Невеста по контракту - Охман Суэль

Арон не стал отвечать на мой вопрос. По щелчку его пальцев, на крыше появились два портала из которых показались Сибилла и Инейра. Первая явно была недовольна чем-то. Пока мы тут с Ароном вели «светскую беседу» я и не заметила, как прошли эти пол часа, должно быть даже перевалило за шесть, раз принцесса так раздражена. А вот вторая выглядела взволнованной перед встречей с Его Высочеством.

Признаться, мне не нравилось, как Инейра смотрела на Арона.

Жрицы были одеты в пышные платья, отличающиеся только цветом. Оба, как по команде, присели в низком реверансе, демонстрируя глубокое декольте. При виде этой картины я не сдержалась, и хмыкнула, и только теперь они соизволили обратить свое внимание на меня, до этого словно и не замечали.

Последовав примеру принца, я подошла к столу, игнорируя презрительный взгляд Сибиллы. Обе девушки явно были шокированы моим внешним видом. Будь мы одним, «королева» точно сказала: «Не получилось привлечь его личиком, решила соблазнить телом?»

Остаток вечера прошел в малоприятной беседе. Инейра пыталась угодить принцу, хоть как-то привлечь его внимание своими глупыми вопросами, вроде: «Кажется, вам очень нравиться черный цвет? Не поверите, мне тоже!». Надо же было ляпнуть нечто подобное. И при этом она была вся в розовом.  

Пожалуй, я поспешила, назвав ее умной.

Несколько минут за нашим столом раздавался лишь звон столовых приборов, каждый думал о своем, но тут тишину прервала Инейра своим неожиданным вопросом:

— Ваше Высочество, я слышала, что вы закрыли один из борделей, в котором занимались работорговлей, а также схватили того мерзавца, кажется, Ринок Ансельм, который всем этом делом заправлял.

Ей бы лучше следить за тем, что она говорит. Судя по выражению лица Арона — ему эта тема не по душе.

— Значит слухи дошли и до обители, — он отложил столовые приборы в сторону, отпил немного вина. — В таком случае я бы хотел узнать ваше мнение. Это касается повторного открытия борделя.

Звучит так, словно он проверяет нас…

— Думаю, бордель следует отрыть вновь. Если повысить налоги на него, то он будет приносить королевской казне немалый доход, — предположила Сибилла, следя за реакцией принца, но его лицо оставалось как всегда бесстрастным.

— Я тоже поддерживаю повторенное открытие, — Инейра тоже решила продемонстрировать нам свой ум. — Это может быть полезно для страны. Если увеличить финансирование, можно сделать его чем-то вроде символа страны и в знак уважения, развесить ваши портреты.  

Уважение и бордель? Серьезно? Эти слова никак не сочетаются между собой.

Я не удержалась от смешка, за что была удостоена очередного убийственного взгляда Арона.

Чего он такой недовольный?

— Леди Леона? — недоуменно спросила девушка. — Я сказала что-то не так?

— Ох, разумеется, нет, — а ведь я не хотела лицемерить. — Не обращайте внимания, я всего лишь подавилась чаем.

«Чаем? Да его же попросту нет на столе. И чем ты отличаешься от Инейры, Эннис?» — мысленно дала я себе пощечину.

Но видимо жрицы и не заметили этого, но только не Аронар. Из-под его внимательных глаз мало что ускользнет. Он изогнул одну бровь, словно спрашивая: «Ты совсем глупая?», но вместо этого сказал совсем другое:

— Вам тоже есть что сказать, миледи? — по его голосу было ясно, что он больше и не надеялся услышать что-нибудь толковое.

С минуту я размышляла над вопросом, но ответ пришел сам собой.

— Мне кажется, бордель следует закрыть, не только этот, но и другие. Если он перейдет в руки правительству, не значит ли это, что подобные заведения будут легализованными? И тогда люди, в особенности простолюдины, станут чаще посещать подобные места, не считая это чем-то зазорным, — в этом мире простые люди не задумываются о личной гигиене, даже не предохраняются, и потому среди них распространены заболевания, передающиеся половым путем, но сказать нечто подобное я не могла, они посчитают это за нарушение этикета.

Но с каких пор я соблюдаю его?

— Известно, что среди простолюдинов, после посещений подобных мест, наблюдаются повышение заболеваемости, но вот аристократам с магическими способностями подобное не грозит. Таким образом низшее сословие окажется в беде. Семьи будут распадаться… в итоге виноватым все будут считать Его Высочество кронпринца, портреты которого будут висеть на стенах борделя.

Очевидно, мои слова озадачили и даже удивили присутствующих, ведь откуда юной леди могло быть известно нечто подобное. Но им неизвестно, что я выросла на земле и любой мог додуматься до такого, если еще принять во внимание ту информацию, которую мне довелось прочитать в библиотеке до того, как Алексис отвлек меня.

— Вот вам и мое мнение.

Принц явно был доволен моим ответом, я и не ждала от него похвалы, но можно же было сказать хоть бы что-нибудь. Однако, видимо, он до сих пор был зол на меня. 

Кажется, своим поступком, я нанесла сильный удар по его самолюбию. 

Глава 11

Вот и настал тот самый, долгожданный невестами, день, когда лорды раскроют нам свои титулы. Признаться, меня это нисколько не волновало, так как я не была заинтересована в замужестве.

Весь прошедший и сегодняшний день я провела как на иголках.

Вроде как все было правильно. Я повела себя как благородная девушка, которая уважает себя, и сама в состоянии принимать решения. Бруна уже подготовила платье, которое я должна была надеть на свидание с Алексисом, но проблема заключалась в том, что я не могла выйти за пределы своей комнаты. Не потому что мне этого не хотелось, а все из-за невидимой преграды и что-то подсказывало мне, что тут не обошлось без вмешательств Аронара, будь он неладен.

И так по милости этого наглеца я пропустила встречу с принцем-божеством.

Другие невесты во всю готовились к предстоящему банкету, успели вчера заказать платье у модистки — об этом мне сообщили Ардра и Кэна, что заглянули ко мне вчера с утра пораньше, обеспокоенные моим отсутствием за завтраком. И чтобы узнать, как прошло свидание с принцем, так ли он красив, как о нем говорят и так далее. 

Если бы не они, я бы точно умерла от скуки.  

Из коридора то и дело доносились суетливые шаги девушек. Время неумолимо близилось к вечернему и мне тоже следовало последовать их примеру — помыться, выбрать платье, причесаться, накраситься. А я сидела и… и вышивала! Правда, сосредоточиться я все никак не мгла, от чего иголка то и дело колола палец.

Остервенело воткнув иголку в ткань, я зашипела, а на нежном атласе начало расползаться маленькое алое пятно.

— Ох, миледи, будто аккуратнее. Что ж вы так рассеяны с утра? — подбежала ко мне Бруна и забрала иголку с окровавленной тканью. — Если вы беспокоитесь о наряде, то я могла бы отправиться к мадам Амелиде и передать ей ваши пожелания относительно фасона и цвета платья.

Нет, Бруна, я вовсе не беспокоюсь о глупом платье, да и поздно уже. Куда больше меня злит тот факт, что этот мерзавец, Аронар, возомнивший себя моим хозяином, посмел запереть меня в четырех стенах, словно я какая-то кукла, без права на голос и мнение.

Ох, не завидую я его будущей жене, ой не завидую. Бедняжке продеться терпеть этого неотесанного… мужлана!

И да, эта невидимая стена Бруне никак не мешала, и она безо всяких усилий могла перемещаться куда только душа пожелает.  

— Не стоит, Бруна, я надену что-нибудь из того что есть, — не глядя на девушку, буркнула я.

На кой мне какое-то платье, если я и этот день просижу в своей комнате?

Стоп…

Вот же гад!

Неужели он именно это и подразумевал, говоря о «подарке»?

Ненавижу! Как же он меня раздражает.

— Миледи! — вскрикнула Бруна, перепугав меня до чертиков. — Ой… простите, я переволновалась. Тут вам письмо от… печать Его Высочества!

Я устало вздохнула, пологая, что она говорит об Алексисе, но, когда взглянула на черную сургучную печать — до меня сразу же дошло кому она принадлежит. Нетерпеливо вскрыв конверт и достав вдове сложенный лист, нахмурившись, я долго вчитывалась в него: