это начинало стануэссу злить. Разумеется, пират мог думать, будто она упала за борт вместе с Мольдой и погибла. Но хотя бы какая-то надежда, что она выжила, должна же греть его сердце! Ведь именно из-за него, вернее, из-за обещания ему, стануэсса вынуждена торчать в этом не во всем приятном городе, где каждый встречный разглядывает ее и Сармерса выпученными глазами, точно музейные экспонаты.
Вчера госпожу Диорич даже посетил порыв: не слоняться больше по припортовым улочкам, а просто подойти к «Дарлону», видневшемуся за вторым южным причалом, остановиться у сходен и крикнуть:
– Эй, позовите этого мерзавца Корманду! Сколько я могу ждать!
Однако, госпожа Диорич сразу не решилась на лишний шум, ведь ее появление вызвало бы немалый переполох среди недружественной к ней команды. Даже в новой одежде, с платком на голове и черных очках ее могли узнать. А после полудня когг отошел от причала и стал на якорь у северной оконечности бухты, так что нехорошая идея искать Корманду на когге отпала сама собой.
Теперь не оставалось ничего другого, как пройтись по портовым тавернам и кабакам – их насчитала она всего четыре, если не считать «В Горле Кость».
Надев черные очки и прикрыв голову платком, Эриса потянула Сармерса за собой, переходя на другую сторону улицы, где от солнца спасала тень двухэтажных домов и пальм перед фасадами.
– Цветочек, ну пойдем в нашу таверну, я тебя трахну, – снова начал вауруху с утренних домогательств.
– Нет, Сармерс! Даже не думай! – госпожа Диорич резко дернула поводок. – И не смей такое говорить при людях! – сердито добавила она, когда они миновали двух науриек с тяжелыми корзинами, полными бананов и маленькими, раздетыми детьми.
– А то, что будет? – он покосился на нее голубым глазом, семеня рядом и больше не обращая внимание на шарахавшихся от него прохожих.
– А то я тебя трахну по башке этой тяжелой сумкой, – рассердилась госпожа Диорич, и пояснила более доходчиво: – Ты что, тупой, не понимаешь? Люди подумают, что я – какая-то шлюха и сплю с большой говорящей кошкой.
– Но это же правда. Мы спим вместе, моя киса. Только я не большая кошка – лев, – возразил он. Для убедительности, остановился и что было сил зарычал, мотая из стороны в сторону головой.
Два мула, поднимавшихся к ним на встречу с порта, издали прерывистый жалобный крик, вырвались у погонщика и, громыхая копытами, бросились назад, к порту.
Эриса выматерилась и подумала, что от Сармерса она начинает уставать. Если бы его на некоторое время призвала Величайшая, то она, госпожа Диорич, не слишком бы расстроилась. Сейчас ей даже захотелось поделиться этими неприятными мыслями с вауруху. Да, он может обидеться. Но почему она должна постоянно терпеть его, действующее на нервы поведение! Когда они наедине, то с ним очень мило и приятно ей во всех отношениях, но при посторонних дурачество вауруху переходит все границы.
– Цветочек, ты сердишься? – он потерся о ее ногу тяжелой головой, сминая ухо и мазнув ее мокрым носом.
– Уже измучил! – арленсийка направилась в сторону порта, в какой-то миг ей даже захотелось бросить поводок и этим сердитым жестом дать понять, что теперь вауруху предоставлен сам себе.
– Кис, ну прости. Признаю, слишком много глупости. Величайшая призовет меня завтра или сегодня ночью. Я жопой чувствую, – сказал он, словно отвечая на ее недавние мысли. – А мне так хочется повеселиться вместе с тобой.
– Призовет, так призовет, – отозвалась она, подумав, что только с одним существом в этом мире ей совершенно всегда и во всем приятно и спокойно на душе – с Лурацием. Когда же наконец она увидит его. Да так, чтобы больше не расставаться никогда?
– Хочешь, я стану попугаем или котиком? – предложил Сармерс голосом полным раскаянья.
– Только не вздумай делать превращения здесь, при людях, – строго предупредила Эриса, минуя лотки с горками спелых ананасов и манго.
Народ перед ней боязливо расступался, зыркал удивленными и испуганными глазами. Пантеры и леопарды в достатке водились в горах и джунглях Курбинского полуострова – такое зверье точно не было в диковину. Но содержали этих опасных кошек в клетках для забавы или для боев на местной арене – никто смел не водить их по улице, точно собак.
Хотя в порту многие начали привыкать к появлению странной северянки с черно-блестящими штуками, закрывающими глаза и большим хищным зверем на поводке. Некоторые даже знали ее по имени. Как же – вон Эрфина Морей с говорящим львом!
Когда до порта остался всего квартал, и уже виднелись мачты кораблей, Эриса вдруг остановилась.
– Тихо, Сармерс! Сидеть! – она рывком остановила вауруху.
– Я тебе не пес! – возмутился он.
Однако, арленсийка не слышала его возражений: ее всецело поглотило созерцание происходящего на лавочке в тени раскидистой магнолии. Первоначальные сомнения, что наурийка в красно-цветастой тунике сидела на коленях у Корманду, мигом отпали. Конечно, это был он! Он, шетов капитан! С какой-то девкой! И при этом он лапал ее огромные груди!
– Сармерс, похоже у тебя сейчас будет обед… – произнесла госпожа Диорич, чувствуя, как злость сжимает вздрагивающее сердце. Теперь ей стало совершенно ясно, почему пират вовсе не спешил разыскать ее в «В Горле Кость». – Боги! Какая сволочь! – прошептала она, нервно подергивая поводок.
– Цветочек! Я готов. Их сожрать, да? Сразу двоих? – уточнил лев-вауруху, мигом догадавшись, на кого смотрит госпожа Диорич.
– Так, спокойно, госпожа Диорич! Спокойно! – Эриса закрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула, подумав, что во время вспышек гнева, прежде совершила огромное число глупостей, за которые стыдно до сих пор. Надо держать себя в руках. В конце концов, ничего особо страшного не происходит. – И Эрфина Морей… тоже спокойно! – добавила она, сделав еще два вдоха. «Не будь жадной, у тебя есть Лураций! У тебя есть Сармерс. У тебя… целый мешок золота. Хотя золото здесь при чем? И вообще, капитан тебе ничего не обещал… Он просто друг… Да, друг с толстым членом…» – мысленно сказала она себе и уже вслух добавила для вауруху. – Острый Коготь, обед отменяется. Веди себя воспитанно, и я постараюсь быть сдержанной стануэссой. Шет, дери, я все-таки дочь самой стануэссы Лиоры! Идем как ни в чем не бывало.
Арленсийка неторопливо направилась к лавочке, расположенной у стены винной лавки в густой тени
