тихо вздыхал и жалостливо поскуливал, другой смотрел на меня прямо, как будто пытался понять, как со мной лучше разговаривать.
— Вы из жандармерии? — уточнил он. — Я вас, кажется, знаю.
— Может и виделись где-то. Город один, и он не так уж велик. Но я не из жандармерии. Поэтому вы должны понимать, чем это вам грозит. Отсюда вы можете и не выйти.
То, что я говорил, страшно мне не нравилось, но, кажется, моё появление, произвело на них должный эффект, и они действительно готовы были сотрудничать.
— И что нам будет за то, что мы расскажем, что знаем? — вновь спросил “переговорщик”.
— Я могу только сказать, что вам не будет. Вам больше не будет причинён никакой вред. С моей стороны или со стороны моих спутников, — ответил я бесстрастно. — Кто заказал вам похищение денег? Не думаю, что вы сами сподобились на это в столь краткий срок.
— Нет, конечно, — помотал головой мужик. — К нам пришёл Жюль, где-то около полудня и скала, что есть дельце. Что надо перевезти один сундук в указанное место. И передать его другим людям.
— Жюль, это кучер, — тихо пояснил Леонн на случай, если бы я не понял.
— То есть конечную точку, куда отвезли деньги, вы не знаете…
— Нет. Жюль, он работал в банке каким-то там курьером, но ему не давали серьёзные задания. Не доверяли, может. А тут подвернулась возможность перевезти деньги с Карнавала в банк.
— О том, что они не доехали, знают все, — поторопил я его рассказ. — Это серьёзное преступление, сумма была крупная. Но если вы честно во всём признаетесь, возможно, вам смягчат наказание. Тем более, если укажете на заказчиков.
— А мы их не знаем, — внезапно отозвался хнычущий подельник.
— Правда не знаем, — подтвердил второй. — Но я краем глаза видел, как в тот момент, когда мы готовили место, где будем встречать фургон, к Жюлю приехала какая-то дамочка.
— Лицо?
— Не видел.
Я сделал гневный круг по комнатёнке, чем изрядно напугал собеседников, и вернулся к разговору. За это время они уже покрылись потом с головы до пят.
— Ну хоть что-то? Обрывок фразы, имя?
— Они разговаривали очень тихо, а я побоялся подслушивать. Мне лишние знания зачем? Меньше спросу, — пожал плечами мужик. — Слышал только её голос и всё. И платье у неё было, кажется, зелёное. Да, зелёное, светлое такое.
Зелёное… Я задумался. Кто на Карнавале был в зелёном платье? Осознание пришло не сразу, потому что в тот день я был настолько увлечён мадемуазель Моретт, что вообще мало что замечал вокруг. И уж тем более не ставил себе целью запомнить, какого цвета были платья у окружающих меня женщин.
Однако одну девицу в зелёном я всё-таки смог вспомнить. Да, цвет одежды — не доказательство, однако, как ни странно, в моей голове многое встало на свои места.
18.2
Селин
После того, что случилось на пикнике, я предложила Джори несколько дней побыть дома, чтобы прийти в себя и, может быть, поупражняться в управлении магией. Мысль о том, чтобы найти ему учителя, теперь уже не казалась мне удачной: кто знает, что поймёт этот самый учитель и кому захочет об этом рассказать.
Однако Джори сидеть в поместье наотрез отказался и даже попытался поссориться со мной на этой почве. В итоге, пригрозив ему тем, что в случае очередного всплеска его могут забрать на исследования, я его отпустила. Ну не запирать же теперь.
Кроме недопониманий с братом меня сегодня заботило ещё одно важное дело: на участок должны были привезти мои будущие теплицы. Пока что в разобранном состоянии, разумеется. Как только их построят и воздух в них немного нагреется, можно будет сеять: пока дни ещё достаточно тёплые, а южное солнце щедро заливает всё вокруг жёлтыми, как топлёное масло, лучами, никаких проблем со всходами возникнуть не должно.
Каждый день мне приходили письма от дам Флавиалля с просьбами обозначить сроки, когда же вновь в продажу поступят мои волшебные средства, без которых те, кто хоть раз их приобрёл, уже не представляли себе никакой жизни. Я старательно и лично отвечала на каждое письмо с обещанием того, что в скором времени я уже налажу производство самых базовых позиций, а затем перейду к более сложным.
Больше всего я боялась, что клиентки потеряют интерес к моему делу, но пока что лишь отмечала рост количества писем день ото дня. И это здорово меня подстёгивало.
После того, как в поместье привезли теплицы, я полдня провела на участке, внимательно следя за разметкой подготовленных для их строительства мест. Среди рабочих, кто помогал с расчисткой плантации нашлись и опытные земледельцы, советы которых оказались очень кстати. Они подсказали мне, как наиболее удачно нужно разместить теплицы и каким образом даже в прохладные ночи поддерживать в них нужную температуру.
Самые полезные, на мой взгляд, моменты я даже законспектировала. Под вечер устала почти как лошадь, на которой пахали весь день. Платье нужно было отправлять в чистку, как и туфли без каблука, в которых я вдоль и поперёк исходила сегодня весь участок.
— Вам бы поберечь себя, — вздыхала Моник, следя за тем, как ещё одна нанятая на работу горничная расставляет тарелки на столе. — Всё-таки вы хозяйка, а ползаете по земле не меньше крестьянки.
— Я искренне считаю, что на сдобренной потом земле всё будет расти лучше, — ответила я, жуя мимоходом схваченный с тарелки кусок хлеба. Есть хотелось страшно.
— Тут вы по-своему правы, конечно, — с хитрой улыбкой на губах парировала Моник. — Но что-то подсказывает мне, что скоро вы станете очень важной дамой при очень влиятельном и элегантном господине. Тогда все эти хлопоты точно станут вам не к лицу.
Я едва не поперхнулась. Мы с Гилбертом не обсуждали наши личные вопросы при посторонних, но каким-то образом проницательная мадам уже обо всём догадалась.
— А вы уже и будущее моё видите… — попыталась возмутиться я.
— Да тут и так всё понятно, — снисходительно улыбнулась Моник.
И у меня отпало всякое желание с ней спорить. Может, и правда всем всё вокруг уже давно понятно, и только одной мне — нет.
Вскоре вернулись Эстель с Джори, причём брат был в прекрасном расположении духа, будто с ним недавно не случалось никаких неприятностей.
— Натали позвала меня на чаепитие! — сообщил он радостно. — И её гувернантка передала мне настоящее приглашение, смотри!
Он продемонстрировал мне аккуратную открытку. В ней совершенно официально и по-взрослому была обозначена дата, когда ему стоит явиться на этот важный приём. Я
