Я задыхаюсь от чудовищных намеков Морган.
– Морган! Тише! – шепчу я яростно. – И нет, у меня сейчас нет женских дней. – Черт! Я знаю, Дориан мог услышать каждое слово, и я была совершенно подавлена.
– Что? Как это возможно? У нас всегда все было синхронно, начиная со старших классов, Габс. Как по часам. – Вдруг у Морган глаза полезли на лоб от ужаса, а челюсть почти отпала до пола. – Габс, когда у тебя в последний раз были эти дни?
– Что? Да, не знаю я. – Я напрягла мозги, пытаясь вспомнить дату, закусив губу пока не стало больно. – Хм, пару месяцев назад, мне кажется. – Да, точно.
Дориан отчаянно пытался убедить меня, что ему все равно, и что кровь его не беспокоит. Было чрезвычайно трудно и физически больно отказать ему, но я настояла, предпочитая заниматься… другими вещами, доставлявшими нам удовольствие.
– О. Боже, Габс! Ты беременна! – воскликнула она. Я мгновенно успокоила ее, но она выглядела потрясенной, а резкая жестикуляция говорили сами за себя.
– Нет, Морган, я не беременна. – Точно? Черт. Неужели столько времени прошло со дня последней менструации?
– Твою мать, Габс, я думаю, да! Не вешай нос. Кажется, у меня в комнате завалялся тест на беременность. – Она резко выбежала искать упомянутый тест, а я кинулась к кровати, где уже сидел Дориан, с серьезным выражением лица.
– Ты слышал, то что она сказала? – прошептала я почти смущаясь от этой мысли.
Дориан кивнул.
– Ты не беременна, малышка. Мне жаль.
– Не стоит. Я рада. В действительности я и не думала, что такое возможно, – пробормотала я, в моем голосе проскальзывали нотки грусти.
Часть меня определенно испытывала облегчение, пока другая часть души болела за детей, которые никогда не будут во мне расти. Осознание того, что я никогда не стану матерью, что никогда не подарю жизнь другому существу, убивало меня.
По правде, я даже и не задумывалась о желании иметь детей, пока не нашла того, с кем бы хотела провести остаток жизни. И понимание, что я никогда не смогу подарить Дориану малыша с сияющими голубыми глазами и волосами цвета вороного крыла, выбивало почву из-под ног.
Будет ли достаточно моей любви, чтобы умиротворить его? Зная, что я никогда не смогу родить ему наследника?
Дориан наклонился и целомудренно поцеловал меня в лоб, а я в это время пыталась побороть волну набежавших слез.
Прежде, чем он смог вызвать любые дальнейшие эмоции, я просияла ему заготовленный улыбкой и быстро вышла из спальни, надеясь успокоить Морган отрицательным тестом на беременность и пресечь все разговоры о материнстве и детях.
В воскресенье, пережив страх беременности, я посчитала необходимым обсудить мою дилемму с Донной, единственной матерью, которую я когда-либо знала.
К нашему еженедельному семейного ужину она приготовила жареного цыпленка с пряным сладким картофелем и обжаренной зеленой фасолью, а я решила понаблюдать за процессом приготовления в надежде, что некоторые из ее кулинарных навыков передадутся мне. Еще был шанс чему-то научиться.
Я сделала глоток белого вина, которое Крис налил нам, прежде чем убежал в гостиную смотреть футбол. Это было лучшее время поговорить на столь щекотливую тему.
– Эй, мам, можно я у тебя кое-что спрошу?
– Да, милая, – ответила Донна, поливая жиром золотисто-коричневую птицу.
– Отсутствие месячных – это нормально для меня? Я имею в виду будучи не беременной?
Донна взглянула на меня, чтобы встретить мой неловкий взгляд. Это был первый раз, когда я упомянула о своей сексуальной жизни, хотя я была уверена, что она знала, что я не ангел.
– Мне очень жаль, Габи. Это начало. Процесс. Проклятие меняет тебя. Чтобы убедиться, что у тебя не будет потомства.
– Итак, это конец? У меня никогда не будет детей? И ничего нельзя сделать?
Может быть я не была полностью готова к этому. Мало того, что человек, которого я любила объявил, что никогда не женится на мне, у меня даже не могло быть собственного ребенка. И хотя, честно говоря, планов у меня не было создать семью в ближайшее время, откровение, что я никогда не стану матерью, действительно разбивало мне сердце.
– Нет, мы уже ничего не можем сделать. Что касается любых других сил, я не совсем уверена.
Донна выронила посуду из рук, что-то осознавая. Ее лице стало пугающе бледным.
– Это из-за Дориана? Он хочет, чтобы ты родила ему ребенка?
Я резко тряхнула головой, надеясь ее успокоить.
– Нет. Он знает, что я не могу иметь детей и для него это не проблема. – Я отвернулась, чтобы спрятать свою печаль. – В любом случае он не женится на мне.
Донна протянула руку и положила свою миниатюрную ладонь мне на плечо.
– О, милая. Он не может, если хочет спасти тебя. Я понимаю, что это не выглядит сейчас таким образом, но он делает как лучше, ты поймешь. – Она заключила мое лицо в ладони. – Однажды ты встретишь прекрасного молодого человека, который полюбит тебя такой какая ты есть. И ты будешь счастлива. И проживешь долгую, чудесную жизнь, полную любви и счастья.
Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить ей, что Дориан – мое счастье. Что он и я соединены на всю жизнь. Но что все это на самом деле значит? Что я на стороне Тьмы? Что я буду верна им, что буду бороться на их стороне? Я стараюсь избавиться от замешательства, делая глоток вина.
– Что это? – спросила Донна, показывая на мою руку.
– Что? – спросила я, хотя уже знала точно, о чем она спрашивала. О знаке, который Дориан поставил на мне.
Она взяла мою руку, чтобы изучить маленький голубой якорь.
– Ты сделала тату? Когда?
– Хм, давно уже. Я удивлена, что ты раньше ее не заметила. – Дерьмо. Пусть я не зашла так далеко, чтобы носить перчатки, придя в гости, я все же не пыталась выставлять ее на показ. – Это Дориан сделал мне. – Попыталась выкрутиться я из сложившейся ситуации.
– Ты позволила себя пометить? – закричала она. – О, дорогая, что же ты наделала?
Ой, слишком уж мелодраматично.
– Подумаешь. Просто маленькая тату. У него такая же.
Донна закусила губу, видимо что-то беспокоило ее. Она опустила глаза и сделала шаг вперед.
– Милая. Думаю, что должна кое-что…
– Отлично, первая половина матча завершена. Пожалуйста, скажи, что ужин уже готов. Я голоден.
Крис влетел на кухню как ураган, хотя принял он всего лишь пару бокалов пива. Судя по шуму и насмешкам, его команда выигрывала.
Я широко улыбнулась, от всего сердца радуясь его непринуждённости. Наконец наши отношения стали налаживаться, и я хотела вернуть ту близость, которую мы когда-то делили.
