не делаю ему больно. Он сам держится за меня. И вообще, кажется ему довольно удобно. Подожди, дай ему доесть вкусного угря. Ты же не будешь отбирать еду у ребенка?
Последний вопрос оказывает на Аррона поистине волшебный эффект. Он припадает к полу и прижимает уши. А вид при этом жалобный-жалобный, только хвост нервно метет по полу.
– Как же зовут эту прелесть? – я осторожно поглаживая мягкую, еще лишенную шерсти кожицу. Такую теплую, бархатистую.
Почти как у сфинкса. Однажды мне как-то пришлось погладить сфинкса на выставке. Большего кайфа я в жизни не испытывала. И вот этот крошечный шерстокрыл сейчас по ощущениям напомнил сфинкса.
Звереныш отчаянно урчит, когтит меня и пытается прожевать угря. Аж кончики ушей дрожат.
Так трогательно, что внутри разливается тепло, и что-то сладко подрагивает. Хочется прижаться щекой к теплому дрожащему тельцу и закрыть глаза.
– Это Лин. Ты правда его не обидишь и не выгонишь?
Глаза у меня распахнулись сами собой. Как и кому вообще может прийти в голову выбросить такое чудо?
– Выгонять? Ты шутишь? Разве это возможно?
– Ты решила пригреть еще одного шерстокрыла? – взвизгнула Мирела. – Только не в этом доме!
– Это мой дом, – все еще стараясь сохранить спокойствие, несмотря на ощетинившегося Аррона, возражаю я.
– Только через мой труп!
Я многозначительно приподнимаю бровь. Собственно, Мирела итак дух.
– Ты не можешь заполнять дом шерстокрылами!
Аррон предупреждающе рычит и снова выпускает когти
– Молчать! – рявкаю я и успокаивающе поглаживаю вздрогнувшего Лина.
– Где ты его нашел?
– Нигде, – сопит Аррон. – Он мой.
Вот это поворот!
Оказывается, Аррон у нас примерный папаша.
– А где же его мама? – осторожно интересуюсь я.
– Не знаю, – Аррон косит глазами, чтобы не смотреть на меня. – Принесла его крошечного и исчезла. Я с трудом его выходил, нашел этот дом, потом появилась ты. Я думал, что смогу прятать Лина, подкармливать его.
– А прятать зачем? – не понимаю я.
– Чтобы не выгнала, – бурчит он. – Слышала ведь, что она сказала, – кивает на Мирелу.
– Не она здесь хозяйка.
– Что это ты такое задумала? – вскидывается Мирела.
– Для начала устроим ребенку нормальные условия. Ты где его прятал?
– На чердаке, – нехотя отвечает Аррон.
– Но там пыльно и, наверное, холодно!
– Зато безопасно, – и снова недобро косится на Мирелу.
Эх! Чувствую, что скоро не досчитаюсь несколько зеркал.
– Надо будет выделить вам отдельную комнатку, а пока ты с Лином поживешь в библиотеке.
– Может, здесь? – Аррон заискивающе смотрит мне в глаза.
– Э, нет. На кухне вы оба жить не будете. Это не гигиенично, в конце концов. Пойдемте оба в библиотеку. Там тепло и есть мягкий диван, а я пока буду и дальше разбираться с тетрадью. Пойдем?
Удерживая урчащего Лина на руках, я направляюсь в библиотеку, а следом, не сводя с котенка глаз, трусит Аррон.
Чувствую, будет весело.
Лин, не выпуская угря, уютно устраивается на диване. Компанию ему составляет хоть и настороженный, но довольный Аррон, и вместе они отчаянно мусолят скользкую тушку.
Я предпочитаю не смотреть на это издевательство над обивкой и надеюсь только на то, что под воздействием артефакта она отчистится сама. Иначе придется менять все.
Отвлекаясь от довольного урчания и смачного чавканья, я углубляюсь в заветную тетрадь.
Дальше отец поясняет, то, что уже знаю: порядок в поместье обеспечивает артефакт, который подпитывается от магии владельца. Так же как и мелкий ремонт, а вот для перестройки или еще каких-то крупных построек надо заказывать строителей из города.
С этим понятно.
Еду тоже надо готовить самим – в этом я тоже убедилась.
Постельное белье, хоть и очищается при помощи артефакта, но все же его лучше стирать.
Добавляем к списку необходимой прислуги еще и прачек. Такими темпами скоро надо будет размещать объявления в газетах (если здесь есть такое), или развешивать на столбах.
Заботливый папочка даже сделал план дома и всего поместья, к которому примыкает часть пляжа с впадающей в море речкой.
Хм… скорее всего именно там, где соленая вола смешивается с пресной, и живут устрицы – в хозяйстве они очень пригодятся.
Я очень надеюсь ввести здесь моду на морские деликатесы.
И, таким образом, получается, что рыбаки расположили свою стоянку как раз на моей земле.
Что же, если хотят сохранить свое место, придется брать с них налог. Например… той же рыбой. Но не пролежавшей несколько дней в повозках и на рынке, а сразу же из моря.
И, наконец, папочка выражает надежду, что мне удастся договориться Мирелой, несмотря на ее непростой характер, и она поможет мне обустроиться и навести кое-какой порядок. Все-таки, она дух и артефакт поместья.
Че-го?!
Я промаргиваюсь. Читаю. Потом снова промаргиваюсь и снова читаю.
Слова не меняются!
Мирела – дух и артефакт поместья.
Ну!.. Нехорошая женщина!
Сколько времени мне мозг канифолила обещаниями показать злосчастный артефакт, в то время, как сама им же и была и все время торчала у меня под носом. Даже не торчала, а навязчиво мозолила глаза.
Вот ехидна прохиндеистая! Решила развести меня, как дурочку!
Вот уж не-е-ет. Теперь-то у нее ничего не выйдет!
Дрожу от нетерпения и желания высказать все в лицо вздорному зеркалу…
Хм… в лицо зеркалу? Самой себе что ли?
Отметаю попытки подсознания провести самопсихоанализ и снова сосредотачиваюсь на вредном душе-артефакте.
Ну, папочка, подскажи, как обуздать распоясавшийся без присмотра дух, прежде чем я начну крушить зеркала!
Глава 20 Укрощение духа
И папа не подвел.
– Мирела!!! – мой вопль, сотрясший дом до основания, не обещает прохиндеистому духу ничего хорошего.
Мирела, видимо, почувствовав настроение хозяйки поместья, молчит как партизан на допросе, а раньше обязательно отчитала бы за то, что непозволительно шумлю.
Как же все-таки здорово стать полновластной хозяйкой!
Легким поглаживанием по взъерошенным спинкам успокаиваю обоих шерстокрылов, и они возвращаются к обмусоливанию угря, а сама вылетаю из библиотеки.
Ну где же Мирела?
Когда хочешь от
