чувствовал себя ничтожным, для Костяного генерала он был подобен насекомому.
Неужели Гу Юань сейчас умрет? Он ведь даже не успел попрощаться с А-Лином! Знал бы только, что в крепости Шаньянь найдет свою смерть, провел бы последние дни с ближайшим другом.
Над головой вдруг раздался крик птицы, звонкий, словно струна гуциня. И Костяной генерал разжал пальцы, молча повернулся и оседлал коня. Гу Юань сквозь слезы боли успел увидеть лишь удаляющуюся спину мертвеца, прежде чем без сил рухнул на обожженную землю и закрыл глаза.
Когда же генерал Гу пришел в себя, в окне над ним сияло солнце, а воздух пах лекарственными травами. Жадно вдохнув, он с недоумением огляделся. Его тело покрывали новые повязки, а шею сводило даже от попытки сглотнуть.
Поднявшись, Гу Юань неторопливо оделся и покинул комнату. На пороге он зажмурился от яркого света. Ожидавший у его двери стражник поклонился:
– Приветствую генерала Гу! Вы в крепости Сяошань[88], командир Су велел проводить вас в зал, когда очнетесь.
– Веди, – хрипло велел тот.
Сяошань располагалась на небольшом холме к югу от Шаньянь, неподалеку от портового города Наньхэ. Солдат здесь насчитывалось около пяти тысяч, да и сама крепость была внушительней разрушенного собрата. Случись что – и жители Наньхэ смогут все до единого укрыться в Сяошань и продержаться здесь несколько месяцев.
При виде генерала Гу солдаты с почтением останавливались и кланялись, тот удостаивал их лишь легким кивком. В зале совещаний словно ждали скорого пробуждения Гу Юаня: на столе расставили еду и несколько кувшинов с вином, а в чаши налили свежую теплую воду.
Стоило Гу Юаню войти, как он замер, уставившись на сидевшего за столом Кунь Ло. Левая сторона его лица была закрыта повязкой, как и могучий торс.
– О, очнулся наконец! Вроде как не тебя, генерал Гу, насквозь пронзили мечом! – криво улыбнулся кочевник.
– Генерал Гу, приветствую в крепости Сяошань, – обратился к нему командующий Су. – Прошу, поешьте, а потом все обсудим.
Кланы Гу и Су были тесно связаны – одна из сестер главы Гу вышла замуж за первого сына семьи Су, – но все равно вели себя почтительно при посторонних.
Сев за стол, Гу Юань с неохотой выпил воды и попробовал рис – глотать было больно, и вскоре горло начало ныть.
– Не думал, что ты выживешь, – признался Гу Юань.
– Бывал в переделках и похуже, – ответил Кунь Ло и, открыв тыкву-горлянку, приложился к ней.
– Что произошло с крепостью Шаньянь? Когда мои люди прибыли туда, то обнаружили лишь опаленные руины. Все стражники сбежали. Неужели восстание?! – наконец спросил командир Су.
– Если бы, – сплюнул Кунь Ло, настороженно взглянув на Гу Юаня.
– На нас напал огненный демон, – произнес генерал Гу. – Он сжег всех людей и крепость Шаньянь. Нам с командиром Кунь удалось отогнать его, но сами мы пострадали не меньше.
Узнай люди об оживших мертвецах, начнут разрывать могилы и сжигать трупы, а темному заклинателю это будет только на руку. Посеять смуту – вот его задача.
– Я лично доложу императору о случившемся, командиру Су не стоит беспокоиться, – добавил Гу Юань. – Могу вас просить разве что об одном: пока крепость Шаньянь не восстановят, выделите временный отряд туда.
– Не сомневайтесь, генерал, никто не оставит рубеж без присмотра, – кивнул командир Су.
Он ушел, веля слугам не мешать Кунь Ло и Гу Юаню наслаждаться едой и тишиной.
– Я думал, что многое повидал, но оказалось, еще есть вещи, способные меня удивить, – с неохотой признался Кунь Ло.
– У племен союза Лан нет никаких пророчеств про возрождение драконов? – без особой надежды поинтересовался генерал, ковыряя палочками рис.
Кочевник серьезно задумался и вновь приложился к тыкве-горлянке, заглушая боль крепким вином.
– Припоминаю одну, – наконец произнес он. – Это даже не легенда, а старая сказка, которой мы пугаем детей, чтобы далеко не уходили. Якобы во время войны против драконов могущественные демоны и боги объединились, чтобы уничтожить их.
– Я тоже знаю об этом. Кости драконов стали горами, а их кровь – ручьями. И что в этом пугающего?
– В том, что в нашей сказке боги и демоны пленили одного дракона и в качестве наказания за все разрушения заперли глубоко под землей. С тех пор он томится там, не в силах умереть или выбраться.
Гу Юань уже собирался возразить, но вовремя прикусил язык и задумался. А ведь слова Кунь Ло имели смысл. Кости всех драконов давно обратились в камень, а плоть стала единой с землей. Порой на свет появлялись «драконы», но то были змеи, карпы и ящерицы, сумевшие развить свою ци и возвыситься. Вдобавок они не умели извергать огонь, да и боги легко истребляли их.
Но ночью на ущелье напала не змея и не ящерица, достигшая просветления. Это был дракон, чье пламя сжигало все на своем пути, и он повиновался Костяному генералу.
– Думаешь, это мог быть тот, плененный? – тихо спросил Гу Юань.
– Если сказка правдива, то почему и нет? Единственный выживший дракон, которого кто-то смог освободить и приручить. Это грозный противник, и, если он нападет на город, люди не смогут ему противостоять.
Гу Юань тяжело вздохнул, облокотился на стол и подпер лоб руками.
Темный заклинатель, мертвецы, один из генералов Юэло, а теперь еще и дракон! И как об этом доложить императору и не оказаться повешенным?!
– В руке Костяного генерала было знамя Великой Цзянь, – негромко произнес Гу Юань.
– Тоже заметил? – хмыкнул Кунь Ло. – Видимо, кто-то отчаянно желает возродить Великую Цзянь, раз даже идет на оживление мертвецов. Есть ли способ остановить их?
– Мудрец Фан говорил, что, даже если убить темного заклинателя, мертвецы продолжат жить, просто уже без хозяина.
– Значит, остается только перебить их всех и вновь даровать им покой.
Гу Юань кивнул, коснувшись зудящей шеи и отчетливо вспомнив крик птицы. Тогда в ущелье был кто-то еще, и именно он не дал Костяному генералу добить противников. Кто же это был? Враг или друг? И если первый, то зачем ему оставлять свидетелей?
Не найдя ответов на эти вопросы, Гу Юань налил себе вина и отпил под одобрительный возглас Кунь Ло.
– Куда ты направишься? Крепость Шаньянь еще не скоро восстановят, – поинтересовался генерал.
– Мне нет места в своем племени, – с неохотой признался Кунь Ло. – С тех пор как я очнулся, меня все не покидало дурное предчувствие… то, с чем мы встретились сегодня ночью, было предупреждением. Грядет война, генерал, война живых с мертвыми, и последние хотят отомстить за падение Великой Цзянь.
Гу Юань поджал губы,
