свет звёзд. Их свадьба была праздником, который гремел в крепости три дня, с танцами, магией и смехом, который эхом отдавался в горах. Катрин сияла в белом платье, а Кайрен не мог отвести от неё глаз, его любовь была так очевидна, что даже Мишель, обычно саркастичная, растрогалась и обняла их обоих. Теперь они были неразлучны, их магия сплеталась, как нити, и я видела, как они шептались, планируя своё будущее.
Внезапно ворота сада с треском распахнулись, и вбежал Дариан, его лицо было багровым, а волосы растрёпаны, как будто он бежал через весь лес. Его меч болтался на поясе, а глаза были полны смеси гнева и отчаяния. Лир и Эйдан тут же бросили свои камни, их глаза загорелись любопытством, и они подбежали к нему, теребя его за плащ.
— Дядя Дариан, что случилось? — спросил Лир, его голос был звонким, а Эйдан, всегда более серьёзный, нахмурился, глядя на него.
Дариан рухнул на скамью, тяжело дыша, и пробормотал, потирая лицо руками:
— Она опять отказалась! Мишель! Я предложил ей выйти за меня, а она… она сказала, что скорее выйдет замуж за гнома! За гнома, представляете?!
Рейн хмыкнул, его глаза искрились весельем, и я не смогла сдержать улыбку, хотя Дариан выглядел так, будто мир рухнул. Катрин и Кайрен переглянулись, их губы дрогнули, и через секунду они расхохотались, их смех был как звон колокольчиков. Лиара и мои родители подошли ближе, их лица сияли от сдерживаемого смеха, а император поднял бровь, но его глаза искрились.
— Дариан, — сказала я, стараясь звучать серьёзно, но мой голос дрожал от смеха, — сколько раз ты уже предлагал ей? Пять? Шесть?
— Седьмой, — буркнул он, его лицо стало ещё краснее. — И каждый раз она придумывает что-то новое! В прошлый раз она сказала, что я должен сначала победить её в дуэли, а когда я согласился, она подожгла мне сапоги!
Лир и Эйдан захихикали, их маленькие ручки потянули Дариана за рукава.
— Дядя Дариан, не грусти! — сказал Лир, его глаза сияли. — Тётя Мишель просто дразнится! Она тебя любит!
Эйдан кивнул, его серьёзное личико смягчилось, и он добавил:
— Мы с Лиром сделаем ей цветочный венок! Она не сможет отказаться!
Дариан посмотрел на них, и его лицо смягчилось, хотя он всё ещё ворчал.
— Вы, мелкие, точно мои лучшие союзники, — сказал он, подхватывая их и сажая на колени. — Но если она опять подожжёт мне сапоги, я вас попрошу её заколдовать.
Рейн расхохотался, его рука сжала мою, и я почувствовала, как тепло разливается по груди. Катрин и Кайрен всё ещё смеялись, их магия искрила, как фейерверк, а Лиара покачала головой, её серебристые волосы сияли в солнечном свете.
— Дариан, — сказала она, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой, — может, тебе стоит дать ей время? Мишель любит тебя, но она… как огонь. Её не поймать, пока она сама не захочет.
— Время? — простонал Дариан, откидываясь на скамью. — Я жду уже годы! Она сведёт меня с ума!
В этот момент в сад влетела Мишель, её рыжие кудри подпрыгивали, а глаза сверкали озорством. Она явно подслушала разговор, потому что её ухмылка была шире, чем обычно.
— О, Дариан, ты опять ноешь? — сказала она, скрестив руки на груди. — Я же сказала, победи меня в дуэли, и я подумаю!
Все расхохотались, даже император, чья сдержанная улыбка превратилась в настоящий смех. Лир и Эйдан спрыгнули с колен Дариана и бросились к Мишель, теребя её за плащ.
— Тётя Мишель, не дразни дядю Дариана! — сказал Лир, его голос был звонким. — Он хороший!
Мишель подхватила их, её глаза смягчились, и она поцеловала их в макушки.
— Ладно, мелкие, ради вас я подумаю, — сказала она, подмигнув Дариану, который покраснел ещё сильнее. — Но только если он перестанет ныть!
Дариан фыркнул, но его глаза сияли, когда он смотрел на неё, и я знала, что, несмотря на все её отказы, их любовь была сильнее любых шуток. Я посмотрела на Рейна, чувствуя, как его рука сжимает мою, и улыбнулась. Наши мальчики, наша семья, наши друзья — они были нашим светом, даже если тень Велара всё ещё где-то пряталась. Лир и Эйдан побежали к нам, их смех звенел, как колокольчики, и я знала, что ради них мы справимся с любой бурей.
Бонус 2
Прошло ещё три года, и драконья крепость преобразилась, наполнившись ещё большей жизнью и смехом. Золотое солнце заливало дворы, отражаясь от каменных стен, а сады, где когда-то мы обсуждали планы сражений, теперь пестрели цветами и детскими игрушками. Мои близнецы, Лир и Эйдан, которым теперь было шесть лет, носились по двору, их голубые глаза, унаследованные от Рейна, сияли озорством, а их магия искрила, как крошечные молнии, когда они играли в «драконов и рыцарей», пугая кур во дворе. Я сидела на скамье, положив руку на округлившийся живот — новая жизнь, ещё одна искра нашей любви с Рейном, уже шевелилась во мне, и я чувствовала её тепло, как обещание будущего.
Рейн сидел рядом, его рука лежала на моей, а его улыбка была такой же тёплой, как всегда, хотя в его волосах прибавилось седины, а в глазах — мудрости, которую дают годы битв и отцовства. Он наклонился и поцеловал мой лоб, его голос был мягким, но полным любви.
— Ты как, моя воительница? — спросил он, его глаза сияли, когда он посмотрел на мой живот. — Этот малыш уже такой же непоседливый, как Лир и Эйдан?
Я хмыкнула, чувствуя, как ребёнок толкается, и закатила глаза.
— Если он будет таким же, как они, я потребую отпуск, — ответила я, но моя улыбка выдала мою радость. — Или заставлю тебя сидеть с тремя детьми, пока я отдыхаю.
Рейн рассмеялся, его смех был как музыка, и я почувствовала, как тепло разливается по груди. Неподалёку Катрин и Кайрен играли со своей дочерью, Ливией, которой исполнилось два года. Её серебристые кудряшки, унаследованные от Катрин, подпрыгивали, когда она бегала за бабочкой, а её магия уже искрила, как крошечные звёзды, окружая её, как мягкий свет. Катрин, сияющая от материнского счастья, подхватила Ливию, а Кайрен смотрел на них с такой любовью, что я невольно улыбнулась. Их свадьба три года назад была началом новой главы, и теперь их семья была такой же яркой, как их магия.
Лиара и мои родители сидели у фонтана, где мама учила Лиару новому рецепту травяного чая, а папа, как всегда, пытался рассказать императору о рыбалке, на что
