в плечо от Виктора, а когда поворачиваюсь к нему, он смотрит на меня с прищуром. Я, может быть, и не обладаю качествами ликана и не способна учуять ревность, но его глаза говорят без слов. Наклоняюсь к нему и дарю поцелуй, его тело напряжено, тоже происходит и со мной через несколько минут, когда я слышу сладкий голос.
— Привет, вот так встреча!
Поворачиваюсь, чтобы увидеть, как к нашему столику подошла Элис. Она улыбается собравшимся и как только находит взглядом меня, её улыбка пропадает. Разглядывает меня какое-то время, а потом переводит взгляд на моего красавчика. Я расправляю плечи.
— Я искала тебя, нам нужно поговорить. Ты так и не перезвонил, чтобы сказать, когда мы, наконец, увидимся.
Ну вот, теперь пришла моя очередь ревновать. Оборачиваюсь на красавчика, который по-прежнему сидит, прищурившись.
Его ревность была на пустом месте, а вот передо мной стоит девушка, которая претендует на моего мужчину и мне не нравится, как ни крути, что они созванивались и что собираются встретиться.
— Я уже отвечал на твои вопросы. Всё важное мы уже обсудили, на остальное у меня нет времени, Элисон. — равнодушно отзывается Виктор.
Она фыркает и бросает на него злой взгляд, но это выглядит так, будто она не сердится вовсе, а флиртует с ним.
Я делаю глубокий вдох, потому что мне нечем дышать, и поджимаю губы.
— Вы не против, если я к вам присоединюсь? — спрашивает Элис и осматривается. Никто из ребят ничего не говорит, даже не шевелятся. — Моя встреча сорвалась.
Ага, как же!
Осматриваю её и чувствую, как в груди начинает гореть. На ней короткая джинсовая юбка и свитер с открытым плечом мятного цвета. У неё красивые длинные ноги и аппетитная грудь.
— Можешь присесть рядом со мной, — говорит Джойс и поднимается — Я попрошу, чтобы нам принесли ещё один стул.
— Не стоит, — вмешиваюсь я и привлекаю к себе внимание, когда поднимаюсь. — Ты можешь взять мой стул — отхожу назад и приземляюсь на колени к Виктору, который и вида не подаёт, что совсем не ожидал подобного выпада от меня.
Или ожидал?
— Присаживайся, я посижу на коленях у своего мужчины — нахально заявляю я и обнимаю Виктора за шею, а другой рукой провожу по его груди. Если она может чувствовать запахи, то пусть на нём будет только мой.
Слышу, как Хэйдэн прочищает горло, а когда перевожу взгляд на Джойса, тот улыбается, а потом усаживается на место и кивает Элис
— Присаживайся, заказать тебе чего-нибудь?
Поворачиваю голову и смотрю на красавчика, в его глазах жидкий огонь, смотрит на меня так, будто мечтает наброситься и съесть. Улыбаюсь ему и подаюсь вперёд. Утыкаюсь ему в висок, глубоко вдыхаю, а потом целую в щеку. Он пахнет апельсином и на вкус такой же, когда я дарю ему быстрый поцелуй в губы. Потому что Виктор постоянно пьёт апельсиновый сок.
Шумно выдыхаю и утыкаюсь ему в шею, сердце стучит в горле, а голова болит от избытка эмоций.
Виктор двигается, и садиться удобнее, размещая меня на коленях, и обнимает двумя руками. Мы просто сидим так какое-то время.
Выпрямляюсь, и когда наши взгляды сталкиваются, даже не слышу, что там происходит вокруг.
— Что? — спрашиваю одними губами, когда он смотрит на меня и улыбается
— Очень красивая… — говорит он и протягивает руку, убирает мои кудрявые пряди за ухо. По сравнению с Элис моя причёска не идеальна. Из-за влажности волосы стали кудрявыми и торчат во все стороны. Однако красавчик смотрит так, будто я самое прекрасное, что он когда-либо видел.
Когда разворачиваюсь ловлю на себе взгляды ребят. Мередит подмигивает мне, а Амелия дарит улыбку.
Разговариваем о погоде и об интересных местах города, смеёмся над шутками Джойса. Элис меня злит, когда расспрашивает о моей работе и о том, чем я занимаюсь, спрашивает о моих интересах, а потом как будто невзначай добавляет о себе интересные факты. Пытается донести до меня, что она всё же лучшая партия для красавчика, однако на коленях у него сейчас сижу я.
Когда мы расходимся уже больше десяти вечера, и я снова получаю эмоциональную встряску, когда Элис услышав, что красавчик едет на встречу с мамой, просит его подвезти.
Я не сдерживаюсь и вместо Виктора говорю ей нет и мне наплевать, как это выглядит. Сначала он отвезёт меня домой, а потом отправится к матери. Я не стану изводить себя тем, что она, похоже, тоже туда заявится, и буду спокойно ждать, когда красавчик вернётся.
— Приедешь сегодня? — спрашиваю я и разворачиваюсь к Виктору, когда он останавливается у моего подъезда.
— Конечно, — улыбается он и протягивает руку. Нежно касается щеки, потом проводит пальцами по губам. — Идём, я тебя провожу.
Глава 48
— Ничего не скажешь? — спрашивает мама и косится на меня
— А что ты хочешь от меня услышать? — спрашиваю и вопросительно поднимаю бровь.
— Когда Джонатан рассказал мне о том, как прошло с Дэкстером, я уже тогда начала волноваться. — выдыхает она и кладёт руки на стол. — А потом ты на Джозефа напал. Настаивал на худшем наказании…
— Джозефа, может, нужно было поблагодарить за то, что он Дэкстера всё это время прикрывал, а тот использовал девчонок молодых и напуганных как товар?
Джозеф член совета двенадцати, один из первых обращённых Вильгельмом ликанов. Называют себя справедливой властью, а на деле кучка зазнавшихся ублюдков. Он много лет работал с Дэкстером, покрывал его пока, вместе похищали и продавали симпатичных девчонок, которые не привлекают внимание своим исчезновением, чтобы такие же ублюдки могли развлекаться и получать удовольствие. Я и сам хотел кинуться на него и разорвать на месте, когда мы выяснили это.
— Ещё тысячу раз повторю о том, что она тебя не заслуживает, Виктор. Рядом с тобой должна быть другая. Даже Элисон едва дотягивает до твоего уровня. Ты …
— Мама, — прерываю её, — ты о чём вообще говоришь?
Она ничего не отвечает.
Я совсем не знаю, что у неё на уме, а сейчас чувствую себя так, что и выяснять не хочу. Потому что она какое-то время назад говорила о моей женщине отвратительные вещи.
Ей не нравится, что я решил бросить всё ради Джун. Но я не какой-то влюблённый мальчишка, что потерял голову. Я точно знаю, на что иду и чего хочу. Я хочу свободы. Стою рядом с Джонатаном, сколько себя помню. Сначала в тени отца, а когда Агнес ушла, и вовсе погрузился в работу с бешеной самоотдачей. Лишь бы не
