или будет чавкать. Она то и дело вскидывала на меня взгляд, проверяя, не рассердилась ли я, не передумала ли.
Я сидела рядом и молчала. Говорить не хотелось. Слишком много мыслей роилось в голове, слишком больно было смотреть на эту детскую, неестественную осторожность. В горле стоял ком.
Когда тарелка опустела, а кружка была наполовину выпита, Айлин отодвинула посуду и подняла на меня глаза. В них всё ещё теплилась надежда, но теперь к ней примешалось искреннее, детское любопытство. Лед в её взгляде начал подтаивать.
– А почему вы... ты добрая? – спросила она, теребя край одеяла. – Ты же говорила папе, что я маленькая дрянь и что ты не хочешь меня видеть. Я слышала... Я случайно услышала, как Элисса говорила с другой служанкой об этом. Они думали, я сплю.
Я вздохнула. Вот оно. Последствия «работы» предыдущей владелицы тела, которые отзываются болью в этом маленьком человечке. Как объяснить пятилетнему ребёнку, что в её мачеху вселилась тётка из другого мира?
– Айлин, – сказала я очень серьёзно, подалась вперёд и взяла её за руку. Её пальчики были ледяными. Я согрела их в своих ладонях. – Та, кто так говорила... это была не я. Это звучит глупо и странно, но поверь мне: я никогда в жизни не назвала бы ребёнка дрянью. Никогда. – Я заглянула ей в глаза, пытаясь вложить свои слова в самую глубину. – Я вообще не очень люблю людей, если честно. Устала от них. Но дети... детей обижать нельзя. Никогда. Это самое подлое, что можно сделать.
Она слушала, раскрыв рот. Потом склонила голову набок, как птенец, который впервые видит червяка и не знает, съедобный ли он.
– А кто же ты? – спросила она.
Вопрос повис в воздухе. Кто я? Ира Воронцова, редактор из Москвы. Женщина, которая разменяла пятый десяток, выгорела на работе и так и не узнала, что такое быть матерью. А теперь сижу в ледяной башне и грею ручку чужого, по сути, ребёнка.
– Я... – Я запнулась, но потом решила, что честность – лучшая политика, даже с детьми. Хотя бы частичная честность. – Я та, кто хочет, чтобы у тебя всё было хорошо. Очень хочет. Правда.
Я осторожно погладила её по холодной щеке.
– А теперь давай-ка собирайся. Мы идём искать тебе новую комнату. Подальше от этой ледяной дыры.
Глаза Айлин вспыхнули. Впервые за всё время в них мелькнул настоящий, живой интерес, а не тень эмоции.
– А можно? – выдохнула она. – Правда можно?
– Правда.
Путь вниз по лестнице занял у нас минут десять. Айлин шла медленно, цепляясь за перила обеими руками – то ли от слабости после недоедания, то ли от непривычки спускаться по такой крутой лестнице. На ней были тонкие, разношенные башмачки, совсем не по сезону.
Я придерживала её за плечо, чувствуя, какие острые косточки под тонкой тканью платья, и злость на Кайлэна разгоралась с каждым шагом.
Ничего, дракон. Я с тобой ещё поговорю.
И случай предоставился слишком быстро. В холле первого этажа мы столкнулись с Кайлэном.
Он стоял у высокого стрельчатого окна, глядя на заснеженный двор, и при нашем появлении резко обернулся. Его взгляд метнулся от меня к Айлин, задержался на её руке в моей, и брови его сошлись к переносице, образовав глубокую складку.
Судя по тому, как напряглось его лицо, как потемнели его прозрачные глаза, от ледяного дракона можно было ожидать метели. Прямо сейчас.
Глава 4. Легализация добра
Кайлэн стоял у высокого стрельчатого окна, и весь его облик буквально впечатывал в сознание простую истину. То, что я здесь – всего лишь досадная помеха в его идеально выверенном ледяном графике.
Морозный воздух, со свистом врывавшийся из узких бойниц, казалось, послушно замирал у его ног, не смея коснуться этого живого воплощения суровости. Я замерла на последней ступеньке, все еще сжимая в своей руке маленькую, ледяную ладошку Айлин, и почувствовала, как по позвоночнику пробежал ток. Но не от страха. О нет, если бы это был просто страх, мне было бы куда легче.
Мой мозг, обычно работающий как безупречно отлаженный механизм по приему правок, внезапно выдал «критическую ошибку». Я, Ирина Воронцова, женщина, которая ставила на место самых заносчивых графоманов Москвы, которая выжила в десятилетнем аду дедлайнов и бесконечных авторских истерик, сейчас тупо пялилась на мужчину.
И дело было не в том, что он дракон.
Дело было в том, каким он был.
Кайлэн стоял ко мне вполоборота, и свет, падающий сквозь витражное окно, расцвечивал его белые волосы какими-то нереальными, магическими искрами. Его профиль был настолько безупречным, что любой голливудский актер впал бы в депрессию. Высокий, пугающе широкоплечий, он казался вытесанным из цельного куска тёмного льда – опасного и манящего одновременно. Чёрный камзол, расшитый серебром, сидел на нем так, словно был его второй кожей, а обтягивающие кожаные штаны... господи, они так эффектно подчеркивали его сильные мускулистые бедра, что у меня в голове мгновенно помутилось. Весь его облик буквально доминировал в пространстве этого гулкого холла, подавляя волю.
В голове всплыло предательское «хочу потрогать», и я тут же мысленно отвесила себе звонкую пощёчину.
Соберись, Ира! У тебя тут не свидание, а вопрос выживания в теле стервозной мачехи! Это же классический дракон, он тебя в лучшем случае проигнорирует, а в худшем – отправит на плаху, если ты хоть раз споткнешься!
Но, чёрт возьми, как же тянуло проверить, действительно ли его кожа такая же холодная, как его взгляд, или под этим панцирем всё-таки теплится хоть какой-то жар?..
Кайлэн сделал шаг навстречу, и тяжелый стук его сапог отозвался у меня где-то в районе солнечного сплетения. Его взгляд – прозрачный, как вода в горном леднике, – впился в моё лицо с такой интенсивностью, что я едва не отступила.
Но вовремя вспомнила: я теперь злая мачеха. А такие злодейки, как она, просто так не отступают.
– Опять устроила цирк, Ирма? – Его голос прозвучал чарующе низко, с сексуальной хрипотцой, от которой у нормальных женщин подгибаются колени. – Что на этот раз? Решила использовать ребенка как повод для новой сцены?
Он остановился в паре метров, и я физически ощутила исходящий от него холод. Айлин за моей спиной мелко задрожала, сильнее вцепившись в мои пальцы. Это вернуло мне рассудок и вытеснило ненужное восхищение его мускулатурой.
– Что молчишь? – продолжил
