когда можно просто протянуть ручку и получить?
Тишина сгустилась. Я положила ручку.
— Мой отец однажды уже протянул руку. Чтобы получить списание долга. И отдал в счёт него меня. — Я перевела на неё тяжёлый взгляд. — Мою мать, Марию, отравили. Чтобы убить меня в утробе. А в прошлом та же женщина приказала четырём Альфам изнасиловать и убить меня. Лично. Её зовут Анна. Она — правая рука Виктора. И она до сих пор дышит.
Веселье слетело с лица старухи. Её глаза стали острыми, глубокими.
— Так зачем мне его шёлк? Зачем мне что-либо от мира, который это допустил?
Я снова взяла ручку. — Мне нужны мои деньги. Моя позиция. Чтобы, когда я начну ломать этот мир, никто не мог сказать, что я воспользовалась их же подачкой.
Старуха кивнула, коротко и резко.
— Ну что ж. Тяжёлый случай здравомыслия. — Она вздохнула. — Работать, конечно, можно. Но скучно. Долго.
Она потянулась и тыкнула пальцем в середину моего списка.
— Вот тут. Спросишь Марту. Скажешь, что от меня. Она умная. Тебе пригодится.
Она сделала движение, чтобы исчезнуть, и я, не повышая голоса, остановила её.
— Подожди.
Она замерла, бровь поползла вверх.
Я положила ладонь на живот. Пока что изменения были незаметны глазу. Но чутьё оборотня, особенно такого, как Виктор… Оно почуяло бы. Слишком скоро. Я не могла позволить ему узнать. Не сейчас. Не до того, как я буду готова.
— Мне нужно что-то, что скроет это, — сказала я тихо, но твёрдо. — От всех. И особенно от него. Чтобы даже он, Альфа, не почуял. Чтобы анализы, если что, врали. Чтобы это была… абсолютная тайна. До тех пор, пока я не решу иначе.
Старуха нахмурилась, изучая меня. Потом её губы растянулись в нечто среднее между усмешкой и гримасой одобрения.
— Хитро. Очень хитро. Прятать самое ценное на виду. Под самой их носом, а они и не знают. — Она почесала подбородок. — Ладно. Задача интересная. Сильнее, чем просто стереть память, но слабее, чем вырвать тебя из времени. — Она кивнула. — Хорошо. К вечеру принесу. Безделушку одну. Носить не снимая. Но предупреждаю — когда снимешь, всё вернётся. И всплеск будет… ощутимый. Так что снимать, только когда будешь готова ко всей кавалерии сразу.
Я кивнула. Это было больше, чем я надеялась.
— Спасибо.
— Не за что, — буркнула она. — Мне просто интересно посмотреть, что у тебя получится. Мир от скуки трещать начинает. Ты его… взбодрила.
И прежде чем я успела что-то сказать, её стул опустел. В воздухе осталось лишь лёгкое покалывание и запах сушёной мяты.
Я посмотрела на название фирмы, которое она указала. «Марта. Логистика». Обвела его кружком. Потом перевела взгляд на свой живот, прикрытый мягкой тканью халата.
Скрыть. Защитить. А потом… использовать как сюрприз в самый неожиданный момент. Это было рискованно. Это было холодно и расчётливо. Но это давало мне время и пространство для манёвра. Самые ценные вещи в этой войне.
Я допила чай. На душе было не легче, но… спокойнее. У меня появился план. И появился союзник, пусть и самый причудливый и ненадёжный из всех возможных.
Я закрыла блокнот. Сегодня — изучение фирмы «Марты». Вечером — получение оберега. А завтра — первый шаг в тень, где я буду строить свою силу, пока все думают, что я просто зализываю раны. И носить под сердцем свою самую большую тайну и своё самое грозное будущее оружие, спрятанное от всех, даже от того, кто его зачал.
Глава 43. Нить, пряник и бла-бла-бла
Три месяца. Девяносто с лишним дней размеренного тиканья секунд, что я превратила в метроном собственного перерождения. Снаружи — ничего примечательного. Обычная разведённая дама с хорошим алиментом, ведущая скромную, замкнутую жизнь. Та самая, о которой вспоминают раз в полгода: «А, Лианна… да, вышла замуж, развелась, тихая какая-то». Идеальная маскировка.
Внутри — стройка. Каждый день — закладка нового кирпичика в фундамент той крепости, что защитит моё главное сокровище.
Утро начиналось с него. С ладони на животе, под тёплой тяжестью кулона от старушки Несси. Никакой выпуклости. Никакого особого запаха. Только я знала. Чувствовала. Тихую, упрямую жизнь, пульсирующую в такт моему сердцу, но уже со своим, особенным ритмом. «Доброе утро, — мысленно шептала я. — Сегодня делаем важные вещи. Расти сильным. Расти умным. Расти свободным».
Завтрак был священнодействием. Не просто еда. Топливо для нас обоих. Я изучала каждую калорию, каждый витамин. Моё тело больше не было обузой или предметом чужого вожделения. Оно было связующим звеном, храмом, самой совершенной системой жизнеобеспечения. И я относилась к нему с той же щепетильностью, с какой изучала потом на работе логистические схемы.
Работа. «Марта. Логистика».
Контора Марты была моим полем боя, тренажёрным залом и разведывательным центром. Я сидела за неприметным столом, заваленным распечатками маршрутов и графиками, и делала невозможное: соединяла сухие данные из будущего, которые помнила краем сознания, с той новой, странной интуицией, что проросла во мне после карьера. Это было похоже на слух абсолютной высоты. Я смотрела на код перевозки и слышала фальшивую ноту — слабое звено, человеческий фактор, надвигающуюся задержку, о которой ещё никто не догадывался.
Моя первая крупная находка — про гнилого капитана в Роттердаме — прошла на ура. Вторую — про подложные сертификаты на партию стали — приняли уже с почтительным ужасом. К третьей — когда я предсказала кибератаку на серверы партнёра за неделю до того, как она случилась — ко мне стали обращаться шепотом.
А потом меня вызвала сама Марта.
Её кабинет был воплощением контролируемого хаоса: стопки бумаг, три монитора, чашка остывшего кофе и… плюшевый осьминог на книжной полке. Она смотрела на меня поверх очков, её седые волосы торчали в разные стороны, будто она только что схватилась за них в отчаянии.
— Сокол, — начала она своим низким, хрипловатым голосом. — Твои отчёты. Они либо гениальны, либо ты обладаешь экстрасенсорными способностями и скрываешь это от налоговой. Какое из двух?
Я стояла прямо, стараясь не улыбаться.
— Я просто хорошо анализирую данные, миссис Марта.
— Данные, — она фыркнула, откинувшись в кресле. — Данные не говорят о том, что у грузчика в Гданьске сегодня разболится спина, и он завалит весь график. Ты это написала. В понедельник. А он, оказывается, в среду действительно просквозился. Мистика. Или ты его сама и просквозила?
— Случайное совпадение, — сказала я, но в глазах у меня, наверное, мелькнула искорка. Мы обе знали, что это не так.
Она покачала головой, достав из ящика пакет с печеньем и сунув его
