Поставив чайник на огонь, присела за стол, пытаясь собраться с мыслями. Руки подрагивали. Это получается: у меня есть дар! Дар! Нет не так, у меня есть дарище! Потому что редкий! Я вскочила и прошлась по кухне, резко развернувшись, так что подол юбки взметнулся, чуть не налетела на зашедшего в кухню Матвея.
– Это потрясающе! Ты понимаешь? – я схватила его за руку, – Я всё время думала, что я мало того что некрасивая, так ещё и бездарь!
– Чего-о-о? – он плюхнулся на стул, как-то странно прихрюкнул, – А с чего ты взяла, что некрасивая?
– Ой, да это неважно! – махнула рукой и эту руку, тут же поймал Матвей.
– А ну стой! Дочка, тот, кто сказал такую глупость, очень тебе завидовал. Ты очень-очень красивая молодая женщина.
– Матвей, да я не о том сейчас, – я выключила закипевший чайник, – Ну и где Марта с Инаром. Передумали мне что-либо объяснять? – я налила кипяток в заварочный чайник и сверху на него посадила грелку, в виде ярко-красного петуха.
– Да нет, конечно! Марта тоже в шоке. Сейчас немного успокоятся и придут. Ты пока на столе прибери.
И правда, они как сидели, чай пили, так всё и осталось на столе. Прибрав расставила чистые кружки, обновила варенье в вазочках, когда подсыпала печенюшки, вошли Инар с Мартой.
– Ну, наконец-то, я думала, вы до ночи там сидеть будете!
Инар только хмыкнул, а Марта, грустно на меня взглянув, молча села за стол, покрутила в руках пустую чашку и поставила обратно.
– Ну, рассказывай сам, Инар, мы то меньше твоего знаем.
– А я-то, думаешь, много знаю?
– Вы хоть расскажите что знаете, – не выдержала их перекидывания.
– Я молодым тогда был, так у нас в стае девчонка жила, как потом оказалось с даром зеркала. Ей тогда лет тринадцать-четырнадцать было, когда дар проснулся, так вот она могла отразить силовые воздействия.
– В каком смысле отразить?
– Это как ты сегодня…
– А что сегодня было? Вы думаете, я хоть что-то поняла?
– Пока я тебе пытался объяснить, как направлять волну доброжелательности, ты отразила мою.
– Это когда вы сказали, что у меня получилось?
– Да. Я и подумал, что ты сама её направила, а ты просто отразила. А вот второй раз я направил волну тревоги, ты и её отразила, но ты же не знала, какую я направил на тебя эмоцию.
– А зачем вы на меня её направили? Я имею ввиду, что собирались же другую.
Он пожал плечами:
– Я просто хотел, чтобы ты почувствовала, поняла что она из себя представляет и я же не направлял в полную силу, чуток. Иначе ты бы сорвалась в панике бежать. Ну, я так думал, что можешь сорваться, а мне самому захотелось вскочить. Вот догадка-то и появилась.
– А потом? Что вы имели в виду, что будете бить?
– Да не в прямом смысле бить, а направить волну эмоций.
– Это вот не надо врать! – встрял Матвей, – Если уж начал, рассказывай правду!
– Ну ладно, прям, – Инар передёрнул плечами, а Марта ухмыльнулась, – Я воздействовать попытался! – выделил он, глядя на Матвея, – Попытался воздействовать, как альфа на тебя. Как говорится, есть ещё порох в пороховницах.
– Поэтому вы охнули?
– Поэтому. Моя же волна, ко мне и вернулась. Ну, тут я и сильнее хотел надавить, а ты даже и не почувствовала.
– Это поэтому – зеркало? То есть я просто отражаю? Но не могу сама воздействовать?
Все трое кивнули.
– Поэтому Лиюшка, потоки ты хоть и увидела, но ухватить их не могла.
– Матвей, – я бросила на него задумчивый взгляд, – А у тебя какой дар?
Он как-то неожиданно замялся и даже, по-моему, смутился, но всё же ответил:
– У меня, дочка, дар древодела.
– О, а что…
– Давай в другой раз.
Инар на это хмыкнул, а Марта бросила на него гневный взгляд. О, как. Надо потом будет спросить об этом Марту. А сейчас:
– Ну а какой смысл в даре, если он такой бесполезный?
– Это для тебя, как для женщины он бесполезен, ну если только ты можешь во всём перечить альфе, но физически ему ты противостоять не сможешь. А вот представь сильный самец оборотень, да с таким даром! Кто ему, как альфе вызов кинет? Вот и правильно. Это считай пожизненная гарантия, что тебе вызов кидать не будут, дураков-то нет. Ну, пока конечно сам окончательно не одряхлеет, но это уже другая история, – Инар с интересом следил за мной. Я перевела взгляд, посмотрела в окошко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Да уж, – вздохнула, – а я-то уже обрадовалась – дар! А дара-то и нет, по сути. Печалька.
– Ну, хорошо, – Инар поднялся, – Идти мне пора.
– Погоди, – Матвей поднялся следом и пока Инар отвернулся, они с Мартой обменялись загадочными взглядами, – Я с тобой выйду. Прогуляться надо бы.
Попрощавшись, он ушли. Я посмотрела на Марту и поднялась.
– Ну ладно, со стола приберу и немного побегаю. Можно? – посмотрела на Марту. Она задумчиво следила за мной взглядом.
– Да почему ж нельзя? Только недалеко.
Кивнув, принялась за уборку.
Закончив, вышла на улицу, захватив куртку. Подошла к Марте, сидящей на лавке, и накинула ей на плечи шаль, обняла, стоя позади, положив подбородок ей на макушку. Марта похлопала меня по руке.
– Спасибо.
– У меня такое ощущение, что ты всё же что-то знаешь про мой дар, но молчишь.
Она сжала мою ладонь, вздохнула.
– В том-то и дело Лиюшка, что не знаю. Прожив столько лет, я только от силы раза четыре слышала о таком даре, но поверхностно. Вот сижу сейчас и думаю: к кому можно обратиться и где найти хоть какие-нибудь сведения о нём. Только мало того что найти, но и сделать это так, чтобы ни у кого даже малейших подозрений не вызвать. И ещё, я почти уверена, что те, кто искал тебя, знают о твоём даре и именно это и есть причина поисков. Только вот они знают твои способности, а мы нет. Это-то и плохо.
Я обошла лавку и села рядом.
– Получается, этот же дар был или у мамы или отца?
– Не обязательно, – Марта качнула головой, – Дар может передаваться и через поколение и через два. Лия, ты понимаешь, что Максиму необходимо будет сказать?
Нахмурившись, я отвернулась, посмотрела на зажигающиеся огоньки окон в редких домах становки.
– Понимаю. Только давай чуть позже? Я пока немного подготовлюсь к разговору с ним, а он точно состоится, когда он узнает.
– Днём раньше, днём позже, – она опять вздохнула, – Ну, ладно. Ты иди, я пока посижу, подумаю, потом ещё и к Матвею схожу, поговорить надо бы с ним.
Следующие два дня прошли относительно спокойно. До обеда занимались делами, после уходили в лес. Только постоянно замечала, как Марта на меня задумчиво смотрит, и заниматься настроения не было, да и она постоянно рассеянная была. Вечером второго дня поставила меня в известность, что ей необходимо уехать.
– Я не знаю на сколько, придётся по нескольким знакомым проехать. По телефону и через интернет я, конечно, уточнила некоторые детали, но надо ехать.
– Ты что напрямую спрашивала?
– Да нет, конечно!
На следующее утро она уехала, как обычно наказав Матвею «Глаз с меня не спускать!» Мне его даже иногда жалко было: мало ему своих заморочек жизненных, так и мне нянькой приходилось быть.
День, два, четыре, а Марты всё не было. За собой заметила, что у меня пропало всякое желание ходить и разбирать травы. То и дело наваливалась какая-то странная апатия. Хотя причина, конечно же, была! Когда Максим узнает о моём даре, то нашей договорённости с братом о том, что я уеду после пятнадцатого мая, придёт конец! А я так ждала середины мая!
Сейчас, хочу я того или нет, но всё поменялось. Принесла же нелёгкая этого Инара! Мысль о том, что скоро увижу его, не давала покоя. Возникая, приносила боль, сердце сжималось и сбивалось с такта. Прошло ещё слишком мало времени, а мне потребуется его много, если не вечность.
На пятый день, до обеда переделав дела, заглянула к Матвею, чтобы предупредить, что хочу побегать, но того не было дома. Написав записку, со спокойной душой отправилась в лес. Только так – волчицей, удавалось хоть как-то отвлечься.
