузенов.
Хотя, Ретфер, вроде бы не с ними, но чем черт не шутит, пока бог спит. Надо быть настороже, а
