обняла её, крепко, отчаянно, уткнувшись лицом в её плечо. Сдерживать себя уже не получалось, слёзы смешались с криком.
— Глупая девочка… — её голос сорвался. — Ты не должна была…
— Мам.. прости меня.
— Я так боялась, — прошептала она. — Каждый день… молилась всем великим, лишь бы не встретить тебя в этом месте.
Я не отпустила маму. Даже когда почувствовала, как по полу пошла дрожь, как воздух стал густым и тяжёлым, даже когда Сэмвелл позади тихо выдохнул моё имя.
Если это был конец — я встречала его, обнимая её.
Холод пробрался под кожу, скользнул по позвоночнику, заставляя сжаться
— Пожалуйста… — мама прижалась лбом к моему виску. — Что бы ни случилось… живи.
— Всё будет хорошо, — слова звучали лживо даже для меня самой. — Я с тобой. Мы справимся. Как раньше, как всегда..
Резкий толчок пришёлся в плечо. Кто-то из тёмных грубо схватил меня и рванул назад. Пальцы разжались против воли.
— Нет! — я закричала, пытаясь вырваться.
— Тише, — холодно бросил один из тёмных, отталкивая меня ещё дальше. Я упала, больно ударившись спиной о камень.
— Элла.. — голос Сэмвелла прозвучал едва слышно. Он тянулся ко мне, медленно, будто каждое движение стоило ему невыносимых усилий.
Я рванулась к нему, но грубые руки вновь впечатали меня в камень.
Две тёмные фигуры возникли по обе стороны от него одновременно. Чужие руки сомкнулись на его плечах, без усилия — слишком легко — отрывая его от пола.
— Все нормально, — хрипло выдохнул он, словно извиняясь. — Когда придет время.. помнишь? Просто смотри на меня, Элла.
И я смотрела.
Смотрела, как кровь вновь проступает на его губах. Смотрела, как его медленно ведут к погибели. Как ставят в центр, вокруг которого ожидают семь фигур, лишённые всякой человечности.
Факелы дрогнули разом, пламя вытянулось и потускнело. Из глубины зала появился повелитель, отчего в зале стало еще холоднее. Я стиснула зубы, пытаясь унять дрожь, но тело не слушалось. Зубы неконтролируемо стучали, от страха или от холода, было уже не разобрать …
Адриана и ещё несколько тёмных, следовали позади, не скрывая удовлетворения. Повелитель остановился у самого края круга.
Семь фигур вокруг центра склонили головы одновременно.
— Все готово, повелитель, — Саларон так и стоял, не осмеливаясь поднять взгляд. Насколько же они все ему преданы... фанатичная, слепая преданность, лишённая всякого сомнения.
Желание власти … безграничной, тёмной власти, вот и вся причина.
Повелитель медленно поднял глаза. Его взгляд скользнул по фигурам в центре круга, останавливаясь на Сэмвелле, а затем на мне.
— Чувствуешь, как это прекрасно, когда чужая энергия, смешиваясь с твоей, растекается по венам? Дааа … Невероятное, восхитительное чувство.
Я поймала взгляд Сэмвелла, понимая, что его план разрушился прежде, чем мы что либо предприняли. Но это было неважно, в любом случае. Я не собиралась сбегать, спасая лишь свою жалкую жизнь.
Повелитель занял своё место, а ко мне шагнула Адриана, натянув одну из своих омерзительных улыбок. Она наклонилась, так, что наши взгляды оказались на одном уровне.
— Даже не думай. Чтобы ты ни задумала, это конец вашего пути. Выбора нет.
— Выбор есть всегда, — прошептала я, понимая, что это не так. Но я не собиралась показывать слабость, только не перед ней. Не перед женщиной, которая умудрилась второй раз уничтожить собственного сына.
— Был, наверное… До того, как ты здесь оказалась. До того, как он оказался в центре круга. — Адриана выпрямилась и бросила короткий взгляд в сторону Сэмвелла. — Пора.
Она едва заметно кивнула, и тьма вокруг меня пришла в движение. Холодные руки подхватили меня, грубо рванули вверх, заставляя подняться на ноги. Я дёрнулась, но меня уже тащили вперёд, к центру круга.
— Элла! — мамин голос прорвался сквозь шум, надломленный, отчаянный.
Я резко обернулась и наши глаза встретились. Она всё ещё стояла на коленях, удерживаемая тьмой, лицо залито слезами, губы дрожат. В первые за всё время, я увидела ужас на лице этой волевой женщины.
Я позволила себе слабо улыбнуться.
Прости. И спасибо… за всё.
Спасибо, что оберегала меня все эти годы.
Спасибо, что не позволяла тьме коснуться.
И спасибо, что никогда не давала мне чувствовать себя одной из них…
Меня втащили в круг и резко швырнули на колени. Я подняла голову — Сэмвелл был совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Если бы я только могла в последний раз коснуться… Он посмотрел на меня так, будто весь остальной мир перестал существовать.
— Вместе, — едва слышно произнёс он.
— Вместе, — прошептала я в ответ.
Факелы вспыхнули ярче. Семь фигур сомкнули круг окончательно, после того, как в него вступил повелитель.
— Активировать кольца, — Саларон потянулся к своему, снимая его с шеи и надевая на палец. Кольцо вспыхнуло багровым, и почти сразу ему вторили остальные.
Семь колец загорелись разом. Я невольно коснулась внутреннего кармана, где покоилось точно такое же кольцо, что передал мне хранитель. Я и забыла о его существовании, слишком много всего произошло после.
Аккуратно сжала его в руке, холодный камень, как ни странно, успокаивал.
Внезапно, я ощутила легкое покалывание, которое, секунду спустя, переросло в нечто большее. Моя энергия, казалось, сама стремилась к центру, туда, где стоял повелитель, тихо, уверенно, не спрашивая согласия.
Началось.
Сэм пошатнулся, но тут же собрался, сжимая зубы, его дыхание стало резким и прерывистым, но глаза не теряли решимости. Он посмотрел на меня, и я почувствовала, как сердце разрывается от осознания того, что мы оба оказались пленниками обстоятельств, куда не в силах вмешаться никакая сила. Никто не поможет нам, не спасёт…
Внезапная вспышка света ослепила глаза. Я зажмурилась, чувствуя, как мощный поток энергии разрывает воздух вокруг круга. Пол задрожал, сопротивлялся, отталкивая силы, которые пытались слиться. Кольца вокруг мигали, их багровый свет моргал, превращаясь в хаотичные вспышки, пока один за другим не погасли.
И среди всего этого хаоса лежал Сэм.
Глава 39. Петля времени
Чужие руки всё ещё держали меня, но хватка ослабла. Воспользовавшись этим, я дёрнулась и мне удалось вырваться.
Сэм лежал на боку, тихо и неподвижно. Я добралась до него, руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла коснуться.
— Пожалуйста… — шёпот был бессмысленным. Я знала это. Но всё равно цеплялась за какую-то надежду. Жадно искала в воздухе хоть намёк
