была грубо вдавлена каменным телом в стену позади, в то время как чужая рука схватила меня за подбородок, заставляя смотреть возвышающемуся эльфу в глаза.
— Смеешь пялиться на меня, рабыня… — прошипел он голосом, в котором прорезались угрожающе нечеловеческие нотки. — А ты знаешь, что за такое я с легкостью могу лишить тебя глаз? И лишу!!! Смотри же теперь в своё удовольствие…
Мне было реально страшно. Синие глаза, которые с такого расстояния казались ни капли не похожими на человеческие, всё ярче вспыхивали зелеными огоньками, которые заставляли морщиться и испытывать всё более усиливающуюся боль в голове. Грудная клетка, придавленная весом мужского тела, не могла сделать вдох, конечности вмиг ослабели. Сознание собралось уплыть куда-то в неведомые дали, не в силах сопротивляться подавляющей силе, исходящей из этих страшных глаз. Но где-то в глубине естества вдруг родилось глубокое возмущение.
В памяти всплыли тяжёлые эпизоды моей прошлой жизни.
Ночь, темень, лай голодных собак. Отец безбожно пьет на пару с приятелем, а я — семилетняя, сижу на старом пороге во дворе и отчаянно мёрзну. Мать исчезла еще полгода назад. Наверное, её всё это достало. Она сбежала, так и не попрощавшись со мной. Действительно, зачем ей ещё такой балласт? Жизнь и без меня тяжела.
Так для чего же меня родили тогда??? Лучше бы меня не существовало!!!
Смех в доме, пьяные крики. Я ёжусь и не могу перестать клацать зубами. Вой собак ближе, в животе учит от голода, а в душе полное отчаяние, которое семилетняя девочка точно не должна знать.
Но я чувствую подобное не в первый раз. Мне больно, мне не хочется жить…
Однако глаза всё равно сухие. Ни слезинки, ни даже предательского блеска в них нет. Только ярость, которая вдруг вырывается наружу в противовес глухой тоске.
Я стану сильной! Сама, без помощи взрослых!!! Добьюсь невозможного и не погибну!!! Меня не растопчут — не дамся. Зубами выгрызу себе благополучие!!! Всем пьянкам, предательствам и смертям назло!
В тот миг родилась настоящая Варвара Соболева. Та самая, которая сама пошла в детский приют и начала усердно учиться. Та самая, которая добилась возможности посещать не одну секцию восточных единоборств и достигла успеха. Та самая, которая поступила в полицейскую академию и окончила ее с отличием. Та самая, которую потом уважали мужчины и ненавидели женщины…
Та самая, которая смотрела сейчас смертельно опасному эльфу в глаза и… жёстко отказывалась покоряться.
Наваждение схлынуло также быстро, как и нашло. Больше не мелькали зеленоватые огни в слегка раскосых глазах напротив, и туман в голове рассеялся.
— Вы не сможете покалечить меня, Ваше Высочество… — произнесла я на тарабарском, делая вид, что не понимаю эльфийского. — Я принадлежу НЕ ВАМ, а вашей сестре. А вы никогда не пойдете против неё открыто…
Эльф опешил. И не знаю, от чего больше: оттого, что я привела эти веские аргументы или, что более вероятно, оттого, что сбросила с себя его сокрушающее волю влияние.
— Отпустите меня, — добавила я твердо, чувствуя, как Варвара Соболева внутри меня растёт и укрепляется, полностью завладевая даже остатками личности прежней владелицы тела. — Разве вам не противно касаться презренной рабыни так… плотно?
Мираль вздрогнул и словно только сейчас понял, что прижимается ко мне слишком сильно, что его холеные и обманчиво тонкие ладони касаются моего лица, а дыхание едва ли не опаляет мне кожу.
Эльф отшатнулся, как от прокаженной и, сам себе поражаясь, стремительно покинул помывочную, этим признавая свое сокрушительное передо мной поражение. За которое, я уверена, он еще не раз попытается отомстить. Я с трудом выдохнула, чувствуя, как от запоздалого стресса подгибаются колени. Буквально рухнула на пол, едва не потеряв ткань, которая упорно сползала с моего тщедушного тела.
Что это было вообще и чем для меня закончится?
* * *
*Эрхо — одно из мифических эльфийских божеств…
Глава 7
Цветок
К моему огромному удивлению, Мираль не стал мстить мне ни на следующий день, ни даже через неделю. Он просто перестал появляться в этой части дворца, словно стыдясь повторной встречи.
Мари об инциденте я, конечно же, ничего не сказала, чтобы не напугать. Она-то наследного принца боялась, как огня, и это было вполне обосновано.
Я и сама понимала уже, что хожу по острому лезвию меча, но ведь он полез ко мне первым. Надо же, позаглядывать меня голой ему захотелось! Извращенец ушастый…
Конечно же, я не верила в то, что могла понравиться ему, как женщина. Во-первых, до симпатяжки мне было еще ой как далеко. Волосы едва покрыли голову и были настолько огненно-рыжими, что с трудом верилось в их натуральный цвет. Кожа была белоснежной, как молоко, а вот никаких веснушек и конопушек не наблюдалось вовсе. Если бы не худоба, я могла бы показаться даже уникальной и эффектной. На мой земной вкус, конечно же.
Но была и вторая причина, из-за которой я точно знала, что Мираль не может испытывать ко мне ни малейшего интереса, как мужчина. Эльфы, к моему огромному удивлению, не спали с человеческими женщинами. Да, вот так-то! Какие-то неправильные эльфы здесь оказались! О таких не напишешь любовный роман и не выдумаешь чувств вопреки. Потому что в этом мире человеческие женщины воспринимались ушастыми только как домашний скот.
Связь с человечкой была для остроухих настолько противоестественным явлением, что вызывала только рвотный рефлекс. Мари рассказывала, что однажды — лет пятьдесят назад — один эльф сошел с ума и действительно затащил свою рабыню в постель. Так его принялись принудительно лечить, решив, что его укусил ядовитый клещ, вызывающий слабоумие.
Меня эта информация где-то успокоила, а где-то наоборот оскорбила. То, что сексуальных домогательств можно было не ожидать, безусловно, радовало, но вот отношение к людям, как к животным… это было уже слишком. Глубоко возмущенная подобным раскладом, я еще яснее осознала, какое сумасшествие затеяла принцесса, решив сделать из меня «райдэ».
Но с друголй стороны — это мой шанс доказать, что люди не хуже заносчивых ушастых!!!
Весь последующий месяц я выкладывалась полностью. После занятий в обязательном порядке занималась в комнате, качая пресс и укрепляя ноги. Начала больше есть, надеясь набрать и вес, и мышечную массу, хотя много в меня по-прежнему не влезало.
Однако процесс преображения был невероятно медленным.
С досадой смотрела на свое отражение в зеркале, понимая, что местные люди всё-таки отличаются от земных. То ли генетика другая, то ли ещё что, на развивать вот это хрупкое тело было невыносимо трудно.
