Его взгляд скользнул по выстроившимся у стены студентам, задержался на артефакте и остановился на Сэмвелле.
Сэмвелл оттолкнулся от стены почти одновременно с тем, как их взгляды встретились. Один шаг — и он оказался перед отцом.
Римиус смотрел на него долго, слишком долго, будто вёл невидимую войну в своей голове.
— Он пропал, — произнёс он наконец.
Больше ничего.
Сэмвелл застыл. Его плечи стали ещё жёстче, челюсть на мгновение сомкнулась, дыхание изменилось. Он понял сразу, без уточнений, без имён, без объяснений. И это было видно по тому, как он замер, принимая сказанное.
В горле застрял ком. Смотреть на Сэмвелла было невыносимо. Безумная смесь горя, потери и…вины? мелькнула в его глазах.
"Кто пропал?" — этот вопрос рвался наружу, но я знала, что сейчас не время. Любое слово может разрушить хрупкое равновесие, в котором он пытается удержаться.
Римиус отвернулся, и стражи, словно по команде, начали покидать коридор. Напряжение, казалось, рассеялось вместе с ними, но в воздухе повисла тягучая, удушающая тоска. Я медленно подошла к Сэмвеллу. Он стоял неподвижно, устремив взгляд в одну точку.
— Сэмвелл, — Осторожно коснувшись его руки, я ощутила, как сильно он напряжен.
Он вздрогнул, словно очнувшись, повернулся ко мне. В его глазах плескалась такая буря, что стало страшно. Откинув мою руку, он последовал за отцом. Куда, известно одним лишь великим…
Одно стало ясно: искали вовсе не меня, пропало нечто гораздо важнее.
Что могло бы такого ценного в академии, что все так всполошились …
В раздумьях я побрела к выходу, но внезапная, острая боль заставила скрючиться. Голова раскалывалась, словно ее пытались расколоть изнутри. В глазах потемнело, и, чтобы не упасть, я схватилась за стену.
Я попыталась сделать вдох, но в груди словно что-то сдавило. Воздуха катастрофически не хватало. Инстинктивно я попыталась отползти от стены, рассчитывая, что поможет свежий воздух, но ноги подкосились, и я сползла на пол. Новый приступ боли заставил меня закричать. Крик получился тихим, почти неслышным. А после я услышала голос Араиды Ронн у себя в голове, требующий поторопиться. При этом я отчётливо услышала хриплый стон матери.
— Тронешь её и всему конец! — Я не знала, слышит ли она меня, но если она сумела пролезть в мою голову, возможно, она следит за каждым моим действием.
Так она мучила Сэма? Также уничтожала его сознание изнутри? Как же он терпел подобное долгие годы… Как сумел сохранить рассудок..
Я поднялась, цепляясь за стену, чувствуя, как дрожат пальцы. Боль постепенно отступала, позволяя сделать вдох глубже. Я сделала шаг — другой — не вполне понимая, куда иду, лишь бы подальше от коридора, подальше от лишних вопросов…
Дверь в один из кабинетов была приоткрыта. Я толкнула её почти машинально и едва не упала внутрь, с трудом удержав равновесие.
— Соберись… — прошептала я себе под нос, с трудом оторвавшись от двери. Сделав несколько шагов внутрь, я вдруг замерла.
В коридоре раздались голоса. Тихие, приглушённые, но стремительно приближающиеся. Инстинкты сработали быстрее мыслей. Я метнулась к письменному столу и нырнула под него, прижавшись коленями к груди.
Я стиснула зубы, когда дверь скрипнула, впуская полоску света и чужое присутствие в безопасный, как мне казалось секунду назад, уголок. Шаги прозвучали внутри. Кто-то медленно прошёлся по кабинету, и тень от его фигуры легла прямо рядом со мной. Дверь распахнулась шире, и в кабинет вошёл кто-то ещё.
Долго гадать мне не пришлось.
— Ты хотел видеть меня? — отец задал вопрос сразу, не утруждая себя формальностями и даже не закрыв за собой дверь.
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем зайдёт речь.
Профессор Велнор.. Я вновь оказалась невольной свидетельницей их разговора.
— Понятия не имею, — усмехнулся отец, — Если тебе есть что сказать — говори прямо. Я не люблю намёков.
— Артефакт… — в голосе профессора повисла тяжёлая пауза. Затем раздались шаги — быстрые, нервные. Дверь с шумом захлопнулась. — Это ведь ты его украл.
— Артефакт? — голос отца прозвучал холодно и резко. — Тот самый, который я искал годами? Тот, о существовании которого ты предпочёл умолчать, несмотря на то что всё это время он находился в пределах Аэллума? Тыоб этомартефакте сейчас говоришь?
— Я лишь хотел оградить тебя от необдуманных поступков.
— Оградить меня? Ты серьёзно, Велнор? — отец коротко, безрадостно рассмеялся. — Ты ведь знал… знал, насколько это важно для меня …
— Не передёргивай, — раздражённо ответил профессор. — Речь не обо мне. Речь о последствиях.
— Последствия … последствия будут в любом случае, дружище.
— Я узнал слишком поздно..
— Что именно ты узнал, Велнор? Что артефакт всё это время был у тебя под носом? Или что ты собственноручно подписал приказ, превратив его в… приз на турнире? — Ладонь отца с силой обрушилась на стол, и массивная столешница дрогнула.. Вместе со мной. Ножки скрипнули, и я не сдержала короткий, сорвавшийся выдох.
Я не успела ни сжаться, ни притвориться тенью — резкое движение, и край столешницы больно задел плечо.
— Выходи.
Я неловко выползла, запутавшись в складках одежды, колени дрожали так, что я с трудом удержалась на ногах.
— Проклятье… — Велнор провёл рукой по лицу и отвернулся к окну. — Сегодняшний день окончательно вышел из-под контроля.
— Я не подслушивала, — выдохнула я быстро. — Мне стало плохо в коридоре. Я просто… не успела уйти.
— Но осталась, — сухо заметил отец.
Он оглядел меня с головы до ног одним быстрым, цепким взглядом.
— Мисс Уайт, покиньте кабинет, немедленно. — Профессор открыл дверь, распахнув её настежь. — Немедленно!
Я сделала шаг — и тут же пошатнулась. Пол ушёл из-под ног, в висках снова вспыхнула тупая, пульсирующая боль. Я машинально ухватилась за край стола, но не удержалась. Отец отреагировал первым, подхватив меня.
— Ты в порядке?
— Да, — соврала, пытаясь унять дрожь во всём теле.
— Нет, не в порядке, — Отец наклонился, всматриваясь в моё лицо. — У неё расширены зрачки. И дыхание сбито.
— Девочка всего лишь перенервничала, — перебил его профессор, явно раздраженный всей этой ситуацией.
Игнорируя слова Велнора, отец помог мне подняться. Мы вышли из кабинета. Коридор показался слишком длинным, воздух — слишком плотным. Каждый шаг отдавался гулом в голове, будто внутри меня что-то раскачивалось, набирая силу.
Дверь за спиной захлопнулась. Ещё несколько шагов — и свет ударил в
