задница едва прикрыта. По сравнению с ней, в своем обтягивающем черном платье и ботфортах я выгляжу как одна из Сестер «Железного Парфенона».
— Я пойду наверх, переоденусь, — говорю я с фальшивой улыбкой. — Составишь компанию?
Я выхожу из гостиной и направляюсь к лестнице. Селене нужно держаться как можно дальше от Дона. Мы поднимаемся в мою комнату.
— Какая наглость — заявляться сюда, — шепчу я.
Селена вздыхает:
— Не делай из мухи слона. Я пришла, чтобы поехать с вами. У Палласа возникло дело по линии «Никса». Он может опоздать.
Пароль у меня. Если он хочет попасть внутрь, ему лучше быть вовремя.
— Что ты наговорила Дону? — спрашиваю я её.
Змеиная улыбка Селены возвращается.
— Боишься, что я выдам твой секрет? — я открываю рот, чтобы снова всё отрицать, но Селена добавляет: — Да шучу я. Я бы так не поступила, — я выдыхаю. — Но всё же, не понимаю, как он может ничего не подозревать.
Сердце колотится. Я была предельно осторожна.
— Почему?
— Потому что ты уже слишком взрослая для того, чтобы у тебя до сих пор не случилось Пробуждение.
Я сглатываю.
— Есть способы скрывать магию.
Селена бледнеет.
— Подавители смертельно опасны, если ты об этом.
— Да, но если они удерживают безумие хотя бы немного дольше, разве оно того не стоит?
— Ты не сходишь с ума.
Мы замираем посреди коридора. С обеих сторон на нас взирают портреты моих предков.
— Нет, потому что я не Лунная ведьма, Селена. И мне не нужно напоминать тебе, чтобы ты говорила тише. Мы во дворце. Люди прячутся за каждым углом.
Она закатывает густо накрашенные глаза.
— Все эти бредни про «потерю рассудка» — полная чушь. Мои предки мне так сказали.
Я усмехаюсь.
— Ты про тех предков, которых слышишь только ты? Ну конечно.
Она закусывает нижнюю губу.
— Я слышала эти истории. Это не значит, что они правдивы.
Я фыркаю. Не знаю, зачем вообще пытаюсь что-то объяснить. Селена уже слишком глубоко погрязла во всём этом.
— Проехали, — я иду дальше. — И я серьезно насчет переодевания.
— Да уж, о чем ты только думала, решив, что образ озабоченной библиотекарши соблазнит принца вампиров? — Селена смотрит на меня так, будто я безнадежна. Возможно, так и есть.
— Я не собираюсь соблазнять Вейна, — заявляю я, поворачивая за угол.
— Ну, в этом наряде точно нет.
— И ни в чем.
Селена играет бровями.
— Ого, пойдешь голышом? Смелый ход. Одобряю.
Сдавленно застонав, я хватаю Селену за запястье и втаскиваю в свою комнату. Её глаза расширяются.
— Ух ты. И это всё твоё?
Комната и правда выглядит эффектно: темные обои с цветами, кровать с балдахином, шелковое одеяло и уголок для чтения, где, по мнению дворцового декоратора, я должна была сидеть часами. На деле Уайлдер пользовался им чаще, чем я, пока жил здесь.
— Постарайся ничего не сломать. Я сейчас вернусь.
Я исчезаю в гардеробной.
Понятия не имею, что надеть в вампирский клуб. Может, и правда пойти голой? Это избавит меня от унижения, если Вейн проигнорирует меня ради какой-нибудь более грудастой блондинки — или, вдруг все ошибаются, и он любит брюнеток. Тяжелый вздох вырывается из груди. Неважно, чего он хочет. Я не собираюсь с ним спать. Я заставлю его рассказать о письмах, не превращаясь в шлюху.
— Селена, как думаешь, где письма? — у «Эос» их нет, у «Никса» тоже. Она не отвечает, и я замираю, рука застывает на вешалке. — Селена?
— Я здесь, — отвечает она из дверного проема гардеробной. — Я думаю, что письма прямо у нас под носом. Мы просто слишком погрязли в собственном дерьме, чтобы их заметить.
Я снова оглядываю свою одежду. В этом есть смысл, и в то же время — нет.
— Как думаешь, что в них написано? — спрашиваю я, цепляясь за надежду, что мы ошибаемся насчет Арадии, и это всего лишь копии того, что и так уже выставлено на всеобщее обозрение.
Селена вздыхает, пропуская кудри сквозь пальцы.
— Я знаю, что я хочу, чтобы там было написано. Это считается?
— Нет.
Улыбка Селены заразительна. Возможно, она и не хочет причинить мне вреда. Единственное её преступление — в том, что она родилась Лунной ведьмой, как и я. Она скрещивает руки на груди, прислонившись к косяку.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
— Я думала, твои призраки уже рассказали тебе обо мне всё, что только можно, — чеканю я.
— Это не касается призраков.
Я отрываюсь от осмотра вещей и смотрю на неё.
— Уайлдер не станет мешать тебе сблизиться с Вейном сегодня ночью?
Я смеюсь, но она серьезна.
— С чего бы это?
— Он не похож на человека, который любит делиться.
Внутри всё сжимается. Он действительно не из тех, кто делится, но у нас есть взаимопонимание. Мы понимаем друг друга. Мы оба прошли через сущий ад. Кроме того, я не собираюсь соблазнять Вейна, пока занята попытками соблазнить его самого.
— Мы не вместе, — твердо заявляю я, отчего брови Селены взлетают вверх.
— Не похоже на то.
Может и не похоже. Но я не обязана перед ней отчитываться. Продолжая перебирать платья, я вспоминаю наш поцелуй с Уайлдером в лофте. Если бы не пришел Зев, всё зашло бы гораздо дальше. Краска заливает шею, и я тянусь к своему любимому комплекту — крошечной сверкающей серебряной юбке и топу. Я прекрасно понимаю, что он увидит меня в этом наряде, и, если мне повезет, увидит и без него. С ним я по уши влипла в неприятности.
— Да, надень это. Выглядит горячо. — Селена оставляет меня переодеваться. Я расстегиваю молнию на черном платье, и оно падает к моим ногам.
— Ты собираешься рассказать Хирону обо мне? — спрашиваю я, втискиваясь в новую юбку.
— Уточни, о чем именно, Ли, — доносится её голос.
Звучит так, будто она отошла довольно далеко — скорее всего, рыщет в моих вещах. Если она что-нибудь возьмет, я замечу.
— Допустим, ты права, и я Лунная ведьма — это не так, но если бы я ею была — ты бы рассказала Хирону?
— Он не станет тебя осуждать, — говорит Селена, и я замираю.
Не об этом я беспокоюсь. Меня волнует, что у кого-то появится еще один рычаг давления на меня — такой же, какой сейчас есть у Мага.
— Но ты бы рассказала ему? — мой голос дрожит. — Что, если он использует это против меня?
— С чего бы? Со мной он так не поступил, — отвечает Селена. Сердце бьется неритмично. Наши ситуации слишком разные, и Селена это знает.
— Ты очень им восхищаешься, верно? — я
