class="p1">Многоликая, да как ему объяснить, что это не вынужденная мера или благодарность? Я, действительно, этого хотела.
— Готова, — опустила голову, боясь на него взглянуть.
Как и в наше общее купание, щеки нещадно пекло, а сердцебиение понеслось вскачь, став похожим на галоп моей верной лошадки. Если он не перестанет меня допрашивать, я вскоре передумаю, но Синклер, как и всегда, меня удивил.
Вместо очередного вопроса, он подхватил меня на руки и усадил на своего коня. Наблюдая за его движениями, я заметила нетерпение и дрожь в руках. Мужчина забрал плащ, отвязал Звездочку и, вскочив в седло, крепко меня обхватил.
— Дома, — шепнул мне и больше не сказал ни слова.
Но по его облику, по его объятиям я поняла, что слова-то и не нужны. Они лишние.
Совсем скоро мы въехали в ворота замка. К главе клана тут же потянулись подчиненные с расспросами и замечаниями, но он отмахивался от всех, как от надоедливых мух. Позабыв про ужин, про заботы, поднимались в личные покои и ловили одобрительные взгляды соклановцев. Кажется, ни для кого не становилось секретом, что именно произойдет этим холодным вечером.
Джеймс никогда так на меня не смотрел: влюбленно, горячо, будто я самое дорогое сокровище. Хотя... может, в самую первую ночь, когда я едва ли не рыдала от горя. Он немногословен, не умеет говорить красиво, но поступки и глаза всегда сообщают больше.
Мы достигли злосчастных дверей и ввалились в комнату. Он затворил засов и бросил меня на кровать, расшнуровывая несчастное платье. Пусть меня и немного страшило предстоящее, я все же решила не оставаться в стороне и принялась стаскивать с него сорочку.
Мгновение, и я уже в одной нижней рубашке предстала перед ним. Легкая ткань ничего не скрывала, даже будоражила фантазию, облегая мою фигуру.
— Ты не передумала? — он наклонился и чувственно водил губами около моей шеи.
От каждого прикосновения я вздрагивала, напоминая себе беспечную кошку, млеющую на солнце.
— Нет, — стала мотать головой и мечтала, чтобы он не останавливался.
— Летта, — Джеймс с силой потянул за лямку, опуская распоследний кусок ткани.
К Мехлиосу его. Теперь у меня и стыда никакого не осталось.
Я заерзала, в ожидании чего-то большего.
Мужчина это понял, стянул штаны и накрыл меня своим разгоряченным телом. Боги, от любого касания я забывалась, еще ни разу не испытывая подобных ощущений. Он водил руками, прихватывая то за шею, то за спину, с приятной болью впиваясь в мои позвонки, пересчитывал их. Сумасшедший.
От поцелуев я окончательно потеряла рассудок и томно застонала, но он, будучи более опытным, успел меня предупредить.
— Потерпи немного, Летта, прошу тебя.
— Да, — выдохнула и зарылась в его коротко стриженные волосы.
Он не обманул, на мгновение стало невыносимо, из глаз едва не брызнули слезы, но супруг продолжал что-то нашептывать и целовать меня возле мочки уха. А потом...
Потом меня окончательно унесло. Мы вдруг стали единым целым, а с каждым движением я рассыпалась и собиралась вновь до тех пор, пока не почувствовала миллионы разноцветных осколков, разбередивших мою душу, взорвалась, как ночная звезда из сказки.
Он упал рядом, тяжело дыша и погладил меня по щеке.
— Многоликая, Летти, — назвал домашним именем. — Ты так прекрасна.
И я ему верила.
Боги, с этой ночи все поменялось.
Глава 16
Летта
Проснулись мы оба довольно рано. Джеймс разбудил меня прямо на рассвете, потянувшись за одеждой.
— Летта, — он ласково потрепал меня щеке и поцеловал. — Все равно помни, что тебе говорила Атенаис, больше отдыхай.
— Как же, — провожала мужчину жадным взглядом. — Я еще устать не успела.
С легкой руки ведьмы, ключницы, да и самого лаэрда делами я почти не занималась, но сегодня, чувствуя себя полностью здоровой, наоборот, собиралась вернуть бразды правления.
Одевшись, он обеспокоенно обернулся и уселся рядом. Я пока не двигалась, завернутая в одеяло.
— Я тебе никак не повредил? — он осторожно осмотрел меня. — Ничего не болит?
— Нет, — замотала головой и мечтательно улыбнулась. — Всё было просто волшебно.
От жарких воспоминаний сбивалось дыхание, а на лицо опускалась краска, не от смущения, а больше из-за нового разгорающегося желания, но что-то похожее ощущал и супруг. Медленно провел ладонью по обнаженной спине, вздохнул, но все-таки убрал руку.
— Буду ждать тебя на завтраке, — проговорил он и нехотя вышел.
Как у главы клана, его день начинался с восходом солнца, а заканчивался уже совсем поздно. Вчера он устроил себе выходной день, отложил любые вопросы и провел свободное время со мной. Не сказать, что он не был вознагражден.
Многоликая, зато теперь он точно не вернет меня Макензи. Я стала его супругой, настоящей женой во всех возможных смыслах.
Я встала и стянула грязные простыни. Совсем скоро ко мне постучится Снорри, и хотелось бы ее встретить, не краснея каждый раз, если глаза упадут на мятые, уже ни разу не белоснежные ткани.
Пока служанки не было, я успела умыться, одеть незамысловатое, но теплое платье и завязать одну толстую косу.
— Доброе утро, — поприветствовала меня ехидно улыбающаяся женщина, и, конечно, смотрела она не на меня, ее взор был обращен на постель. — Как спалось?
Судя по вчерашнему нашему поведению, никто в клане не сомневался, чем мы конкретно занимались. Ну и боги с ними. Мы не маленькие дети, а уже семья. Вполне может быть, что уже сейчас мы зачали ребенка.
— Доброе, — согласилась со Снорри. — Позови девушек застелить кровать, а нам надо пройтись с тобой по спискам.
Вспомнила о подготовке к зиме. Интересно, как поживают мои родители? Хватит ли у них запасов на зиму? Отец, благодаря моему замужеству, наделся обзавестись подходящими и надежными союзниками, помогающими друг другу в сложный период. То, что Синклер им ни в чем не откажет, я не сомневалась.
— Конечно, госпожа, — кивнула ключница.
До завтрака мы успели понять, чего не хватает в кладовой, а что можно было отложить в помощь самим жителям. Подумать только, что та самая наука, которую мне с детства вбивала мама, и которую я никак не хотела принимать, приносит мне столько удовольствия. Мне нравилось заботиться о клане, придумывать, как облегчить жизнь людям, да и себе самой.
Планы были грандиозными, одними ковриками и псарней я не обойдусь. Минут холодные дни, и я займусь обустройством земель под посевы. У Синклеров благодатная почва, но один-единственный выход к воде и озеру. От него с ведрами не натаскаешься. Когда снова наступит тепло, можно вырыть от реки ответвление и пустить небольшой поток.
— Нам пора идти, — напомнила Снорри.
— Да,
