прямиком на кухню, надеясь выпить хотя бы стакан прохладной воды, потому что во рту внезапно пересохло, а по телу прокатилась странная, горячая волна.
Толкнув дверь, я зашла в просторное помещение кухни. Мирей и Луи сидели за длинным кухонным островом, пока повар суетился у плиты, ловко нарезая ингредиенты для бутербродов. Они о чем-то очень тихо и сосредоточенно разговаривали между собой, но, увидев меня, Луи мгновенно замолчал, нервно кивнул в знак приветствия и тут же опустил взгляд в свою чашку, словно до смерти боясь, что сейчас из-за моей спины появится разъяренный Каин и воплотит все свои страшные угрозы в жизнь прямо здесь.
— Тебя давно не было, где пропадал? — я подошла ближе, и, выдвинув высокий барный стул, присела рядом с Миреем, наблюдая, как он, отхлебнув горячего чая, пододвигает к себе тарелку со свежими бутербродами.
— Устроился на работу к Ролану. Вот, теперь официально трудоустроен и подыскиваю себе отдельное жильё. Не могу же я все время жить тут на птичьих правах, пользуясь гостеприимством твоего альфы. — Мирей неловко улыбнулся, машинально почесав затылок, но затем, подняв на меня глаза, вдруг резко нахмурился, и его улыбка моментально сползла с лица. — Как ты себя чувствуешь, Юна?
— Нормально... ну, более-менее, а что? — неуверенно спросила, мысленно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Вроде бы ничего критичного не происходило, но тело казалось каким-то ватным, тяжелым, словно я пробежала марафон.
— Ты слишком бледная, — он протянул руку, и, коснувшись моего лба тыльной стороной ладони, нахмурился еще сильнее, сводя брови на переносице. — И у тебя сильный жар. Ты горишь.
Я растерянно притронулась пальцами к собственному лбу, но, на удивление, совершенно ничего не почувствовала. Кожа казалась мне абсолютно обычной. Вот только, опустив взгляд и посмотрев на свои руки, лежащие на темной столешнице, я с ужасом поняла, что они дрожат мелкой дрожью, которую я не в силах была унять. Более того, кожа на запястьях была настолько неестественно бледной, почти прозрачной, что сквозь нее пугающе ярко просвечивала синева вздувшихся вен. Сердце предательски ухнуло вниз. Что со мной происходит? Почему организм дает такой сбой именно сейчас, когда вокруг и так все рушится?
Неожиданно тяжелая дверь на кухню с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и в помещение вбежал запыхавшийся, но веселый Кай.
— Мама! Мама, папа заходил ко мне в комнату и сказал, что он уедет! Сказал, что будет только завтра поздно вечером, и попросил передать тебе, чтобы ты ни в коем случае не волновалась! — звонко прокричал сын, подбегая ко мне и дергая за край футболки.
Услышав это, я шокировано уставилась на своего ребенка, не в силах переварить смысл его слов. Каин уехал?
Дыхание перехватило. Медленно встав со стула, словно в трансе, я на негнущихся ногах прошла мимо замерших мужчин, и, выйдя в темный коридор, подошла вплотную к огромному окну. Прижавшись лбом к прохладному стеклу, я смотрела в темноту двора, наблюдая, как черная машина Каина в сопровождении еще трех бронированных внедорожников охраны на огромной скорости выезжает за пределы территории особняка, растворяясь в ночи.
В душе стремительно копошился липкий, парализующий страх. Неужели все-таки произошло что-то непоправимо серьезное, и он прямо сейчас поехал решать эту проблему силовыми методами? Если тот ублюдок из ресторана действительно был членом правительства, то чем весь этот конфликт грозит нашей семье? Клану? Каину?
Неизвестность в купе с нарастающим предчувствием опасности тяжелым грузом повисла над моими взбудораженными нервами, раскачиваясь, словно дамоклов меч, готовый сорваться и разрубить на части в любую секунду.
Глава 29. Где ты
Сжимая в подрагивающих пальцах уже четвертый по счету стакан с ледяной водой, я слушала Мирея, и по спине скользнул царапающий холодок страха перед надвигающейся бурей.
— Луи, у тебя есть ровно пара часов, чтобы приготовить еду и упаковать её. Алан, оповести всех, что они обязаны успеть всё собрать за это время, и мы немедленно покидаем особняк. Охрана остаётся только на внешнем периметре территории. Выдай всем мощные подавители. К особняку, пока Каина нет, не подходить ни при каких обстоятельствах, иначе на них осядет её запах, и альфа просто разорвёт любого без малейших выяснений.
Вода обжигала пересохшее горло холодом, но пить хотелось настолько сильно, словно внутри меня разгорался пожар, который невозможно было потушить. Кажется, вода просто мгновенно испарялась от моей запредельно высокой температуры, совершенно не насыщая измученный организм.
Я вся горела, потому что тело предавало меня с каждой секундой, плавясь под натиском пробуждающейся сущности, из-за чего разум медленно, но верно заволакивало вязким туманом. Жар неумолимо поднимался от низа живота, заливая всё тело медленной лавой, и каждый вдох давался с огромным трудом.
Кай, стоявший всё это время рядом, вдруг забрался на стул и встав на сидушку, прижался ко мне теснее. Доверчиво ткнувшись маленьким носом в мою пылающую шею, глубоко вдохнул.
— Мам, а я плавда могу с Дедой Милеем поехать в кафе? И пеленочивать в его новом доме? — его звонкий, совершенно лишенный тревоги голос эхом отдался в моей гудящей голове.
Опустив помутневший взгляд на макушку сына, я сглотнула вставший в горле ком. В любое другое, нормальное время он бы обязательно расстроился, ведь ему нужно было расстаться со мной на целую ночь, а может и больше, но природа была мудрее нас.
Я читала о том, что, когда у родителей начинается тот самый период течки или гона, у детей словно отрубает острую потребность в их присутствии. Детские инстинкты просто милосердно притупляются, позволяя ребенку абсолютно безболезненно пережить отсутствие родителей, автоматически врубая инстинкт выживания, заставляющий тянуться к другим безопасным взрослым.
Как бы страшно и дико это ни звучало, но на деле дети просто инстинктивно тянутся к родственникам и тем, кому доверяют больше всего, потому что это заложено самой природой ради их же безопасности.
Мирей и наша многочисленная охрана, которую Каин, как оказалось, тайно приставил к сыну, точно смогут позаботиться о нем, пока у меня будет длиться это сводящее с ума пробуждение.
— Да, малыш, — выдавила, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало, как перед шагом в пропасть.
Но тут вставал еще один, невероятно острый и пугающий вопрос. Отпустив Кая, я медленно перевела взгляд на стоящего неподалеку Алана. Нервно переступив с ноги на ногу, я посмотрела на свои дрожащие пальцы, потому что, вроде бы, уже всё окончательно для себя решила, но сейчас моё будущее полностью зависело от того, что именно скажет врач.
— Алан, мои анализы... — слова сорвались с губ
