злость и всю боль. Они удивительным, почти мистическим образом совпадали в этой сцене – чувства моей героини и мои собственные.
– Стоп!
Я отступила от эльфа, по лицу которого стекали рубиновые струйки, снова надев свою привычную, беспристрастную маску. Но внутри все еще трепетало.
Нур смотрел на меня, чуть прищурившись, и медленно вытирался полотенцем, которое услужливо подал помощник. Его взгляд был тяжелым и неотрывным.
– Потрясающая игра! – рассыпалась в похвалах и восторгах режиссер. – Сняли с одного дубля!
«А жаль, – пронеслось у меня в голове. – Я бы не отказалась еще пару раз повторить этот дубль».
Скупо и формально улыбнувшись в ответ на комплименты, я поспешила ретироваться в гримерку, остро ощущая спиной пристальный, колющий взгляд моего партнера по съемкам. Все было по сценарию, сыграно безупречно. Так почему же он смотрит так, что аж затылок покалывает? Почему ведет себя так странно, хотя раньше будто не замечал моего существования?
* * *
С меня уже сняли грим, и я лишь машинально смывала с кожи остатки тонального крема, когда в гримерку без стука вошел Хим. По его напряженной осанке и тому, что мужчина чуть хмурился, я поняла – меня ждет непростой разговор. Когда последний из сотрудников, весело болтая, собрал свои кисти и вышел, я жестом попросила его закрыть дверь и медленно повернулась к другу.
Тот смотрел на меня пристально, серьезно и задумчиво. Ирония судьбы – сегодня я почему-то привлекаю особенно пристальное внимание красивых мужчин, но это не сулит ничего хорошего.
– Эль, скажи мне прямо, у тебя был роман с Нуром? – Голос прозвучал тихо, но отчетливо, с нажимом.
– Нет, – выдохнула я.
– У вас с ним роман сейчас?
– Нет.
– Он в тебя влюблен?
– Нет.
– Ты в него влюблена?
– Да.
В комнате повисла гробовая тишина. Мое признание, прозвучавшее так просто, удручающе застыло между нами.
– Теперь понятно, почему считаешь, что он в тебя не влюблен. Женщины, испытывающие чувства, часто слепы, – вздохнул Синтерель, и в его голосе прозвучала усталая жалость.
– Ты же ничего не знаешь, – простонала я. Унизительно было выворачивать душу даже перед другом. – И нет смысла об этом говорить.
– Нет, ты уж просвети меня. Потому как я часто ловлю на себе взгляды Нура, и, судя по ним, он желает вскрыть меня, достать внутренности и намотать их мне на шею. Так что не нужно тут рассказывать, что мне показалось.
– Тебе показалось, – слабо мотнула я головой, пытаясь ухватиться за эту соломинку.
– Ага. Я вообще впечатлительный малый. Так что впечатли меня.
И я сломалась. Годы молчания требовали выхода. Особенно сейчас.
– С Нуром мы познакомились около шести лет назад. Мы снимались в общем проекте. Но тогда он не брал главной роли, играл героя второго плана, который нравился ему больше. Практически сразу я поняла, что он – моя истинная пара.
Хим потрясенно вздохнул, его глаза округлились. Видимо, он ожидал чего угодно, но не этого.
– И я поначалу думала, что Нур тоже понял это, проявил ко мне интерес, пригласил на свидание. А потом… – У меня сдавило горло, но я все-таки смогла продолжить: – А потом он отменил свидание и практически перестал со мной общаться.
– Но почему? – нахмурился друг, и теперь в его глазах заплясали искры настоящего, неподдельного гнева.
Переживает за меня. Хороший.
– Полагаю, я не являюсь для него идеальной парой. В тот момент разразился скандал, связанный с тем, что актриса второго плана солгала, будто я ее притесняла и обижала. Было много статей. Может, он посчитал, что ничего не обязывающий роман не стоит свеч при такой сложной ситуации.
– Ты понимаешь, насколько редко бывает, что истинность откликается лишь с одной стороны? Всего два случая в истории.
– Из тех, что знаем мы. В таком непросто признаться, знаешь ли, – горько усмехнулась я. – В моем случае это факт. Эльфы особенно остро чувствуют свою пару. Мужчине я была симпатична, а потом он шесть лет меня видеть не хотел. Каковы шансы, что он понял, что я его истинная, но по какой-то причине решил не строить со мной отношений?
– Да, это странно, – протянул эльф, задумчиво потирая подбородок.
– Может, это связано с тем, что, несмотря на немалую силу, у меня есть особенность с артефактами? Знаешь же, они со мной не работают. Вдруг это касается не только артефактов.
– Я скорее готов поверить, что Нур не стал бы заводить интрижку. Его отец рано умер: у него был незаконнорожденный сын от связи до брака. Он расстался с той женщиной и женился на своей истинной паре. У них родилось двое сыновей, а потом, когда старшему было пять, та женщина убила отца и мать Инориэля. Полагаю, между ними была разница в силе, которая сказалась на женщине, и рецидив случился через какое-то время. Она только детей пожалела.
– Не слышала об этом, – потрясенно выдохнула я, чувствуя, как мурашки пробежали по коже. Эта ужасная история проливала совершенно новый свет на жизнь того Нура, которого я знала.
– Нур обладает влиянием и в силах закопать эту историю как можно глубже, чтобы никто не разнюхал, а если найдет, ничего про это не писал. Их с братом воспитывали бабушка и дедушка. Поэтому он не будет начинать серьезных отношений с женщиной, если она не окажется его истинной.
Я прикрыла глаза. Где-то в глубине души, в самом потаенном уголке, теплилась крошечная, наивная надежда, что, может быть, Нур передумает, однажды разглядит меня по-настоящему. А теперь умерла и она. Горькая волна ненависти к этому мужчине подкатила к горлу. Зачем он вообще встретился на моем пути и превратил мою жизнь в ад?!
– Но в этой истории много странного, – не отступал Хим, его аналитический ум уже ухватился за нестыковки. – Например, то, как он смотрит на меня. В этом виновата ты, сомнений нет. Я бы решил, что он ревнует, но почему тогда не начнет ухаживать за тобой снова? Почему прекратил ранее?
– Это важно? – спросила я устало.
– Да. Ты знаешь, что скандал шесть лет назад с той актрисой помог замять именно он? Провел расследование, сделал публикации в прессе.
Я потрясенно уставилась на Синтереля. Мир перевернулся с ног на голову в одно мгновение.
– Я думала, Сур…
– Брат говорил тебе, что лишь помогал, но ты не верила. Зря.
От этой беседы начинала болеть голова. Что бы Хим ни сказал, это ничего не меняло.
– Просто не копайся в этом, ладно? – взмолилась я, и в моем голосе прозвучала неподдельная боль. – Мне и так тяжело…
– Играть вместе с ним и его любовницей, которой ты
