переплетенные пальцы. — Твой отец хотел прекратить вражду между Небулами и Эпсилонами с помощью этих писем. Он верил, что если обнародовать их — что бы там ни было написано, — это вернет веру в руководство Короны. Он был бесстрашным, и когда он умер, я думала, что его мечта о единой Короне умерла вместе с ним. Но теперь здесь ты, и глядя на тебя, я снова чувствую надежду.
Я отмахиваюсь от её наивности. Письма доказывают лишь то, что Арадия — Лунная ведьма, и ничего больше. Ничего хорошего из этого разоблачения не выйдет. Письма не объединят нацию. Они её уничтожат.
— Когда ты станешь королевой, Ли, ты докажешь, что Лун…
— Довольно, — обрываю я её, и Селена каменеет.
— Я не Лунная ведьма. Но если ты сделаешь или скажешь какую-нибудь глупость, я позабочусь о том, чтобы «Клинки» узнали, что ею являешься ты.
Я бы никогда так не поступила, но эта угроза может дать мне достаточно времени, чтобы забрать письма и убраться из города прежде, чем она поймет, что я блефую. Она молчит, и у меня внутри всё сжимается. Не верится, что я это сказала. Я точно попаду в ад.
— Я тебе не верю, — говорит Селена, пока я встаю.
— Плевать. Этот разговор окончен.
Выйдя из комнаты, я сталкиваюсь в коридоре с Уайлдером и Палласом.
— Ты в порядке? — Уайлдер сжимает мое плечо. Я заставляю себя улыбнуться ему.
— Всё хорошо. Просто хочу поскорее снять это праздничное тряпье. Что там с «Маленькой смертью»?
— Стряхивай пыль с танцевальных туфель, принцесса. Всё схвачено! — хохочет Паллас.
— Сначала нам нужно получить ответ от Зева, но мы стали на шаг ближе, — уточняет Уайлдер.
— Отлично. Мы можем уйти?
Селена появляется у меня за спиной.
— Я тебя подвезу.
Глава 31
УАЙЛДЕР
Я припарковываю мотоцикл у обочины перед четырехэтажным жилым домом «Радужные лофты», на самой границе между Выжженным районом и Астерхедом. Отпустив сцепление, я щелкаю выключателем зажигания. Ли по-прежнему прижимается к моей спине, словно влитая.
— Мы на месте, — говорю я, и она разжимает пальцы, которыми крепко обхватывала меня за талию. Я выдыхаю. Возможно, мне не стоило так лихо закладывать на поворотах.
— Когда придут Зев и Морин? — спрашивает Ли, слезая с байка.
— Скоро, — я снимаю шлем.
Без предупреждения Ли убирает прядь волос с моих глаз. Она стоит на краю тротуара на фоне стены, исписанной граффити. Дыхание перехватывает, когда наши взгляды встречаются. В её затуманенных глазах вспыхивает паника.
— Извини, — говорит она, отдергивая руку. Ей не нужно извиняться. Но я всё понимаю. Между разборками с «Никсом» и объяснениями с Джексоном после той ночи, мы ни разу не говорили наедине с тех пор, как поцеловались на балу. Это был секундный порыв, но я хочу повторить это снова.
Я оглядываю пустую улицу. Уже вечер, солнце скрылось за соседними зданиями. Зев скоро придет на встречу с Морин, чтобы я мог выполнить обещание, данное им в ночь с Харборимом. У меня мало времени, чтобы убедить Ли бросить затею с «Никсом» и искать письма без них — до того, как Зев даст нам пароль от «Маленькой смерти». «Никс» — это проблемы. Люди, доверившиеся им, заканчивают в тюрьме или в могиле. Я не допущу, чтобы это случилось с Ли.
— А где именно мы находимся? — спрашивает Ли. Я достаю латунный ключ из кармана куртки.
— Дезире купила это место перед смертью. Она так и не успела окончательно переехать. Теперь квартира моя. Морин тоже живет в этом доме, — так я и познакомился с Зевом. Я осматривал жилье, доставшееся мне по завещанию Дези, когда из квартиры четырьмя дверями дальше выскочила Морин с криками о незваном госте. Вместо того чтобы сдать Зева, я заключил сделку. — Пошли внутрь. Тут морозно.
Цифровая панель на входе загорается, когда я ввожу четырехзначный код. Стальная дверь жужжит, и мы заходим в вестибюль с акварельными картинами и пыльными искусственными растениями. Я веду Ли к лестнице, не желая ждать грузовой лифт.
Я отпираю дверь квартиры Дези на третьем этаже. Ли заходит первой и тут же замирает.
— А где мебель? — спрашивает она. Подойдя к ней сзади, я переспрашиваю:
— В смысле?
В комнате стоит диван в цветочек, пластиковый стол и два стула.
Ли хрипло смеется.
— Похоже, ты увидел этот хлам на обочине дороги и подумал: «О, сэкономлю на походе в магазин».
Я пожимаю плечами. Я так не думал, а вот Дези могла. Вещи из вторых рук были её вторым языком.
— Честно говоря, я тут почти не бываю, — это место лишь напоминает о сестре-близняшке, которую я потерял. — С бесплатным жильем в гарнизоне «Клинков», а теперь и в Роуэнском дворце, мне этот лофт ни к чему.
— Возможно, тебе не всегда хочется делить комнату с сотней соседей, — замечает Ли. Я бросаю ключи и куртку на пластиковый стол и включаю свет.
— Компания помогает мне не слишком много думать в тишине.
— Когда придет время остепениться, ты можешь заговорить иначе.
Я бледнею. Жизнь и так трудна, чтобы впутывать в неё детей и всё прочее.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Ли поворачивается ко мне от окна.
— Хм, конечно. А что у тебя есть?
— У меня есть вода и… еще вода. — я смеюсь, но Ли едва улыбается. Весь день она сама не своя.
— Вода подойдет.
Я еще немного медлю в гостиной, и Ли скрещивает руки на груди.
— Ты в порядке? — спрашиваю я. Она переводит взгляд с меня на диван.
— Да. А что?
— Ты кажешься дерганой. Если ты переживаешь из-за Зева…
— У Мага есть видео, где мы вызываем демона Харборима, — она прикрывает рот рукой. Мне требуется секунда, чтобы переварить то, что она только что на меня вывалила, и когда это происходит, стены начинают рушиться.
— Как?
— Он показал мне его, — признается она. — На балу. Он никогда и не планировал отдавать мне письма. Кто-то забрал яд, который я оставила, и подлил его в напиток Янус. Я поняла, что это было, потому что её симптомы были такими же, как у тебя. Потом он загнал меня в угол в саду и сказал, что хочет подставить Янус, выставив её пьяной. Он пригрозил опубликовать видео, если я кому-нибудь расскажу про яд. Но когда Янус сегодня утром сделала заявление в прессе о попытке убийства демоническим ядом, ничего не произошло. Может, он блефовал, но видео я видела. Я решила, что ты должен знать.
Я качаю головой. Она шутит. Это шутка. Жестокая, мерзкая шутка.
— Это не смешно.
Ли
