тихий стук его сердца так близко. Это было моё укрытие, которое я сама же должна была покинуть.
Глава 47 Так не должно было быть
Уже перевалило за полночь. Наши враги не сдавались, запуская удар за ударом. Каждый новый всплеск вражеской магии прокатывался по стенам башни дрожью, и защитные щиты отвечали на него болезненным всполохом света.
— До рассвета, — безжизненно констатировал Старейшина. — Не больше. — Резервные кристаллы? — я вклинилась в круг магов, мои пальцы непроизвольно впились в холодный край стола.
— Мы собрали всё, что могли.
Мой взгляд скользнул к высоким арочным окнам. Тени сгущались, принимали формы, расползались и снова собирались воедино. Их было тысячи. Они облепили башню со всех сторон, как трупные мухи.
— Думаю, вам это поможет. — Просунув руку в потайной карман, я достала кольцо хранителя. — Здесь ведь есть необходимая энергия. По крайней мере, оно усилит защиту башни.
Все взгляды разом устремились к моей ладони.
— Кольцо Эолина, — в глазах Старейшины вспыхнула грусть по старому другу.
Я почувствовала, как что-то сжимается внутри.
— Я не… — начала я, не зная, что именно хочу сказать.
— Я знаю, Эллаиза. Как и знаю то, что Эолин добровольно передал тебе своё кольцо. — Он медленно протянул руку, и его пальцы сомкнулись над моей ладонью. — Он верил в тебя. Верил с самого начала, в отличии от нас. Разглядел в тебе то, что я сумел разглядеть лишь сейчас. К сожалению, мне понадобилось для этого больше времени.
Он убрал руку, оставив кольцо лежать на моей открытой, чуть дрожащей ладони.
Старейшина, по всей видимости, понимал, что я планирую сделать. Также как и понимал, что иного пути у нас нет. Возможно, знал и про то, что великие предрекли задолго до нас — о жертве, которую предстоит принести, о решении, которое нельзя отложить.
— Спасибо, — выдохнула я, как благодарность за доверие, которое пришло так поздно, и горькое прощение за те годы сомнений.
Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что маги встали в круг, что их силы, последние капли, плетутся вокруг меня щитом. Это бы мне ничем не помогло, но все же чуть подбодрило. Взгляд невольно устремился к лестнице…
Я не стала подниматься к ним. Не хотела, чтобы последнее, что они увидели во мне, был страх и печаль. Я так искренне желала остаться с ними, провести с ними больше времени. Так много всего было упущено …
Я желала увидеть, как отец вновь обретет ту непоколебимую волю, что гнула сталь и вершила судьбы, как он выпрямит спину, и тень от его плеч снова станет укрытием для всего нашего дома.
Желала дождаться того дня, когда мама, наконец, перестанет быть тенью самой себя, когда свет вернется в ее глаза, и она восполнит всю ту энергию, всю жизнь, что была украдена мной.
Я отчаянно хотела быть рядом, когда Ригон сумеет побороть свой страх и нерешительность. И станет величайшим магом всех времен, получая необходимую ему поддержку родных.
И, наконец, желала увидеть Сэма … счастливым. Увидеть, как последние шрамы тьмы в его сердце окончательно затянутся. Увидеть его с мамой у домашнего очага, где тишина будет мирной, а не тягостной, где прошлое станет просто историей, а не незаживающей раной.
Я сохранила эти яркие картины глубоко в своей душе. Они горели во мне ярче любого огня. Они были моей силой и моей ахиллесовой пятой. Потому что, чтобы они стали реальностью, меня в них быть не должно..
Я не собиралась останавливать слезы, когда они покатились по щекам без разрешения. Казалось, не дай я им волю, то сломалась бы прежде, чем переступила этот порог.
И, повернувшись спиной к лестнице, спиной к тому, что было дороже жизни, я сделала шаг вперёд.
— Прощайте, — прошептала так тихо, что это услышал только ветер, закравшийся в бреши щитов.
Цепи, усеянные руническими замками, беззвучно расступились передо мной. Тени завыли от предвкушения, их бесформенные тела заклубились, устремившись к источнику живого тепла, к одинокому огоньку моей души. Но стоило мне ступить на землю, как они расступились, очищая дорогу. Я шла сквозь строй темных фигур, которые не решались коснуться меня.
— Ты пришла сама, — прозвучало в моей голове. Затем тени всколыхнулись, превращаясь в единое целое и демонстрируя его фигуру.
— Оставь их в покое. Тебе ведь нужна только я.
— Ты всё ещё надеешься, что я способен на уступки?
Нет.. Но мне нужно было ещё мгновение — ещё один вдох — ещё одна капля внутреннего согласия с тем, что сейчас произойдёт.
— Ты ведь желаешь власти? Я предлагаю тебе более рациональный исход, потому что править руинами — это не власть, это пустота.
— Пустота — моя стихия. Не трать время на бесполезные разговоры, Эллаиза. Их башня падёт с рассветом. Их тела истлеют, имена сотрутся. Но ты… — Он шагнул ближе, и земля под моими ногами покрылась инеем. — Ты станешь сосудом, достойным меня. Я дарую тебе вечность.
Иггрейхо! Акх Норро!
Произнеся неизвестные мне слова, он призвал магов, которые в ту же секунду окружили меня. Ритуал начался. Это я поняла по тому, как загорелись знакомые мне кольца, в том числе и то, что я повесила себе на шею.
Повелитель приближался ко мне, пока я спрашивала себя — выдержу ли это мгновение, когда сознание начнёт разрываться, когда чужая воля будет стирать границы моей личности, когда каждая клетка будет кричать, требуя изгнать вторжение.
Ответ пришёл неожиданно просто: я выдержу, потому что борюсь не за себя.
Когда он был уже рядом, я не отступила, хотя каждая частица тела хотела бежать; когда холод коснулся кожи, я не создала щит; когда тьма потянулась к груди, я не закрыла разум, а, напротив, раскрыла его, как дверь, впуская неизбежное.
Скоро все это закончится. Совсем скоро.
Тени взвились. Силуэт повелителя распался и ринулся ко мне. Холод пронзил до костей. Что-то древнее и беспощадное хлынуло внутрь, ломая, разрывая, вытесняя.
Тьма ликовала, растекаясь по венам, укореняясь в плоти, заполняя каждую трещину моей усталой души.
Мне не хватало воздуха. Я терпела эту боль лишь по одной причине, молясь всем великим, поскорее закончить эти муки. Мой рот издавал странные звуки, кажется, я уже не контролировала себя, медленно переходя в глубину сознания.
Я изо всех сил цеплялась за остатки реальности,
