Я даже не знал, как пользоваться страшным даром, что был у меня с рождения.
Я вспомнила его слова на городской стене, и внутри у меня все сжалось. Два года назад, когда мы встретились в горах, он намеревался там умереть.
Есюэ отвернулся.
– Все это уже неважно. Рано или поздно я отомщу тем, кто заставил меня страдать.
Лошади ускорили бег. В экипаже было темно, и я снова приоткрыла окошко, впуская свет и воздух. Щель была небольшая, толщиной в палец, но в нее я увидела, что мы уже покинули город и к стражникам присоединилась еще одна компания всадников.
Что-то произошло, но Есюэ скрывал это от меня.
– К слову о Юнъане. Почему император Ронг настоял на том, чтобы в столицу отправили тебя? И за что они с Сиваном так сильно тебя ненавидят?
В салоне повисла тишина. Есюэ снова откинулся на сиденье и отстраненно смотрел в потолок. Лучик счастья, который мне приятно было в нем видеть, погас.
– Поговорим о другом. Нам еще долго ехать, – наконец сказал Есюэ.
Словом, он не хотел это обсуждать.
Я тоже откинулась на спинку сиденья, подражая его позе.
– Мне ужасно жаль Пинь. Император чудовищно с ней поступил.
Краем глаза я заметила, как Есюэ напрягся. Атмосфера накалялась.
– Ты впервые осознала, что император Ронг – воплощение зла?
Нет, не впервые.
– Может ли такое быть, что он пытался убить прорицательницу из-за нас с тобой?
Есюэ затих ненадолго, а потом спросил:
– Ты будешь чувствовать себя виноватой, если я скажу, что это все из-за наших пророчеств?
– Да.
С минуту он сидел, глядя в потолок. Веки его медленно опускались. Есюэ выглядел не менее изможденным, чем я.
– Скажу тебе то, о чем Сиван промолчал бы. Дурные люди совершают дурные поступки. Но ты не несешь за это ответственность, даже если они совершают их из-за тебя.
Я ощутила странную пустоту внутри. Экипаж подскочил на ухабе, и мои пальцы нечаянно задели Есюэ. Вдруг пришло осознание, насколько тесен этот салон, насколько близко мы друг к другу. Всего на расстоянии ладони, и… Снова толчок, снова прикосновение рук.
Я вжалась в дальний угол сиденья и сложила руки на коленях, стараясь быть как можно дальше от Есюэ и больше его не касаться.
– К тебе это тоже относится? – спросила я.
Есюэ усмехнулся:
– Хотелось бы мне сказать, что я другой и стремлюсь быть лучше, но, боюсь, я так же прогнил, как все остальные. Но даже если бы тебя не существовало и не было бы ни Лан, ни Ронг, ни Ван, ни Чжао, правящих сейчас на нашем континенте, зародились бы другие династии, появились бы другие тираны. Таковы люди, стоящие у власти. Мы жаждем могущества, и для нас нет другого пути, кроме войны. Вне зависимости от пророчества, эти земли не обретут покоя, пока их не объединит раз и навсегда некто самый могущественный.
Во рту у меня пересохло. Я не знала, что сказать. Всю жизнь меня окружали слухи о том, что Ронг нападает на соседей из-за моего пророчества, чтобы те не засматривались на будущую императрицу надо всеми императрицами. И каждую войну император объявлял во имя меня, во имя моего пророчества.
– Говорят, я благословлена Судьбой и звездами и всеми богами. Почему же я чувствую себя такой бессильной? Все решения от моего имени принимают мужчины, у которых неизмеримо больше власти, чем у меня самой. Они утверждают, что таким образом пытаются меня защитить, но никто не интересуется тем, чего хочу я.
Я сама не осознала, что плачу. Есюэ потянулся ко мне и смахнул слезу с моей щеки.
– Чего ты хочешь, Фэй?
Свободы. От всего. Я отмахнулась от его руки и сама утерла слезы рукавом. А потом перевела дыхание и развернула свиток. Нельзя вечно это откладывать.
Условия были просты. Лан сохранит все земли, уже захваченные в ходе этой войны, и Ронг не будет на них претендовать. Кроме того, Ронг станет выплачивать налоги – часть ежегодных доходов из казны и часть продуктов, производимых в стране каждый год. В договоре упоминались лишь материальные блага. Ни слова о чем-либо чрезмерном, в отличие от условий некоторых империй, которые требовали, чтобы часть жителей завоеванных земель принадлежала и служила им.
Условия для нас были не выгодные, но это вполне ожидаемо. Без сомнения, император Ронг составлял и куда более унизительные мирные договоры для других стран во время своих завоеваний.
风水轮流转. Судьба дает, судьба отнимает.
– Если Сиван этого не подпишет, то он глупец, – сказала я вслух. – Точно ли он отказывается от мира? Или его отец?
– До того как я сказал тебе о мирных договорах, ты слышала о том, что Лан их предлагает? Если бы Сиван сообщил о них во дворец, уже разбежались бы слухи. Ты же знаешь, как это бывает.
Я кивнула.
– Почему Сиван это скрывает?
– Спроси у него сама, – посоветовал Есюэ, выглядывая в узкую щель окна. – Я отправлю с тобой в лагерь Ронг моих лучших стражников.
– Нет нужды. Сиван ничего плохого мне не сделает. Наоборот, он меньше будет склонен мне довериться, если я приеду к нему в сопровождении солдат Лан. Война меняет людей. Его снедает паранойя, и…
– Я не отпущу тебя без стражи. Пускай тебе не хватает осмотрительности и ты чувствуешь себя в безопасности с Сиваном, но…
Я изогнула бровь:
– На что ты намекаешь?
– Что ты, вероятно, не столь хорошо знаешь своего принца, как тебе кажется, и…
Где-то сбоку вспыхнула искра, и передо мной предстала картина будущего.
Я увидела узкую долину, окруженную деревьями. Стрелы обрушивались дождем на металлический экипаж, пронзали ноги лошадей…
– Тормозите! – закричала я. – На нас нападут!
Карета резко остановилась, и всего мгновение спустя снаружи крикнули:
– Стреляют!
Есюэ задвинул окно и утянул меня на пол, прикрывая собственным телом.
Поэтому мы уехали в спешке. Поэтому сменили лошадей на металлический экипаж. Он уже знал, что за нами следят, для нас готовят западню.
– Не двигайся, – прошептал он.
Я закрыла глаза, призывая еще одно видение, хотя бы краткое, хоть какое-нибудь…
– Не бойся, – добавил Есюэ, в то время как снаружи звенели мечи. Он погладил пальцем мой лоб, очевидно, приняв мою сосредоточенность за страх.
Я попыталась столкнуть его с себя.
– Дай мне меч.
Есюэ улыбнулся и предложил мне кинжал. Я уже собиралась ринуться в бой, но он положил мне руку на плечо и сказал:
– Моя стража – опытные воины, Фэй. А у тебя за плечами всего несколько месяцев тренировок. В сражении против убийц этого недостаточно. Сказать
