разглаживаю мерцающую ткань на бедрах.
— Не все ненавидят Лунных ведьм, — говорит Селена, теперь она стоит совсем близко. — Некоторые, как Хирон, считают, что наша магия заслуживает признания.
Я фыркаю.
— На протяжении всей истории Лунных ведьм ненавидели все. Мы — некроманты. Не думаю, что это когда-нибудь изменится, — я втискиваю грудь в топ и беру серебристые босоножки на завязках в тон.
— Это правда или то, что историки хотят заставить нас думать? — спрашивает Селена. Я замираю, застегивая ремешок. — История выгодна богатым и власть имущим. Видимо, кому-то было что скрывать, а какой способ лучше, чем убить всех Лунных ведьм? Мертвым незачем лгать, Ли.
Что ж, это уже новый уровень теории заговора. Она окончательно поверила в собственные иллюзии. Я выпрямляюсь во весь рост — на каблуках во мне почти метр восемьдесят.
— Ты можешь видеть мертвых, а не только слышать их? — спрашиваю я.
— Да, — в ушах звенит звон стекла. Должно быть, она возится у моего туалетного столика. — Уверена, тебе любопытно, на что способны Лунные ведьмы, Ли. Я понимаю. Ты боишься сойти с ума. Но что, если бы ты прислушалась к тому, что говорят твои призраки? Лунные ведьмы — исконные проводники, понимаешь? Наша работа — помогать предкам переправиться на ту сторону.
Я сглатываю и встречаюсь со своим тревожным взглядом в зеркале. Может быть, именно этого хотят мои предки.
— Мне потребовалось время, чтобы освоиться, но это благодарный труд, — добавляет Селена.
— Откуда ты знаешь, как читать письма? Это какой-то лунный трюк?
Если есть хоть шанс, что я смогу прочесть их без Селены, я им воспользуюсь. Я хочу знать содержание и имеет ли оно отношение к тому, что мой предок был Лунной ведьмой, как опасается бабушка. Взяв сверкающий чокер, я застегиваю его на шее.
— Твой отец считал, что я смогу прочесть их, просто держа под прямым светом полной луны и читая молитву богине задом наперед, — я проверяю лунный календарь в телефоне. До «Бобровой луны» меньше двух недель. (прим. название ноябрьского полнолуния в североамериканской и частично европейской народной традиции.)
Наконец, закончив сборами, я выхожу из гардеробной. Селена стоит на коленях у подножия моей кровати. Её плечи ссутулены, в руке она держит флакон с магическими подавителями. Все снадобья, которые целитель Кракс из Алтума давал мне в попытках помочь моей магии пробудиться, разложены вокруг неё. Я цепенею.
— Так вот как ты прячешь свою магию, — ярится Селена. — Когда ты заговорила об этом, я надеялась, что ты шутишь. Ли, это же яд.
Я качаю головой, дыхание сбивается.
— Убери всё на место.
— Нет, — её взгляд темнеет.
— Тук-тук. Ли? — сердце подпрыгивает к самому горлу: в дверях появляется Дон. Его улыбка гаснет, когда он видит наши враждебные взгляды. К счастью, лекарства скрыты за спиной Селены. — Надеюсь, я не помешал, но я только что говорил по телефону с твоей матерью. Она сказала, что Бишопы не придут на Темный Ужин в Самайн. Хочет знать, говорила ли ты с Джианной.
— С чего бы мне говорить с Джианной? — киплю я. Дон бледнеет.
— Чтобы узнать, почему семья её жениха отменила визит.
— Понятия не имею.
Дон вздрагивает. Он пришел в самый неподходящий момент.
— Ладно, — бормочет он. — У нас три пустых места за столом. Есть кто-то, кого ты хотела бы пригласить? — его вопросительный взгляд падает на Селену, которая неподвижно сидит у кровати. Мне хочется закричать. Дон не может говорить это серьезно.
— Передай матери, что мне плевать, кого она пригласит, — отрезаю я.
— Понятно, — Дон косится на Селену, вероятно, гадая, что с ней не так, раз я её не приглашаю. Знал бы он. Он уходит, не проронив больше ни слова.
Селена фыркает.
— Темный Ужин — это профанация.
Я закатываю глаза. Самайн — один из наших самых любимых праздников.
— Это искажение праздника, который когда-то почитал Лунных ведьм, — продолжает она. — Но вместо того, чтобы чествовать мертвых, мы делаем вид, будто их нет, и делаем всё, чтобы осквернить их память, — Селена проходит мимо меня в коридор, понизив голос. — Когда сядешь за стол в эти выходные, посмотри, кто сидит во главе. Твоя бабушка — само собой, но кто еще? Это место должно быть пустым. Это место для твоего отца, брата и всей твоей павшей семьи.
Я стою, потеряв дар речи.
Глава 33
ЛИ
— Ты, должно быть, шутишь, — говорит Селена, уперев руки в бока. — «Маленькая смерть» находится внутри «Железного Парфенона»?
— Под ним, — поправляет Уайлдер.
Уайлдер, Джексон, Селена, Паллас и я стоим через дорогу от Парфенона, чей острый шпиль вонзается прямо в небеса. Ночь безоблачная, слава богам. Мы все оделись так, чтобы произвести впечатление. Уайлдер и Джексон в своих щегольских брюках и отглаженных рубашках вполне могли бы сойти за Эпсилонов.
У Уайлдера рукава закатаны до локтей, открывая взору все его татуировки и знак Небулы. Джексон оставил рубашку расстегнутой, привлекая внимание к серебряной пентаграмме на его рельефной груди. Паллас в бархатном блейзере с интересом поглядывает на Джексона. Селена, кажется, не может оторвать глаз от них обоих.
Джексон сходит с тротуара.
— Ну что, пойдем? — спрашивает он с лукавой усмешкой.
Мы обходим главный вход и находим ту самую неприметную дверь, о которой говорил Зев. Паллас раздвигает заросли плюща и прижимает ладони к камню. Стена отзывается на его прикосновение и отъезжает, открывая лестницу, уходящую глубоко в темноту.
— Дамы вперед, — говорит Паллас, жестом пропуская нас. — Вы обе сегодня выглядите изысканно.
Селена краснеет. Я же едва сдерживаю гримасу отвращения. Я его не простила. Паллас солгал мне при встрече. Он может лгать мне и сейчас. Спускаясь, я провожу рукой по стене, чтобы сохранить равновесие на шпильках. Ступени крутые и древние, к тому же отполированные до блеска частыми гостями.
Я схожу с последней ступеньки, и два гигантских вампира, которые наверняка до Обращения профессионально занимались спортом, встречают меня, скрестив мощные руки на груди. Рядом с ними стоит золотой столик с восковой красной коробкой. Никто не предупреждал о билетах.
— Amare, — я называю вышибалам сегодняшний пароль.
Удовлетворенный, первый охранник кивает, а второй берет красную коробку. Он открывает её: внутри лежат красные маски.
— Никто не входит без маски.
Меня это устраивает. Я бы предпочла сохранить анонимность до встречи с Вейном.
Мы все надеваем маски, и первый вышибала вводит код на панели. Дверь с шипением открывается. Клубы дыма окутывают мои лодыжки, открывая еще один лестничный пролет. Я делаю шаг ближе, не в силах сдержаться — манящий аромат щекочет ноздри. Пахнет шоколадом и вишней;
