целуя меня в лоб. Я лишь пожала плечами, передавая ему второй фонарь. Каз похлопал меня по плечу. Я хотела что-то сказать Гвиту, но слова замерли на языке, когда я увидела его лицо. Он смотрел мне за спину. Я обернулась.
Вход в пещеру высился позади. Темная бездна, жаждущая поглотить нас.
— По крайней мере, мы укроемся от дождя, — сказала я.
Глава 54
Говорят, если кузнец работает нечестно, Таранис сделает так, что его горн не разгорится. Я видел это своими глазами. Один человек продал обрезки под видом доброго железа, и его горн оставался холодным целую неделю. Но стоило ему разыскать покупателя и исправить дело, как угли засияли подобно драконьему пламени. Боги, может, и ушли, но они все еще рядом.
Неизвестный автор
По стенам пещеры стекала вода, а в воздухе висел приторный запах сырости. Впрочем, это были еще цветочки по сравнению с тем, что покрывало землю. Изувеченные, изломанные тела и лужи густой темной крови добавляли в и без того неприятный воздух медный привкус. Картину этого побоища довершала вонь опорожненных мочевых пузырей и кишечников.
К горлу снова подкатила желчь.
— Здесь форменная бойня, — Таран сморщил нос, оглядываясь по сторонам. — Им правда нужно было убивать всех до единого?
Гвит поднял фонарь повыше, всматриваясь вглубь туннеля.
— Похоже на то.
Я сжимала свой фонарь в одной руке, выстукивая пальцами ритм, чтобы унять дрожь в нервах.
— Как думаете, что там, впереди? — озвучила я вопрос, который и так вертелся у всех на уме.
В голове эхом отозвались слова Мигтерна:
— Когда отправитесь на охоту, глядите под землю. Поганая тьма прячется там, в пещерах да шахтах. Она ползет и заливает все вокруг своей гнилью. Так она и странствует. Она не выносит света, просто помни об этом. И слушай Искру.
— Есть только один способ узнать, — ответил Гвит. Он начал спускаться по пещере, обходя скользкие лужи крови. Переглянувшись с Казом и Тараном, я последовала за ним. Они пристроились у меня за спиной.
Вырубленный людьми туннель тянулся еще какое-то время, постоянно уходя вниз и петляя то влево, то вправо, но никаких ответвлений не было. В конце концов путь вывел нас в природную каверну с достаточно ровным полом. Повсюду валялись брошенные инструменты горняков, а в железных кольцах, вбитых в камень, торчали холодные, давно погасшие факелы. Каз зажигал их по мере того, как мы продвигались вперед, оставляя за собой дорожку света.
Челюсти заломило от того, как сильно я стиснула зубы. Казалось, я иду на собственные похороны.
Искра теперь бурлила внутри не переставая. Возникло чувство, будто под кожей не хватает места нам двоим. Каждый шаг приближал меня к цели и одновременно к гибели.
— Сара, ты в порядке? — голос Каза вырвал меня из круговорота мрачных мыслей.
Я посмотрела на него в замешательстве.
— Что? А, да. А что такое?
Его зеленые глаза блеснули в свете факелов, брови поползли вверх. Гвит и Таран смотрели на меня с не меньшим удивлением.
— Да что не так-то?
— От тебя пар валит, — ответил Таран.
— В смысле? — я посмотрела на себя. От промокшей рубашки и штанов действительно поднимались клубы пара. — Ох, черт, это Искра.
Каз поднес пальцы к моей руке, но тут же отдернул их с резким шипением и принялся дуть на обожженное место.
— Да ты вся горишь! Ты ведь не собираешься… ну, как в прошлый раз?
Он широко растопырил пальцы и издал губами звук «пуфф». Я поняла, на что он намекает, и желудок скрутило от страха. Он спрашивал, не взорвусь ли я сейчас, убив их всех.
— Нет, я контролирую ситуацию, — выговорила я. — Думаю, она просто копит силы, чтобы быть наготове.
Гвит шагнул вперед и протянул правую руку — ту самую, что была отмечена энергией Искры, — и крепко сжал мою ладонь.
— Все будет хорошо. Мы поможем тебе пройти через это.
Я кивнула, не решаясь заговорить, и мы двинулись дальше по туннелю. Несмотря на жар внутри, воздух становился все холоднее. Капли воды на стенах превратились в застывшие кристаллы льда.
После почти бесконечного спуска мы вышли к небольшому открытому пространству с низким сводом. Над проходом висела массивная резная каменная дверь, удерживаемая тяжелыми цепями и парой мощных подъемных механизмов.
— Впереди какая-то зала, — заметила я.
Гвит вздохнул.
— Значит, нам туда.
Я согласно поджала губы.
— Ну что ж. Погодите, а это еще что такое?
В другом конце помещения что-то бледное и тусклое поймало свет ламп.
— Что там? — спросил Таран, оглянувшись на меня.
Я обхватила себя одной рукой за талию, в другой все еще держа фонарь. С замиранием сердца мы подошли ближе к загадочному объекту. Желтоватый свет упал на вырезанную в стене нишу. На ней в жутком порядке были разложены кости ребенка. Маленький скелет окружали давно засохшие цветы.
По коже побежали мурашки.
Закусив губу, я уставилась на это мрачное святилище.
— Думаю, именно он и сорвал печать, — выдавила я охрипшим голосом. — Хевра что-то об этом говорила. Оскверненная невинность.
Таран пробормотал молитву:
— Да простят его Боги.
— Боги все это заварили, — выплюнул Гвит, — так что пусть лучше простят его за то, что он оказался в это втянут.
— Все готовы?
Мы синхронно кивнули, и Таран повел нас к дверному проему. Все было именно так, как описывала Хевра: тяжелый камень, резьба на котором теперь была сплошь сбита. Створки стояли нараспашку, удерживаемые огромными цепями подъемников, привинченных к полу. Мы вошли внутрь под странный звук, напоминающий плеск воды. На миг показалось, будто мы снова в подземельях замка Микалстоун, но это было невозможно.
Сквозь этот шум пробивался чей-то шепот — глубокий мужской голос.
Мы оказались в огромной круглой пещере с куполообразным сводом. Дрожащий зеленый свет отражался от покрытых льдом стен, подчеркивая сетку трещин на их поверхности. Там, на фоне сияния, исходящего из провала в центре пола, мы увидели массивную фигуру в капюшоне. Стоя к нам спиной, человек молился, воздев руки с крепко сжатыми кулаками. В одной его руке, заметно дрожавшей, был зажат длинный нож.
— …Таранис, Бриг, Демисар, Солис, Сенуна… услышьте мольбы вашего смиренного слуги. Я исполнил вашу волю. Я покарал нечестивцев и указал им на их заблуждения. Я очистил тех, кто не желал каяться и отрекаться от проклятия магии. Вернитесь к нам, укажите истинный путь вашей любви и мудрости…
Еще четыре фигуры в полированных стальных масках и желтых робах стояли на коленях у края ямы. В их руках тоже поблескивали ножи.
Какое-то движение на дальней стороне провала привлекло мое
