как ему советовала Лорейн.
Что ж. Хорошо, конечно, что целитель старшей леди Ферли был нужен весьма несрочно. Иначе можно было бы сразу просить заглянуть за гробовщиком.
Нет, что, ну что Лорейн в нем нашла?! Я пыталась с ней говорить об этом, конечно, но она не слушала.
Лорейн уже собиралась закрывать дверь, когда Энтони обернулся и выкрикнул:
— Рад был вас видеть, леди Элеонора! Отличная шутка. Вы только в обществе так не шутите! У меня есть чувство юмора, а остальные вас неправильно поймут! У нас с симпампушкой скоро все-таки свадьба, не хотелось бы из-за вас ее испортить!
Пробормотав что-то, Лорейн захлопнула дверь и обернулась.
— Мам... — Она замерла.
Повисла пауза, во время которой Лорейн жадно ощупывала меня взглядом. Мне даже показалось в какой-то момент, что она меня обнимет, но тут вмешался Гидеон.
— Элли, идем.
— Куда? Ты припрятал еще каких-то гостей, которые…
— Есть. Ты идешь есть. Утром я приказал слугам приготовить твой любимый яблочный пирог. Сейчас он как раз должен остыть.
Главa 41
— Это может сработать, — медленно сказал Тео после долгой паузы. — Отец прав. Его величество очень серьезно относится к семейным отношениям. Отличная идея, пап.
Я моргнула от того, как спокойно, даже мертво, звучит его голос. Конечно, Тео всегда был рассудительным, но сейчас… Кажется, это даже для него как-то слишком.
Я внимательнее всмотрелась в его лицо, пытаясь рассмотреть хоть одну эмоцию.
Внешне за пять лет он почти не изменился: может, между бровей появился намек на морщину, совсем как у Гидеона в его возрасте. Тео был копией отца: те же глаза, тот же нос, тот же подбородок, тот же оттенок кожи. Гидеон говорил когда-то, что Тео похож на меня, но я, как ни старалась, не могла найти ни одной черты.
— Отличная идея? — грянул старший лорд Ферли. — Внук, ты с ума сошел? Этот сморчок Маркус Фокс…
— Опережает нас на сто очков, дедушка, — спокойно сказал Тео. — Если он заключит сделку с короной…
— Этому не бывать, — перебила я.
За столом повисла тишина, все уставились на меня.
Я неспешно промокнула губы салфеткой.
Самой большой моей мечтой было увидеть Маркуса Фокса, бывшего мужа Лины, который едва не убил ее и их ребенка, на виселице.
И его и этого… Черепа, который помог все организовать. И всех остальных, кто к этому причастен.
Но как это сделать?
Задачка со звездочкой.
Я много об этом думала, пока мы добирались до особняка Ферли.
Логичным казалось рассказать все Гидеону, но… но могу ли я ему доверять? Ведь Элеонору Ферли тоже кто-то приказал убить.
Рассказать все полиции? Но тогда мне придется выдать, что Лина и Колин живы. Они окажутся в опасности.
Я надеялась, что за то время, пока Гидеон будет очаровывать его величество и убеждать вложиться в порталы, я смогу подобраться поближе к Маркусу Фоксу и вывести его на чистую воду.
Были у меня кое-какие идеи. И кое-какие старые связи, которыми я надеялась тряхнуть.
— Да у тебя боевой настрой, — оценил Гидеон.
— Даже не представляешь, насколько, — кивнула я, отправляя в рот последний кусок пирога.
Он был прекрасен — именно такой, как я люблю. Пышный, ароматный, с миндальной заливкой, песочным тестом и свежайшими осенними яблоками. Почему же я перестала его есть?..
Ах, да.
Потому что развелась. Не способствует тому, чтобы готовить и есть пирог, который традиционно подавали каждую осень в доме моего бывшего мужа.
Пожалуй, по пирогу я скучала сильнее, чем по многим другим вещам.
— Да вы издеваетесь! Мама! — воскликнула Лорейн. — Ты хотя бы подумала, какой скандал поднимется? Что скажут в обществе? Вы об этом подумали?
Она вскочила из-за стола и сжала кулаки.
Ну, хоть что-то неизменно.
Я отодвинула от себя пустую тарелку и, подняв взгляд, увидела, что все за столом смотрят на меня, а Лорейн выглядит так, как будто вот-вот закатит истерику.
— Все вопросы — к твоему отцу. Правда, милый?
— Ты теперь называешь меня милым? — заинтересованно поднял бровь Гидеон.
Лорд и леди Ферли, сидящие напротив, одновременно позеленели, и я спрятала в чашке с чаем улыбку.
— Тренируюсь изображать неземную любовь и примирение.
— Тогда тебе стоит добавить немного тепла в голос, ощущение, что ты мне хочешь нож в глаз воткнуть, а не поцеловать.
— Одно другому не мешает.
— Хватит! — воскликнула Лорейн. — Что вы… Вы с ума сошли! Тео! Скажи им!
— Да ты как обычно слова никому не даешь вставить!
Топнув ногой, Лорейн выбежала из столовой.
— Лорейн! — воскликнул Тео.
Ладно, что-то никогда не меняется.
Пойти за ней? Сердце сжалось.
Я не собиралась, конечно.
Она уже слишком взрослая. Не маленькая девочка, которую можно отругать, или поставить в угол, или рассказать, что правильно, а что — нет. Она взрослая женщина. И я ей, определенно, не нравлюсь. Возможно, Лорейн было бы проще принять, если бы я повела себя так, как ведут себя приличные женщины, которым изменяют мужья: сделала вид, что ничего не происходит. Тогда я сохранила бы любовь детей, статус в обществе, иллюзию нормальной жизни. Гидеона. Может, и мне стоило так поступить?
И все-таки…
— Прошу меня простить. Я устала с дороги. Надеюсь, моя спальня готова.
Сняв салфетку с колен, я встала и вышла из столовой.
— Ее спальня? — прозвучал за спиной возмущенный вопрос леди Ферли. — Гидеон! Немедленно объяснить! Я спрашиваю у тебя еще раз — зачем тебе сдалась эта девочка? Не мог выбрать кого-то другого?
За девочку спасибо, конечно. Приятно, в мои-то сорок пять.
Поднявшись по лестнице, я направилась к гостевой, которая на последние недели брака с Гидеоном стала моей комнатой, и замерла напротив второй от лестницы двери.
Комната Лорейн.
За ней было тихо, но, поднимаясь, я отчетливо слышала хлопок двери о косяк на втором этаже.
Хоть что-то в этом мире не менялось.
Или... мне кажется, или я слышу всхлипы? Постучать? Или не стоит?
Некоторое время я рассматривала узоры дерева на двери, а затем услышала:
— Дай ей перебеситься, мам.
Я обернулась.
— Тео? А ты разве уже закончил обсуждать с остальными все выгоды нашего с отцом союза?
Тео криво усмехнулся — очень знакомо, как улыбался в детстве, и у меня в груди что-то дрогнуло.
— Кто-то должен думать головой.
