рассмеялась.
– Когда же я стану тебя достоин? – спросил Есюэ, перебирая стрелы в своем колчане. – Что я должен сделать, чтобы ты хотя бы на меня взглянула? Дала мне шанс, который Сивану вовсе не пришлось завоевывать? Может, мне убить его, чтобы ты скорее о нем забыла? Если это поможет, я так и поступлю. Ради того, чтобы ты проявила ко мне хотя бы половину того интереса, что к Сивану, я готов на все.
Он натянул тетиву и выстрелил.
Стрела попала в яблочко. Я проигрывала.
– Я всего о трех вещах мечтал в этой жизни, Фэй, – продолжал говорить Есюэ, подходя ближе. Мой пульс нарастал.
Сосредоточься.
Я подготовила третью стрелу и заставила сердце успокоиться. Нельзя повторить одну ошибку дважды. Нельзя позволить словам Есюэ влиять на меня. Я уже потеряла очки в этом соревновании. Нельзя потерять еще больше. Если в этом раунде попаду в яблочко, а затем помешаю Есюэ попасть в центр мишени, у меня еще будет шанс на победу.
Я должна победить.
Обязана.
За Луяо. За всех солдат, с обеих сторон. За невинные жизни, что еще не разрушены. За мою семью, нашу деревеньку, опасно близкую к полю боя. А главное…
За Сивана.
Я не позволю тебе умереть.
– О любви моей матери, о том, чтобы меня принял отец, и о той же храбрости, что дана тебе, – продолжал Есюэ. – Любовь и признание родителей я так и не получил, но тянусь к последнему с той ночи в пещере. Я хочу быть достоин тебя, Фэй. Не важно, каким путем я смогу этого добиться: хитростью или настоящими заслугами. Я не сдамся.
Он подался ближе, и я ощутила холодное дыхание на шее, на щеке…
Сосредоточься, Фэй.
– Может, я все же воспользуюсь для этого своим желанием. Если я не могу тебя заполучить, то и Сивану этого не позволю.
– Если ты намерен приковать меня к себе, используя победу в этом соревновании, ты еще более отвратителен, чем я думала, – прошипела я, откладывая лук со стрелой. – Если ты не даешь мне честно и спокойно завершить нашу игру, то в чем вовсе ее смысл?
Есюэ помрачнел:
– В следующий раз, когда ты попытаешься заслонить его от удара меча или будешь умолять меня спасти жизнь другого мужчины, я покажу тебе, насколько могу быть отвратителен. Он бы пожертвовал тобой ради власти, Фэй. Если ты победишь, я исполню лишь одно твое желание. На что ты его потратишь? На то, чтобы спасти Сивана? Или на то, чтобы я подписал мирный договор?
Мое сердце замерло.
– Если он умрет от нанесенных тобой ранений, договор потеряет смысл.
– Выбери что-то одно. Мир? Или Сиван?
Возможно, Сиван был прав, и Есюэ в самом деле чудовище.
– Мир, – все же сказала я.
Есюэ резко втянул носом воздух и отступил в сторону.
Я взяла лук и повернулась к мишени. Чем скорее мы с этим покончим, тем скорее можно будет уйти. Сделав глубокий вдох, я дождалась золотого мерцания, чтобы мою руку направила Судьба. Я обязана была попасть в яблочко. Не могла позволить себе еще одну ошибку. Я натянула тетиву, и в ту же минуту Есюэ наклонился ко мне и прошептал:
– Я люблю тебя, Фэй.
Мое дыхание оборвалось.
Стрела улетела в сторону, мимо мишени.
Есюэ весь сиял, как мальчишка, который только что выиграл новую игрушку в тире на ярмарке.
– Ты проиграла.
Я едва сдержалась, чтобы не вонзить конец лука ему в сердце.
– Это жульничество!
Он хитро улыбнулся:
– Я тебя не касался.
– Как же я хочу тебя убить!
Тогда соревнование уже не будет иметь значения. Ни победы, ни поражения, ни желаний. Лишь кровь.
Если Есюэ умрет, не закончится ли с этим война? Это не самый достойный способ ее завершить, но что ж, мир есть мир. Если ради него достаточно вонзить в сердце…
– Я подпишу договор, – сказал Есюэ, и время словно остановилось. – И спасу твоего ничтожного принца.
Я растерянно моргнула:
– Правда?
– Этого же ты хотела? Чтобы люди жили в мире и твой принц был цел и невредим.
Я посмотрела на него исподлобья:
– Ты с самого начала собирался и спасти Сивана, и подписать договор?
– Разумеется.
– Какой же был во всем этом смысл?!
Есюэ посерьезнел:
– Я давно хотел прекратить эту войну. Пока ты верна империи Ронг и на этих землях живет твоя семья, я их не трону. Есть достаточно других стран, которые я могу завоевать. Но… эту я оставлю в покое. Потому что здесь твой дом.
Есюэ посмотрел на меня с улыбкой, словно ожидая, что я ахну от восторга и поблагодарю его за доброту.
Я засмеялась. И не успела сдержать колкие слова.
– Знаешь, что я больше всего ненавижу в таких мужчинах, как вы с Сиваном?
Улыбка Есюэ растаяла.
– Ненавижу, что все всегда под вашим контролем. От меня не ускользнул тот факт, что во всем этом, – тут я обвела рукой поле для стрельбы, – я всего лишь пешка. Ты забрал меня в Лунъянь, потому что мог. Сиван отпустил меня, потому что мог. И теперь ты сохранишь ему жизнь просто потому что… можешь. Все решения принимаете вы – мужчины с высочайшим самомнением. Я же не могу принять ни одного.
– Я думал, ты будешь рада, если я спасу Сивана.
– И я рада, но ненавижу то, что в моих руках нет вовсе никакой власти. Какой смысл в «императрице над всеми императрицами», если она только и делает, что исполняет прихоти своего императора?
Лицо Есюэ смягчилось.
– Я бы не стал указывать тебе, что делать, Фэй.
– Не в этом суть. И я вовсе не ожидаю, что ты меня поймешь. Могущественный принц, способный выхватывать души из объятий смерти, повелевать армией нечеловечески сильных солдат. Мы вовсе с тобой не похожи. Даже несмотря на то, что оба скованы пророчеством и одарены неизвестной магией. Возможно, однажды ты узнаешь, каково это – ощущать полное бессилие, и тогда – как знать? – я тебя полюблю.
Его губы вытянулись в тонкую линию.
– Что ж, я передумал. Я кое-что потребую в обмен на мое милосердие.
Вот и оно. Я приготовилась выслушать его условие. Следовало догадаться, что все не может быть столь радужно.
– О чем ты просишь?
– О том, чтобы ты патрулировала границы между нашими странами.
Я нахмурилась и уже собиралась спросить, зачем ему это, когда меня озарило.
– Если ты не можешь быть со мной, то и Сиван тоже? Наверное, это и к лучшему: быть как можно дальше от вас обоих.
– Обязательно тебе всегда
