излучал уверенность — лидер до мозга костей, не проявляя никаких видимых эмоций, но в целом выглядел довольным. Как обычно, я густо покраснела, когда всё их внимание было обращено на меня. Никто не произнёс ни слова, и мы все просто долго смотрели друг на друга.
— Чёрт, кто-нибудь из вас скажет хоть слово? — спросила я, не в силах терпеть сводящее с ума затянувшееся молчание. Питер подошёл ко мне и поклонился, затем взял мою руку и запечатлел на ней долгий поцелуй, глядя на меня своими пронзительными карими глазами.
— Ты — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, — сказал он, выпрямляясь в полный рост, всё ещё держа мою руку в своей. — Миледи, окажете ли вы мне честь, сопроводив меня на этот праздник?
— Разве не это единственная причина, по которой я здесь?
Питер хмыкнул, а затем улыбнулся в ответ на мои слова.
— Ну да, но я хотел, чтобы ты была моей… — он на мгновение посмотрел на свои руки, а затем взглянул через плечо на Потерянных Мальчиков, стоящих позади, — я хотел, чтобы ты была нашей сегодня вечером, во всех смыслах… — он исправил своё первоначальное заявление, включив в него остальных. Я видела промелькнувшую в его глазах боль, когда он это сделал.
— С удовольствием. Я бы не хотела быть где-либо больше, чем здесь с вами, — я улыбнулась Питеру в ответ и окинула взглядом каждого из моих ребят.
— Хорошо! Давайте начнём вечеринку! У меня есть немного отвара для Весеннего Очищения, который мы можем выпить, прежде чем отправиться в деревню на главное представление. Ох, и Гвен, ты выглядишь чертовски вкусно! — взволнованно сказал Райдер, теперь, мы отбросили все формальности. Райдер нежно поцеловал меня в губы, прежде чем отправиться за напитками.
— Навеки моя богиня, Гвен. Ты поражаешь меня своей красотой, — выдохнул Трипп мне на ухо, обнимая за талию, — я думаю, что сегодня вечером все — мужчины и женщины, — будут нам завидовать.
Я закатила глаза, услышав это.
— Что? Я не шучу, ты совершенство. Ты всё ещё не понимаешь, насколько красива, но я продолжу работать над этим.
— Спасибо, Трипп. Ты тоже отлично выглядишь. Я думаю, нимфы не прочь были бы утопить меня, чтобы заявить о своих правах на всех вас.
Трипп засмеялся:
— Я думаю, ты сломала меня, потому что вряд ли для меня теперь хоть кто-то сможет сравнится с тобой, — он больше не смеялся, а только серьёзно смотрел на меня, подчёркивая, что действительно имел в виду каждое только что сказанное им слово.
Эбен прервал нас прежде, чем я успела ответить:
— Гвен, могу я поговорить с тобой? — он выглядел обеспокоенным, и было очевидно, что что-то тревожит его. — Наедине? — добавил он, взглянув на Триппа.
— Да, конечно, — ответила я, когда он схватил меня за руку и потащил подальше от остальных.
— Помнишь тот день, когда мы встретились с Лилл, чтобы добыть волшебную пыль? — спросил он, смотря на меня более тёмными, чем обычно, глазами.
— Да, — нерешительно ответила я, начиная беспокоиться о том, что услышу дальше.
— Ну, в обмен на волшебную пыль… теперь от меня ждут… ну, я должен переспать с ней, — последнюю часть он буквально протараторил, и мне потребовалось время, чтобы мой мозг переварил услышанное. Он действительно сказал то, что я услышала?
— Что ты имеешь в виду, говоря, что от тебя ожидают секса с ней? Я была там — в этом разговоре не было упоминания о том, что ради волшебной пыли вы должны переспать. Думаю, я бы это запомнила! — взорвалась я, поддавшись бурлящим во мне эмоциям.
— Когда я согласился сопроводить её на праздник, это было всё равно, что согласие на секс, что и подразумевает празднование Первомая. Мне очень жаль, Гвен. В то время я не осознавал, что сейчас буду так относиться к тебе.
— Да неужели? Значит, наш первый поцелуй ничего для тебя не значил? Потому что то, каким был этот поцелуй, говорило об обратном, — я не могла скрыть лёгкую дрожь в своём голосе. Мысль о том, что он — мой Эбен — с ней, сводила меня с ума, и я почувствовала подступающую панику из-за того, что ещё даже не произошло. Он вздохнул и опустил голову, как будто я указала на что-то, о чём он не хотел говорить.
— Ладно, да, возможно, я тогда что-то к тебе чувствовал, но не хотел, — казалось, он рассердился, сжав полные губы. — Я согласился пойти с Лилл, чтобы доказать себе, что не чувствую к тебе ничего, кроме похоти. Этот секс был бы просто сексом, и не имеет значения, с кем.
Я отстранилась от него, как будто его слова обожгли меня.
— И ты всё ещё так думаешь? — спросила я, хотя и не была уверена, что хочу знать ответ.
— Гвен, я уже спал с ней, ты это знаешь. Это ничего не значит, — умолял он меня.
— Да, блядь, это так. Это значит всё! — закричала я на него. — Это значит, что ты получаешь удовольствие с кем-то, кроме меня. Мне придётся представлять тебя с ней, думать о том, что она заставляет тебя чувствовать, даже несмотря на то, что ты мой.
Мне нужно было справиться со своими эмоциями, ведь это заставляло меня перестать фильтровать то, что я говорю, и я выпалила Эбену вещи, которые мне следовало держать при себе. Я не могла скрыть свою ревность. Но он был моим, и чувство собственничества подавляло мою рациональность.
Выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на меня.
— Разве ты не получаешь удовольствия не только от меня? — тихо спросил он. И вот это было ясно как день. Я была чёртовой лицемеркой.
— Но Лилл меня ненавидит, — ответила я без особого энтузиазма. Я всё время пыталась объяснить это самой себе, но больше ничего не смогла придумать.
Эбен фыркнул от смеха.
— Ну да, иногда я тоже ненавижу других Потерянных Мальчиков.
— Так ты предлагаешь мне сделать выбор? — спросила я нерешительно. Я не была уверена, что буду делать, если он заставит меня выбирать между ними. Я не совсем уверена, что смогу.
