— ты случайно не пролила ли золотистый дождик на землю? Дай потрогаю, мокро у тебя там до сих пор? — он протянул лапу к хозяйке кольца, выставляя вперёд средний палец.
— Сармерс, не смешно! — госпожа Диорич оттолкнула черную лапу. — Объясни, почему ты назвал тех женщин моими подругами по несчастью? — Эриса чувствовала какой-то подвох и все больше осознавая, что с Сармерсом надо быть осторожнее, уж не прост этот огромный кот.
— Потому что они тоже когда-то были хозяйкам колец. Но вот, что-то пошло не так — застряли здесь. Подозреваю, навсегда, — он лег там, где трава была погуще. — Отдохну немного.
— Объясни, как это произошло? Кольца всего три, а их здесь много, — не унималась арленсийка. — Пожалуйста, расскажи мне о них. Я не хочу оказаться в их числе.
— Успокойся и погладь мне спину, — он приподнял крылья, так что над ним и Эрисой образовалась приятная тень, и оранжевое солнце больше не слепило глаза.
— Друг мой Сармерс, пожалуйста, скажи, что с ними произошло, — потребовала она и запустила пальцы в его шерсть. Начала водить вверх-вниз между холмиков, из которых торчали крылья.
— А ты умеешь быть послушной и даже полезной, — в блаженстве он вытянул задние лапы. — Все просто, Цветочек: эти дуры не умели пользоваться кольцом правильно. Некоторые из них слишком много хотели. Целиком помешались на своих желаниях, не желая понимать, что мир вертится, но вертится не вокруг них. Этой глупостью они очень злили вауруху, и, наверняка, Саму Величайшую. А некоторые не умели рассчитывать силу кольца. Например, вот ты… желаешь попасть в Хархум. Представь, если бы для этих целей вызвала меня, и в твоем кольце осталось совсем мало силы. Что бы случилось?
— Ты бы утянул меня в свой мир, и я осталась с пустым кольцом? — догадалась стануэсса.
— Ой, а ты немного умнее их, — он зашипел от смеха и повернулся на бок. — Теперь почеши мне живот. Давай, давай, ублажай друга, чтобы в полете с тобой его лапы реже разжимались.
Арленсийка снова запустила пальцы в его шерсть, почесывая там, где он просил и даже сама испытывая удовольствие от прикосновений к шелковистой шерстке.
— Но кольца всего три, почему этих женщин здесь больше, — спросила она.
— Потому что их пустые кольца волей Леномы вернулись в ваш мир, — вауруху потянулся одновременно передними и задними лапами, от чего стал больше похож на огромного кота. — Вернулись к вам, возможно для того, чтобы поймать новых дурочек. А теперь давай проверим насколько ты, Цветочек, умнее тех несчастных. Если ты достаточно сообразительна, то скажи, чтобы сделала, оказавшись здесь с лишенным силы кольцом?
— Я бы спросила совета у тебя, — почти сразу отозвалась стануэсса. — Или обратилась к самому кольцу, ожидая подсказок-вибраций. Или нашла бы способ как его скорее зарядить в вашем мире.
— Например? — Сармерс обвил ее лапой притянув к себе. — Времени у тебя было бы не более здешних суток.
— Например, быстренько убила бы кого-нибудь. Того, кто это заслуживает, по мнению Всевидящей, — сейчас Эриса чувствовала себя мышкой, которой играла кошачья лапа. — Холодные вибрации вполне себе повышают силы кольца.
— Ты мне нравишься, — Сармерс ткнулся мордой в ее грудь и потерся о нее, втягивая носом запахи. — Признаю, Цветочек, ты — не дура. И даже не труслива. Другие, которых я случайно ронял в полете, лили золотистый дождик и ударялись в бесконечную истерику. Их даже не хотелось ловить.
— То есть теперь мы будем дружить? И ты отнесешь свой Цветочек в Хархум? — Эриса погладила его черную шелковистую шерсть на груди. — Не будешь слишком часто ронять по пути?
— Да, — он прикрыл хищные топазовые глаза и лизнул ее в подбородок. — Не слишком часто.
— Ты точно огромный кот, — арленсийка почувствовала, что тревога, которая сковывала ее до сих пор, постепенно тает. — Только я не твоя мышка. Хорошо?
— Ты моя киса, — он зашипел своим неподражаемым смехом и встал. — Все, я готов. Летим! В Хархум.
Сармерс не слишком обманул: по пути в Хархум он уронил ее лишь трижды. И было очень боязно когда его лапы разжимались, а тело обнимал лишь темный ночной воздух, и ветер падения свистел в ушах. Потом лапы вауруху хватали тело арленсийки, она вжималась в мягкую шерсть. Да, Эриса вполне понимала, что такова игра ее крылатого друга. Хотя она по-прежнему переживала огромный страх, все чаще этот страх мешался с восторгом. Восторгом полета и новых очень острых ощущений. Когда лапы Сармерса остановили ее падение последний раз, госпожа Диорич даже смеялась, и сама поцеловала вауруху в шерстистую грудь.
Небо на востоке уже порозовело. В утреннем сумраке под ними проплывали улицы Хархума. Плоские крыши домов, редко островерхие, черепичные как в арленсийских городах. Здесь было намного более зелено, чем в Эстерате. Обилие деревьев во дворах и на улицах делало восточный край Аютана весьма приятным. Сармерс быстро снижался и скоро его лапы пружинисто приняли землю. Он царапнул когтями брусчатку и отпустил хозяйку кольца.
— Может быть здесь не так уж безлюдно, — сказал он, покосившись на проулок, по которому двое торговцев вели мулов на рынок. — Но мы в Хархуме, клянусь свои хвостом!
Мулы то ли завидев, то ли почуяв неведомое крылатое существо в сотне шагов от них, дико заржали и повернули назад, ломая стойки навесов, теряя навьюченные на их спины грузы. Испуганно закричали погонщики.
— Спасибо, мой друг! Лети! А мне придется бежать! — Эриса поняла, что у не нет времени попрощаться с Сармерсом.
Глава 22. Очень дорогая шлюха
Крылья вауруху шумно толкнули воздух, разгоняя ветерок и поднимая пыль на площади перед амбарами. Скоро черный силуэт летуна растаял в светлеющем небе.
«Наврал Сармерс, мол, за полчаса в Хархум… Какие полчаса, если уже утро!», — с досадой подумала госпожа Диорич, глядя на убегающих мулов и следовавших за ними с криками аютанцев. Теперь она пребывала в некотором замешательстве. Куда податься прямо сейчас? Кроме напуганных торговцев ее святое сошествие с небес вполне могли видеть менее пугливые глаза, например городских стражей. А Лураций предупреждал, насколько это опасно, и что грозит тем, кто использует нубейскую магию в чертах города. Поди потом докажи, что это был
