письмах гораздо раньше и избежать всех этих проблем.
— Где письма сейчас? — спрашивает Ли. Она подалась вперед так сильно, что кажется, еще секунда — и она перелезет через стол, чтобы вытрясти ответы из отца. Её нервная энергия бьет током.
— У меня их больше нет.
Я закатываю глаза.
— Это и так понятно. Что ты с ними сделал?
— Я отдал их кое-кому на хранение, — говорит отец. Ли громко выдыхает. — Кому?
Но меня беспокоит другое.
— Если письма были у тебя, почему ты не отдал их Хирону?
Отец смеется, качая головой.
— Хирон хотел эти письма, но после того как в смерти принцев обвинили его, к нему было приковано слишком много взглядов. Но я начал беспокоиться о нем еще до того, как это случилось…
— То есть ты не думаешь, что это сделал Хирон? — спрашивает Ли. Отец выдерживает её пронзительный взгляд.
— Нет. Не Хирон послал Тейера убить твоего отца.
Ли то и дело качает головой.
— Тогда кто?
— Эос.
Я закрываю лицо рукой. Опять началось.
— Где твои доказательства?
— Я знаю, что это был Эос, потому что они следили и за мной тоже, — говорит отец. — Я здесь именно из-за них.
Внимание отца переключается на видеокамеру в углу, и он бледнеет, будто только сейчас заметил её, уже наговорив всё это дерьмо про Ли, меня и письма. Идиот.
— Она выключена. Я попросила надзирателя сделать это перед тем, как войти, — говорит Ли, и я вглядываюсь в неё, поигрывая желваками. — Красный индикатор мигал бы, если бы она работала, — добавляет она.
— Я убил президента Синклера, чтобы защитить вас, — глаза отца останавливаются на мне. Мои плечи напряжены, пока отец не сводит с меня взгляда.
— В ту ночь, на вечеринке, принц Гвин беспокоился, что кто-то попытается забрать письма, поэтому отдал их мне на хранение. Он планировал встретиться с Хироном позже, чтобы отдать Се… — он резко вдыхает. Думаю, он собирался упомянуть Селену. — Чтобы отдать ему письма. У них был уговор прочитать их вместе.
— Как вообще принц нашел пропавшие письма? — спрашиваю я. Отец пожимает плечами.
— Этого я не знаю. Но я знаю, что Хирон не посылал Тейера. Я наблюдал за Тейером месяцами: он вел себя странно, постоянно влипал в неприятности, был дерганым. Я уже тогда подозревал, что Эос настроил его против Никс. После нападения я понял — Тейер донес Эосу, что принц обсуждает письма с Никс, и Эосу это не понравилось. Маг, должно быть, узнал, что письма у Гвина с собой на вечеринке, и послал Тейера украсть их и заставить замолчать всех причастных.
— Поэтому вы убили президента? Потому что Эос узнал, что письма у вас? — спрашивает Ли. Отец качает головой.
— Я никому не говорил, что они у меня. После смерти принцев я начал собственное расследование против Эоса — не как Клинок, а сам по себе. Магу не понравилось, что я вынюхиваю, и однажды ночью он прижал меня и поставил ультиматум. Убить Синклера и сесть в тюрьму, иначе он убьет твою сестру и мать, — отец больше не смотрит мне в глаза.
Злость застилает мне зрение красной пеленой, пока Ли не сжимает мое бедро.
— Вы не могли дать отпор? — спрашивает Ли, не убирая руки. Отец поднимает на неё затравленный взгляд.
— Маг дал обещание. Мне в любом случае пришел бы конец, но он сказал, что позаботится о всей моей семье, если я признаю вину.
— Ты хочешь сказать, что убил человека за деньги? — кричу я, и Ли вздрагивает. Отец пренебрежительно хмыкает.
— Было ясно, что Эос не примет отказ, так что я согласился. По крайней мере, тогда вы бы все не страдали.
— Мы бы не страдали? Ты, чертов идиот, — моя кровь закипает. Я сыт по горло этой бесконечной ложью. Отец за решеткой, но всё равно продолжает что-то скрывать. — Дези мертва. У мамы нет работы, и она продает дом. Совет унизил меня. Ты даже не представляешь… — я не могу закончить фразу. Меня трясет от ярости.
Картина, которую он рисует — где во всех его преступлениях виноват Эос, — звучит убедительно, но я не верю ни единому его слову. Скорее всего, он просто выгораживает Хирона.
— Так где они, Моран? Где письма? Почему ты не отдал их Хирону? Между смертью Гвина и твоим арестом прошел год. Времени было навалом, чтобы сказать дружку, что у тебя сокровище, которое он так жаждал.
— Потому что я не был уверен, что он с ними сделает после смерти принцев, — говорит отец. — Я выжидал, пока не пойму его мотивы. Он бросал такие фразочки о Совете и Королевской семье, что я засомневался в его моральных принципах. А потом Эос зажал меня в угол.
— Так где же они? — спрашивает Ли.
— Я отдал их Дезире.
Я цепенею. У Дезире были письма.
Цепи отца звенят, когда он вытирает лоб.
— Вскоре после смерти принцев я вернулся с работы и обнаружил, что твоя сестра вскрыла мой сейф. Она стояла с письмами в руках. Она потребовала объяснений. Несмотря на то что листы были чистыми, на каждом стояла королевская печать. Я рассказал ей, что Гвин разузнал о пропавших Военных письмах, и заставил ее поклясться, что она будет молчать, пока я не получу больше ответов. Эос мог убить принцев из-за них, и их нужно было спрятать от Хирона — на случай, если я ошибаюсь. Она предложила спрятать их так, чтобы даже я не знал где. Я позволил ей это.
Мое сердце замирает.
— Так вот почему ее убили? Хирон узнал, что они у нее?
Отец смотрит мне в глаза, но я ничего не вижу перед собой. Взгляд затуманивается.
— Нет, Дези не мертва.
Я качаю головой, но это не помогает. Стены смыкаются.
— «Никс» убила ее.
— Нет, Дези…
— Прогремел взрыв.
— Нет…
— Она ехала на работу, когда это случилось.
— Прекрати…
— Огонь испепелил ее.
— Уайлдер, я…
Я встаю, и отец съеживается под моим взглядом. У него бред.
— Ты сгниешь здесь, Моран, из-за своего паршивого выбора. Ты — причина, по которой Дези умерла. Ты будешь пытаться и не сможешь искупить это до конца своих дней. Пойдем, Ли, мы не можем верить ни единому его слову.
— Дезире не мертва, — непоколебимо повторяет он. Я отпрянул.
— Меня от тебя тошнит. Отвечай за свои поступки.
Двумя быстрыми шагами я оказываюсь у двери. Я лихорадочно жму на кнопку выхода.
— Уайлдер, послушай меня, — умоляет отец за спиной. — Дези…
Дверь открывается, охранник высовывает голову.
— Что…
Я отталкиваю его плечом, сбегая по коридору. Легкие сжимаются, мне
