бы он был… нас бы так не оставили, не будь они уверены В нашей беспомощности.
Сэмвелл был прав. Несмотря на то, что я вновь владела своим телом, магия внутри не отзывалась, будто её высосали из меня. Все, до последней капли.
— Возможно, совет Аэллума..
— Нет никакого совета, Элла.. — Сэмвелл одним резким движением оказался напротив меня, хватая за плечи. — Совет распался, многие перешли на тёмную сторону.
Его пальцы сомкнулись на моих плечах. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, будто он собирался с силами, прежде чем сделать шаг, от которого уже нельзя будет отступить.
Он наклонился ближе. Так близко, что между нами не осталось пространства. Его лоб коснулся моего — холодный, чуть влажный от напряжения. Я слышала его неровное дыхание.
Его руки медленно скользнули вниз, оставляя за собой горячие следы.
— Есть лишь один способ. Послушай меня внимательно, Элла… — произнёс он почти беззвучно, наклоняясь к моему уху.
От его голоса по спине пробежала дрожь. Он говорил так тихо, что мне пришлось задержать собственное дыхание.
— С самого детства я только и делал, что пытался защитить себя от присутствия тьмы. Долгие годы учился противостоять ей, и кое чему все же научился. Я не могу вывести тебя сам. — Короткая пауза. Он выдохнул, и этот выдох задел мою кожу. — Но я могу дать тебе всё, что у меня есть. Всё.
Его ладонь поднялась к моему лицу. Большой палец медленно, почти благоговейно провёл по щеке, словно запоминая её наощупь. Я замерла. Сердце билось слишком громко, заглушая мысли.
— Воспользуйся этим правильно, — добавил он. — Уверен, ты справишься.
И прежде чем я успела что-то сказать — он наклонился.
Поцелуй был неожиданно нежным. Его губы осторожно коснулись моих. И в этот миг внутри меня что-то изменилось. Я почувствовала тепло — сначала слабое, потом нарастающее, как дыхание перед криком.
— Нет… — я судорожно вдохнула, резко отстраняясь. — Сэм, ты…
Я упёрлась ладонями ему в грудь, чувствуя под пальцами биение его сердца — слишком быстрое, слишком неправильное. Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня к себе.
— Тише… — прошептал он мне в волосы. Его руки сомкнулись вокруг моего тела, не давая вырваться. — Уже поздно останавливаться.
Энергия хлынула сильнее. Его энергия.
Я почувствовала, как он слабеет: как дыхание сбивается, как тело напрягается в последнем усилии. Его мышцы дрожали под моими руками, словно он удерживал что-то непосильное.
А во мне… во мне, наоборот, что-то просыпалось.
Сила, чужая и родная одновременно. Она растекалась по венам, наполняла грудь, пальцы, мысли. Мне стало жарко, будто я вышла из тени к свету, которого не знала раньше.
— Ты должна выжить, Элла, — сказал он почти беззвучно.
— А ты?.. — я всхлипнула, цепляясь за него.
Он не ответил сразу.
Только склонился и ещё раз коснулся губами моего виска — легко, почти невесомо. Поцелуй, в котором было больше прощания, чем обещаний.
— Я справлюсь, — соврал он, натягивая слабую улыбку.
— Ты не имеешь права решать за нас обоих.
Поток оборвался резко, и я тут же подхватила его, не дав упасть. Прижала к себе, чувствуя, как дрожь проходит по его телу.
Он уткнулся лицом в мою шею. Его пальцы судорожно сжали ткань на моей спине.
— Если бы ты знала… — прошептал он, и голос сорвался.
Он не поднимал головы. Говорил куда-то в изгиб моей шеи, туда, где пульс выдавал меня с головой.
— Я столько лет жил, будто всё вокруг — временно. Люди приходили и уходили, места менялись, даже страхи… — он горько усмехнулся. — Я привык не оставаться. Не привязываться. Не позволять себе чувствовать больше необходимого. Привык жить только лишь одной целью.
Он сделал паузу, глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями.
— Спасибо, Элла. Спасибо, что появилась в моей жизни. — Его голос стал тише, но в нём появилась странная ясность. — В моей жизни все стало … настоящим. Утро перестало быть просто утром. Тишина — просто тишиной. Я ловил себя на том, что думаю о тебе часами. О том, как ты смотришь, когда сомневаешься. Как упрямо сжимаешь губы, когда злишься. Как молчишь, когда тебе больно.
Он слегка повернул голову, и его дыхание скользнуло по коже. Руки ослабли, но он всё ещё держался за меня.
— Я понял, что если тьма однажды доберётся до меня… я хочу, чтобы у тебя был шанс. Ты удивительная девушка, Эллаиза. Особенная.
Он впервые назвал меня полным именем. И было совсем неважно, как и при каких обстоятельствах он понял, кто я на самом деле.
Глава 38. Семь колец
Сэмвелл затих в моих объятиях, глаза закрыты, лицо бледнее обычного. Только едва заметное движение груди говорило о том, что он ещё дышит.
— Теперь твоя очередь, — Он приоткрыл глаза, касаясь пальцем моей щеки. — Расскажи мне, тебе было очень тяжело? Все то время, что ты провела в тени.
— Это всё неправильно, Сэм…
— В этом мире осталось мало правильного. Просто будь готова уйти, когда придёт время.
— Я не смогу уйти, не смогу оставить вас здесь. — Я крепче прижала к себе Сэмвелла, наблюдая, как тёмные расступаются перед прибывшими. Фигура Саларона выделялась среди прочих. Слова Сэма, о распаде совета, теперь складывались в ясную картину.
Они прошли мимо нас и остановились в центре зала. До этого неподвижные фигуры вокруг вдруг ожили. Кто-то опустился на колени, кто-то принялся раскладывать в круг странные, незнакомые предметы. Один за другим вспыхнули факелы. Всё происходило слишком слаженно.
Подготовка к ритуалу.
— Скоро начнут ритуал, — подтвердил мои мысли Сэм, стирая капли крови с уголка рта.
— Что будем делать?
— Мы - ничего, — последовал короткий ответ.
Шорох шагов выделился из общего гула. Из угла вывели ещё двоих. На головах — грубые мешки, перетянутые верёвками, руки связаны за спиной. Один из тёмных рывком стянул мешок с первой фигуры, затем со второй. Свет факелов скользнул по поседевшим прядям, по знакомым чертам, исхудавшим, но всё таким же родным. Рядом с мамой была Селена, тело её дрожало настолько, что каждый шаг давался с трудом.
Их грубо швырнули в нашу сторону и я тут же кинулась к маме, предвкушая её тёплые объятия. Упала на колени рядом и
