подходит ближе, но я выставляю руку, останавливая её. Она замирает.
— Хотела бы я, чтобы это было шуткой, но это правда. Я пыталась сказать тебе в машине, но Паллас помешал.
— Надо было стараться лучше, — ворчу я, и она вздрагивает.
Это видео разрушит мою жизнь. Мне конец.
— Я знаю, и мне очень жаль. Я всё исправлю, — говорит она. Я стону, закрывая лицо рукой.
— Как?
— Если оно всплывет, я скажу всем, что заставила тебя помогать мне против твоей воли.
— А когда никто не поверит?
Она прижимает руку к груди.
— Я прикажу им поверить.
Я падаю на диван. Пружины впиваются мне в зад.
— Ты тоже на этом видео, Ли.
— Я знаю, но я принцесса, моя бабушка…
— Ты серьезно? Твоя бабушка, может, и попытается защитить тебя, но для меня она и пальцем не пошевелит. Только не после того, что сделал мой отец, — выплевываю я.
Ли садится передо мной на корточки.
— Уайлдер, я не допущу, чтобы у тебя были неприятности из-за этого. К тому же, Маг может вообще не выложить видео.
— Ты не можешь знать наверняка, — отрезаю я, и её взгляд падает на колени.
— Я всё исправлю, Уайлдер, — говорит Ли, решительно сжав челюсти. — Я подвела тебя, но обещаю: я всё исправлю, — я качаю головой, и она кладет ладони мне на колени. — Нам нужно было вызвать этого демона, чтобы найти письма. Да, Маг меня обманул, но они того стоят. Пока они где-то там, королевство под угрозой.
Я смотрю ей прямо в глаза.
— Скажи мне, что в этих письмах. Я раз за разом рискую карьерой и репутацией, чтобы их найти. Я заслуживаю знать.
— Там сказано, что Арадия могла быть Лунной ведьмой.
Я вздрагиваю, но Ли не отводит взгляд.
— Арадия была Космической ведьмой, — говорю я.
Ли вздыхает.
— Я знаю. Нам так говорили. Но кто-то приложил огромные усилия, чтобы украсть, спрятать и подделать старые письма, выкинув этот факт. Зачем столько хлопот, если они не скрывали что-то действительно масштабное?
Я смотрю мимо нее, словно ответ может сам собой возникнуть в этой пустой квартире.
— Если Арадия была Лунной ведьмой, люди решат, что моя семья украла письма, чтобы скрыть это. Народ может ополчиться против нас, а потом и друг против друга. Я не позволю этому случиться, — говорит Ли. — Вот почему я готова на всё, чтобы найти их, даже на союз с Хироном. Потому что с моим участием или без него, он всё равно их ищет, и если он найдет их первым, он использует их, чтобы уничтожить мою семью.
— Но ты рискуешь слишком многим, основываясь лишь на теории, — возражаю я, и Ли пристально смотрит на меня. Если всплывет, что Арадия была Лунной ведьмой, на семью Ли обрушится колоссальный гнев. Люди будут в ярости. Они могут даже испугаться, что сама Ли «пробудится» как Лунная ведьма. Её просто убьют.
Ли убирает руки с моих коленей, вырывая меня из мыслей о магических еретиках и кострах.
— Я пойму, если ты меня ненавидишь, и я жалею, что втянула тебя в вызов демона. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы отправила тебя и Джексона домой. Но такой власти нет даже у королевы. Теперь, когда ты знаешь правду, я не стану удерживать тебя, если ты захочешь выйти из игры. Но, Уайлдер, я не собираюсь извиняться за то, что пытаюсь защитить свой народ.
Я смотрю на неё. Она не может встретиться со мной взглядом, но держит спину прямо. Ли говорит серьезно. Она отпустит меня, даже если ей будет больно. Она чертовски сильно заботится о людях. Не только об Эпсилонах, но и о Небулах, а её народ об этом даже не догадывается. Её семья, кажется, тоже. Все её недооценивают. Может, она и действует безрассудно, и — черт возьми — я всё еще злюсь на неё, но она самоотверженна.
— Есть ли еще скелеты в твоем шкафу, Ли? Говори сейчас, пока я в настроении прощать.
Она поднимает на меня глаза, и солнечный свет превращает её золотистые волосы в чистое пламя. В груди щемит.
— Это всё, — я киваю, но она добавляет: — Ну, есть еще кое-что.
— Да? — спрашиваю я охрипшим голосом. Не уверен, что выдержу что-то еще, но ради неё — справлюсь.
— Мы целовались или мне это приснилось?
Мой тяжелый вздох немного снимает напряжение в окаменевших мышцах. После всего этого мне точно понадобится массаж.
— Если тебе приснилось, значит, и мне тоже.
Ли склоняет голову набок.
— Почему тогда у тебя такой несчастный вид? Всё было так ужасно?
— Нет, — отвечаю я слишком быстро, и Ли с трудом сдерживает улыбку. — У меня не несчастный вид. Я просто в замешательстве. Моя работа — защищать тебя. Поцелуй с тобой стирает границы между личным и профессиональным. После того как я позволил Палласу застать нас врасплох той ночью, потому что ты отвлекла меня в машине… мне следовало бы вернуться во дворец и подать в отставку. Но я этого не сделаю.
— Почему? — настаивает Ли. Она перебирается на колени.
— Потому что я эгоист, — признаюсь я, и глаза Ли расширяются. — Я облажался в ночь бала. Меня не было рядом, когда Маг…
Ли снова хватает меня за колени.
— Не вини себя. Я сама решила довериться Магу. Всё, что случилось, — на моей совести, а не на твоей, — я открываю рот, чтобы возразить, но она не дает мне вставить и слова. — Ты выполнил свою работу. Ты обеспечил мою безопасность. Так что, если я говорю, что ты меня не подвел, я жду, что ты мне поверишь. И если я говорю: «заткнись и поцелуй меня», я жду, что ты сделаешь именно это.
Дыхание Ли меняется, она внимательно изучает мое лицо.
— Ты имеешь в виду — прямо сейчас?
— Поцелуй меня.
Дважды просить не надо. Я притягиваю её к себе в ту же секунду. Как только наши губы встречаются, все тревоги исчезают. Хотя бы на время. Поцелуй становится глубже, я обвиваю руками её талию. Она вскрикивает от неожиданности, когда я рывком усаживаю её к себе на колени. Она отвечает на поцелуй еще неистовее. Я никогда не смогу насытиться её вкусом — соленым от слез и одновременно сладким. Она идеальна.
Ли стонет мне в губы. Черт, я хочу чувствовать её без этой преграды из денима.
— Еще, — выдыхает она. Я выгибаю бровь. Схватив её за бедра, я прижимаю её к себе. Ли ахает, её пальцы впиваются мне в грудь. Если она продолжит издавать
