внимание.
Она стояла там и смотрела на меня. Женщина в Вуали.
— Вы опоздали, ритуал уже не остановить, — произнесла она странным, осипшим голосом. — Он вот-вот сорвет последнюю печать. По крайней мере, на этот раз жертвы добровольные.
Я шагнула вперед:
— Стойте! Не слушай ее, она лжет! Что бы она ни говорила, там, внизу — не правда. Вы выпустите Теволго Бра, и он уничтожит все в нашем мире!
Молящийся вздрогнул, услышав мой голос, и повернул голову. Его лицо скрывала изысканная стальная маска, мерцавшая отраженным свете из ямы.
— Еретичка, — прорычал он и вернулся к молитве.
Гвит двинулся на него, лед хрустел под его сапогами.
— Да к черту все это, — пробормотал он, намереваясь схватить безумца.
Женщина в Вуали исчезла и тут же возникла снова, преграждая ему путь. Ее тело не было плотным: сквозь нее просвечивало зеленое сияние ямы. На самом деле ее здесь не было.
— Стой! — крикнула я, хватая его за руку. Но было поздно.
Священник закончил молитву на высокой ноте, его плечи дрожали. С мучительным криком он вонзил нож себе в грудь. Остальные четверо последовали его примеру без колебаний, наполняя пещеру предсмертными воплями. Звук метался по залу, отражаясь от стен. Все пятеро рухнули на землю, и из перерезанных артерий хлынула дымящаяся кровь.
Женщина в Вуали расхохоталась, запрокинув голову, под тканью, скрывавшей лицо, мелькнули белые волосы.
— Кровью взятой печати были скреплены, кровью, отданной добровольно, они сорваны.
Ее силуэт задрожал, словно чернила, капнувшие в воду.
— Свершилось. Вы все погибнете, и Брейто станет нашим… станет моим.
Когда вуаль истаяла, будто дым, она обнажила оскал острых белых зубов.
— Кто она такая? — спросил Каз.
Ее светящиеся красные глаза метнулись к нему, голова склонилась набок.
— Ваша погибель.
С этими словами она исчезла. Я вздрогнула, когда невидимая сила втянула пять тел в яму.
А затем над краем провала показалось нечто бледное и раздутое.
Глава 55
Прежде чем все началось, существовал Теволго Бра — Великая Тьма. Безмолвная, холодная и совершенная. А затем явились боги, принеся с собой жизнь и хаос.
История Брейто, том 1, Б. Суик
Горло перехватило, когда раздутая бледная рука слепо нащупала край ямы. Отекшая конечность зацепилась за расщелину и, дрожа от натуги, вытянула туловище наверх.
Я бросилась вперед, порываясь помочь.
— Он жив!
— Нет, — отрезал Гвит, удерживая меня и не сводя с ямы расширенных глаз.
— Пусти, он не умер! Смотри, он пытается выбраться! Мы должны помочь! — я вырывалась, толкая его в грудь.
Еще одна мясистая конечность с шлепком легла на край сияющего провала. Затем третья.
Я перестала бороться. Ледяной ужас просочился сквозь жар Искры. Дюжина рук скребла и тянула, пока из бездны не вырвалась огромная пульсирующая масса плоти. Тварь была размером с ворота цитадели Микалстоуна. Из этого омерзительного месива торчали многочисленные головы и конечности. Я попятилась, поскальзываясь на подмерзшей земле и не в силах отвести взгляд.
— Чтобы собрать такое, там внизу должна была лежать добрая дюжина тел, — прорычал Таран.
— Защищайте Сару любой ценой, — скомандовал Гвит.
Существо содрогнулось, втягивая в себя лишние руки под хруст и треск ломающихся костей. Взамен наружу вылезла пара многосуставчатых когтей. Дюжина голов повернулась ко мне, уставившись в упор. Их рты беззвучно открывались и закрывались. Казалось, они кричат, но в пещере царило гробовое молчание.
Когтистая лапа метнулась ко мне — движения были дергаными, тварь еще не привыкла к новой форме, — но меч Тарана взлетел и впился в плоть. Чудовище отпрянуло и оскалилось. Оно снова попыталось достать меня, но Таран и Гвит выступили вперед, кромсая мясо сталью. Я пыталась сосредоточиться, высвободить силу Искры. Сердце бешено колотилось: я до смерти боялась, что не справлюсь и убью всех вокруг. Я пыталась вздохнуть, но Каз отпихнул меня в сторону — рука размером с телегу едва не сгребла меня в охапку. Ледяной, острый страх бежал по венам, сводя на нет все попытки успокоиться.
Я проигрывала битву с собой.
С ужасом я наблюдала, как трое мужчин сражаются с исполином, которого суждено победить мне. Но как? Что я могу противопоставить воплощению тьмы и ненависти? Я всегда была странной, лишней, неприкаянной. Вся моя жизнь состояла из ошибок и печали. Я была неправильной. Сломанной. Почему столь важная ноша легла на мои плечи, если я даже с обычной жизнью справляюсь с трудом? Сомнения душили, пожирая покой, необходимый, чтобы направить мощь Искры.
— Таран, берегись! — голос Гвита звонким эхом разнесся по пещере.
Толстый жгут плоти захватил ногу Тарана и дернул, лишая опоры. С головокружительной быстротой его потащило по земле к яме. Меч выскользнул из рук. Каз бросился следом, рубя извивающиеся отростки, которые пытались его отбросить. Гвит остался защищать меня в одиночку.
Таран вскрикнул, вцепляясь в острый скальный выступ, когда его ноги уже свесились над краем бездны. Он сменил облик, пытаясь высвободиться. Жалобный вой заметался по залу.
В воздухе зазвучал издевательский смешок — она наблюдала за нами.
— Бедная Сара, вот и все твои защитники.
Гомункул ударил Каза. От тяжелого удара тот покатился по земле, его меч со звоном отлетел в сторону, высекая искры. Каз замер.
Ледяные пальцы коснулись моего разума. Я чувствовала, как она ковыряется в моих мыслях.
— Покажись! — огрызнулась я, тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение.
Призрак возник прямо передо мной, и я, пошатнувшись, прижалась к стене. Затылок ударился об острый камень.
— Ты не воин, — прошипела она. Колышущаяся вуаль приоткрылась, явив серое лицо, испещренное сетью тонких черных вен, которые пульсировали и извивались. — Я видела твои сны и страхи, Сара Брандт. Ты плохой выбор для битвы со мной. Овца на заклании, пришедшая разбиться о скалы.
Перед глазами вспыхнула Мелоди, бьющаяся головой о камни. Морига оскалила острые зубы, ее фиолетовые глаза светились холодом.
— Да, точь-в-точь как та, которую ты не спасла. Первая из многих, кого ты подвела.
Колени задрожали, я оперлась о грубый камень. Его холод вытягивал остатки тепла из моей кожи.
— Ты зашла так далеко лишь в надежде спастись самой, я слышу это в твоих мыслях. Слепой Друид пыталась сказать тебе: выхода нет, если только ты не повернешь назад.
Звуки битвы отдалились, тепло уходило из конечностей, скованных ужасом. Я не могла пошевелиться.
— Беги, Сара. Развернись и уходи, и я пощажу тебя.
Ноги подкосились, и я сползла по стене бесформенной кучей; фонарь со стуком упал на каменный пол рядом. Казалось, я снова на болотах, тону в черной жиже. Я опять всех подвела. Снова.
— Ты и раньше сбегала. Ты всю жизнь
