огонь, Сай топтался неподалеку, скрестив руки на груди.
— Камиэль должен был быть в состоянии отследить ее Божественный Меч. Это, черт возьми, почти вся его цель — находить потерянные вещи. — Он покачал головой в явном разочаровании.
Пока я наблюдал, как маленькие язычки пламени медленно проникают под стратегически расположенные куски дерева, шестеренки в моей голове крутились, соображая, как вообще обработать эту информацию. Наконец, я задал вопрос, который раздражал меня больше всего.
— Тогда что это значит, Сай? Что ее меч не потерян? Что она лгала об этом все это время? В этом даже нет смысла.
Сай ущипнул себя за переносицу, расстроенный этим не меньше, чем все мы.
— Нет, я не думаю, что она лжет об этом. Кин — это многое, но лгунья? Только не о чем-то подобном. — Опустив руку на выпуклость своего бицепса, он наблюдал за медленным танцем языков пламени, которые только начинали подниматься над верхушкой поленьев.
Отлично, значит, мы все еще ни черта не знали о местонахождении единственной вещи, которая могла легко уничтожить ее. Мое разочарование росло быстрее, чем огонь перед нами.
— Ладно, если ее меч не потерян и она не лжет об этом, что, черт возьми, с ним случилось?
Мышцы челюсти Сая дрогнули при рассмотрении других ограниченных вариантов.
— Я думаю, единственные другие возможности заключаются в том, что либо ее меч был отдан, украден, либо уничтожен. — Когда было озвучено последнее потенциальное обстоятельство, он перевел взгляд с разгорающегося костра на меня.
— Это вообще возможно? Уничтожить ее меч? — Это казалось притянутым за уши даже для меня.
— Я не знаю, — ответил он тихим голосом.
— Как, черт возьми, ты не знаешь? Разве ты не сделал эту чертову штуку?! — Недоверчиво спросил я, когда громкость моего голоса, в свою очередь, возросла от моего раздражения. Я не претендовал на то, чтобы быть самым осведомленным в рассматриваемой теме — учитывая мое относительно новое существование в качестве ангела, — но, черт возьми, я ожидал, что у Сая будет ключ к разгадке.
Именно тогда вспыльчивый характер Сайласа поднял свою уродливую голову. Он шагнул ближе ко мне, выпятив грудь и опустив сжатые кулаки по бокам.
— Да, я сделал эту чертову штуку, Атлас! Но сейчас мы имеем дело не с дерьмом, найденным в чертовом справочнике! — Его слова прозвучали горячее, чем раскаленное железо.
Мы с Сайласом стояли там, глядя друг на друга, и в пространстве между нами нарастало напряжение.
К моему удивлению, Сай отступил первым. Он запустил пальцы в свои коротко остриженные каштановые волосы.
— Послушай, — начал он. — Дело не только в пропавшем мече или обезумевшем демоне.
Я поднял бровь, глядя на него, когда мой гнев был разбавлен чувством беспокойства и замешательства.
На мгновение он заколебался, уперев руки в бедра и уставившись в землю. Я мог сказать, что этот человек намеренно тщательно подбирал слова в своей голове, по сосредоточенности, написанной на его лице.
Выпустив струю воздуха через губы, он, наконец, поднял голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Я беспокоюсь, что все это находится вне нашего контроля. — Его голос был хриплым от беспокойства.
Сдвинув брови, я провел рукой по губам, пытаясь осознать то, что он пытался сказать.
— Послушай, я понимаю, что Кинли сама по себе сила, но я бы не сказал, что она настолько непреклонна, чтобы не слушать нас, — предложил я в качестве лучика надежды.
Сай покачал головой.
— Я не это имел в виду. — Он тяжело вздохнул, его лицо помрачнело.
В редкий для него момент, когда на лице обычно непроницаемого воина промелькнули эмоции, он взглянул на меня и едва слышно прошептал свои опасения: — Сай покачал головой.
— Я не это имею в виду, — он тяжело вздохнул, и лицо его стало мрачным.
В редком проявлении эмоций для обычно невозмутимого воина он посмотрел на меня и едва слышно прошептал свои страхи:
— Есть древние тексты, в которых говорится о том, что происходит. О падшем ангеле, ставшем жертвой полного психоза. Это не совсем буквальное совпадение, хотя такие вещи редко бывают точными. Но из того, что я прочитал, следует — всё заканчивается плохо.
Сказать, что я был ошеломлен, вряд ли соответствовало моим чувствам. Сайлас, должно быть, что-то неправильно понял, или, может быть, это была какая-то дурацкая шутка. Внутренне я собрался с духом, почувствовав прилив отрицания.
— Речь может идти о любом другом падшем ангеле. Кинли в последнее время стало намного лучше. Она начала рассуждать здраво, и число жертв резко сократилось, — возразил я.
Мы оба стояли там, чувствуя, как серьезность ситуации душит нас.
— Может быть, ты и прав, — сказал он смиренно. — Я просто не могу потерять ее после того, как наконец-то увидел проблемки ее прежнего «я», как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тёмные занавески, колышущиеся на ветру.
Крепко сжав его плечо, я посмотрел ему прямо в глаза.
— Мы не потеряем ее, никто из нас. Рук, ты и я, мы сохраним ее в здравом уме. Она будет цела и невредима во всех значениях этой фразы. Ты все время говоришь о вере, я думаю, сейчас самое время ее обрести.
Похоже, моих слов было достаточно, чтобы мышцы его плеча расслабились под моей ладонью.
Сайлас выпрямился, при этом отбросив часть своей стальной внешности.
С новой решимостью он твердо заговорил.
— Ты прав. Ничто никогда не высечено на камне, и мы не можем позволить какому-то туманному пророчеству увести нас по пути паранойи.
Я ободряюще сжал его плечо, прежде чем отпустить и вернуть разговор к нашему нынешнему затруднительному положению.
— Давай просто сосредоточимся на том, чтобы вернуть ее меч и отправить этого демона салирранимума обратно в Ад.
После этого мы оба провели мозговой штурм различных стратегий по устранению имеющихся проблем, пока я готовил мясо для жарки над костром, который слегка потрескивал, разгораясь все сильнее.
Мы обсудили несколько вариантов, в том числе возможность привлечь нескольких ангелов, чтобы помочь нам прочесать округу. В количестве — сила, и нам были нужны все возможные небесные и сверхъестественные союзники.
Наблюдая, как на решетке над огнем медленно поджаривается оленина до кофейной корочки, я понял, что нам нужно быть внимательней к нашей девочке. Должен был быть способ убедиться, что она остается на правильном пути, даже если этот путь был немного нетрадиционным.
— Послушай, по крайней мере, кажется, что она немного повеселела. Понимаешь? — Сказал я, пытаясь найти светлую сторону.
Кивнув, Сай согласился.
— Если мы втроем сможем просто сосредоточиться на том, чтобы она была довольна, возможно, мы пройдем через это целыми и невредимыми.
