которые она постепенно наращивает с помощью тренировок. Я никогда раньше не чувствовал себя идиотом, пока она не показала мне, как пользоваться чёртовой беговой дорожкой.
Я раздвигаю её ягодицы, и она скулит, когда я зарываюсь в них лицом и просовываю язык в её дырочку. Ей нравится, когда я делаю это в качестве прелюдии — я ещё не трахал её в задницу, но ей точно нравится, когда я вылизываю её там, проникая языком внутрь и наружу, пока ввожу два пальца в её киску и трахаю её до первого оргазма.
Она кричит, уткнувшись лицом в подушку, и ещё сильнее прижимается задницей к моему лицу, а когда её дрожь утихает и её киска перестаёт сжимать мои пальцы, я вытаскиваю их и целую каждую ягодицу.
Перевернув её ещё раз, я поднимаю её колено и пристраиваюсь к её входу. Она не сводит с меня пьяного взгляда, пока я вхожу в неё.
Двигаясь медленно, я целую её, неглубоко проникая внутрь. Её тело снова сжимается вокруг меня, и она стонет. В последнее время всё стало более интенсивным, и я понятия не имею почему. Вместо того чтобы сходить с ума и трахать её так, будто завтра я умру, я двигаюсь медленнее. Не тороплюсь, наслаждаясь каждым сантиметром её тела. Я планирую посвятить остаток своей жизни тому, чтобы боготворить её, и хочу, чтобы она каждую секунду чувствовала себя принцессой.
Сэйбл — центр моей вселенной.
— Сильнее, — умоляет она, впиваясь пятками в мои бёдра, чтобы я вошёл глубже.
Я качаю головой, уткнувшись ей в шею. — Теперь я могу не торопиться.
И я не тороплюсь. Я буду не торопиться с тобой вечно.
Глава 35
Сэйбл
Линкс не перестаёт хмуриться.
— Это сделано для того, чтобы издавать такой звук, — уверяю я его. Конечно, я вру. Моей машине нужно около двух тысяч долларов на полную замену двигателя, и, к сожалению, хоть я и не умерла, но пока поместье не продадут, я останусь без гроша.
Линкс не особо помогает в финансовом отделе, потому что его то и дело увольняют с работы разнорабочим — сюрприз, сюрприз, у бывшего демона нет навыков общения с людьми. По крайней мере, он в чем-то полезен. Он и практические руководства на YouTube идут рука об руку. Так что на данный момент его работа заключается в приведении в порядок поместья, чтобы продать его, в перерывах между поисками других частей тела.
Машина снова вздрагивает, когда мы останавливаемся на светофоре. Ти высовывает голову из окна, высунув язык, чтобы полюбоваться видом. Свет меняется, и машина не спеша решает, хочет ли она перестать трястись и дребезжать, прежде чем согласиться с тем, что да, мы можем ехать быстрее. Мои липкие от пота руки оставляют влажные следы на руле, пока мы кружим в поисках места для парковки. Моя нога подпрыгивала бы, если бы я не боялась, что машина может сломаться от дополнительной нагрузки.
Я бросаю взгляд на чёрную книгу, лежащую на коленях у Линкса, чтобы в двадцатый раз убедиться, что она всё ещё там. Чувствуя моё волнение, он сжимает моё колено, но ничего не говорит. Скоро состоится слушание по апелляции моих родителей, и я сделаю всё возможное, чтобы они провели остаток жизни в тюрьме — ради Эллы и ради меня.
Я заезжаю на парковку, глушу двигатель и делаю глубокий вдох. Линкс протягивает мне бухгалтерскую книгу с доказательствами сделок моих родителей, и я хмуро гляжу на него, когда он делает то же самое и выходит.
— Тебе не обязательно заходить, — начинаю я.
— Ты что, издеваешься? — перебивает он. — Заткнись и запри машину, Сэйбл. Какого чёрта ты пойдёшь туда одна?
Мои плечи опускаются. — Спасибо.
Я не хотела делать это в одиночку.
Я выхожу на тротуар и заглядываю на заднее сиденье машины, где Ти теперь лежит без сознания, распластавшись на спине и высунув язык.
— Оставайся на месте.
Услышав голос Линкса, Ти приоткрывает один глаз и бросает на бывшего демона нетерпеливый взгляд. Задние стёкла машины опущены, и я не сомневаюсь, что Ти откусит руку любому, кто попытается залезть внутрь. Как бы Линкс ни старался позволить ему сбежать и обрести свободу, пёс отказывается нас покидать. По крайней мере, обычно так и происходит. На этот раз, как только мы начинаем уходить, он выпрыгивает из машины и бежит к нам, каждые полтора метра на что-то помечая.
Линкс фыркает, выхватывает у меня ключи, опускает стёкла, а затем притягивает меня к себе, покровительственно обнимая за плечи и бросая свирепые взгляды на всех, мимо кого мы проходим. Девушка могла бы к этому привыкнуть. Он почти так же напряжён, как и я, но, в его защиту, автобусы, которые ездят без рельсов, для него так же неестественны, как электричество, которое появляется по щелчку выключателя. Он понимает это в теории, но не на практике. А строительные площадки? При пронзительном звуке циркулярной пилы он становится как каменный. Он никогда об этом не говорит, но я подозреваю, что это напоминает ему крики в аду.
Я прижимаюсь к нему сбоку и слегка толкаю его бедром, пока Ти бежит впереди с… где, чёрт возьми, он взял целую курицу-гриль? Я оборачиваюсь, высматривая тех, кто может искать вора.
Боже правый.
Похоже, Ти не нужен ужин.
Линкс качает головой, немного расслабившись из-за того, что пёс отвлёк его, но это не мешает ему разглядывать каждый магазин, мимо которого мы проходим.
Я затаскиваю его в одно из кафе и сразу же замечаю женщину, ради встречи с которой мы сюда пришли. Она поднимает на меня глаза и встаёт, указывая на свободные места перед собой. Она сидит в углу, одетая в классический строгий брючный костюм, в котором выглядит так, будто сошла с экрана фильма о ФБР. И какое совпадение.
— Специальный агент Макни, — говорю я, пожимая протянутую руку.
— Пожалуйста, просто Макни — это достаточно официально.
— А это Линкс.
В духе Линкса, который ведёт себя как дьявол, он просто смотрит на неё, а затем неохотно пожимает ей руку. Если Макни и смущена, то она этого не показывает.
Хотя я бы предпочла встать и покончить с этим, я кладу книгу на стол, сажусь и вытираю вспотевшие руки о шорты, которые Линкс чуть не сорвал с меня перед выходом.
— Признаюсь, я была в шоке, когда ты позвонила, — говорит Макни.
Я киваю. Думаю, большинство дочерей не предоставляют ведущему агенту, расследующему преступную деятельность их родителей, дополнительных улик.
— Это всё? —
