Мой гнев иссяк, но между нами остался барьер, словно запертая дверь, а ключи от замка неизвестно где. Я собираюсь барабанить без устали в эту дверь. Я не потеряю её, когда она так близко. Я понимаю, что для того, чтобы пробиться к молодой женщине, забаррикадировавшейся за фасадом хладнокровного командира, потребуется посвящение и тщательно разработанная стратегия. Я знаю, что Риодан настоял на том, чтобы взять Джаду с собой, чтобы вынудить её находится рядом со мной и Бэрронсом, людьми, с которыми Дэни проводила много времени, и которые ей были небезразличны. Если кто-то и в состоянии вызвать у неё эмоции, плохие и хорошие, то это я.
Риодан заполнил бак, открыл дверь и забрался внутрь.
- А! Если ты ещё раз сядешь на меня, я прибью тебя.
- Успехов. Нефиг лезть на мое место каждый раз, как я выхожу.
- Следи за вмятинами, которые я оставляю, - огрызаюсь я.
- Это Хаммер, Мак. Ничего на нем не оставляет вмятин кроме гранат.
- И у меня есть несколько с собой. Продолжите свои бессмысленные препирательства, и я поделюсь одной из них с вами. Без чеки.
Я игнорю её.
- Я засиделась. Мне нужно размяться.
- Так выходи, когда я это делаю.
- Боюсь, что вы без меня уедете, вы же не видите меня.
- Я бы уехал без тебя, даже если бы видел.
- Иисусе, вы можете просто заткнуться? - рявкает Дэйгис. - Уже несколько часов грызетесь. Думаю, у меня от вас голова разболелась.
- Мы уже полтора чертовых дня делим между собой несчастные шестьдесят сантиметров пространства, - угрюмо отвечаю я. - Чего вы от нас ожидали?
Интересно, как долго Книга собирается хранить мою невидимость? Я всё ещё чертовски ей рада, но не планирую оставаться в этом состоянии навечно.
- Что значит, ты думаешь, что у тебя голова разболелась? - раздраженно спрашивает Драстен. - Она либо болит, либо нет.
- Мне, черт подери, плохо думается на заднем сиденье, так откуда, черт возьми, я могу знать наверняка? Я привык рулить и не привык, чтоб мной рулили.
Бэрронс смеется, и я вспоминаю, как однажды он сказал мне что-то на подобии. «Кто-то водит мотоцикл, а кто-то сидит в коляске. В моем мотоцикле, даже нет конченной коляски.» Он делает резкий разворот, и мы начинаем наш подъем по бездорожью, медленно пробираясь по каменистому склону.
- Ты обычно ездишь верхом на лошади, - отвечает Драстен.
- И держу, черт возьми, в руках поводья.
- Сосредоточьтесь на миссии, - ровно говорит Джада. - Дискомфорт значения не имеет. «Черт возьми» означает желание, чтобы тебя черти унесли. Целесообразно изъяснятся точнее. И я же не жалуюсь.
- Ты вообще почти не разговариваешь, - отвечает ей Драстен. - Ты ещё молчаливее, чем он, - он кивает в сторону Бэрронса, который сидит за рулем с тех самых пор, как мы покинули Дублин, и почти ни с кем не разговаривает, даже со мной, лишь изредка посылая мне красноречивые взгляды. Из-за моей невидимости красноречивых ответов в моих глазах он, разумеется, не видит. - Только и делаешь, что исправляешь наши чертовы ошибки, - добавляет Драстен.
- Сложно дискутировать с теми, чьи высказывания не точны, - хладнокровно отвечает она. - Изъясняйтесь яснее.
«Точность» и «целесообразность» занимают почетное место в списке вторых имен Джады, где-то рядом с «грацией». На пароме меня стошнило. Её, разумеется, нет. Я заметила, как прелестная Джада, у которой ни один волосок не выбился до сих пор из прически, презрительно наблюдала за фейерверком, который извергался из меня за борт. Мы все раздражены и устали, море штормило, а я и так не любитель плавать.
Мы уже в Австрии, и тут холодно, я хоть и тепло оделась, но стоило все-таки лучше подготовиться к восхождению на гору. Я полтора дня провела в Хамере Х1 - самой комфортабельной версии, насколько это возможно в Хамере в принципе, практически оседлав огромную консоль, зажатая между Бэрронсом и Риоданом. На заднее сиденье посадили Дэйгиса и Драстена, а позади них - Джаду, чтобы мы с ней были как можно дальше друг от друга, хотя должна признать, из нас всех она наиболее уравновешена, расслаблена, сосредоточена и, видимо, совершенно безразлична к условиям, в которых вынуждена пребывать.
Длинноногая командирша растянулась сзади на снаряжении для восхождения: когтеобразных крюках, перчатках и прочем - и без конца жует протеиновые батончики и вяленое мясо, а в остальном, кажется, чувствует себя как рыба в воде.
Хаммер пропах вяленой телятиной. И тестостероном. Это самое утомительное путешествие, в котором мне пришлось побывать.
Прежде чем начать прокладывать маршрут, мы изучили карту, на которой Риодан отметил все известные ему обледеневшие места, чтобы избежать коварных черных дыр. Мы вынуждены были лавировать между дрейфующими МФП, не повезло другим странам, что у них нет девятки, чтобы привязать их, объезжать заблокированные дороги и магистрали, разыскать топливо для парома, выцеживая его из заброшенных машин, так что просеивание с каждой минутой кажется все более привлекательным методом перемещения.
По дороге, между бесконечными препирательствами, которых просто невозможно избежать, когда в консервную банку затрамбовано шесть альф с различными темпераментами, готовых объединится ради общей цели, но готовых при этом поубивать друг друга, мы обсуждали возможные варианты развития событий и планы.
Принцесса нацарапала картинку в нижней части обрывка карты. После продолжительных дебатов мы умудрились прийти к общему выводу, что Кристиан прикован к одному из склонов горы массива Драйторшпитце, но мы без понятия насколько высоко. Нам всего-то нужно отыскать нужную гору, взобраться на неё и спустить его. О, и ещё убить Ведьму, чтобы она не поубивала нас, когда мы будем пытаться сбежать.
Делов-то.
Мы все согласны с тем, что наша основная цель - спасти Кристиана, а уже потом - убить Ведьму. Но с какой бы стороны мы не смотрели на ситуацию, сделать нужно и то, и другое. Ведьма летает пугающе быстро на короткие расстояния, хотя Риодан утверждает, на основании его источников, что долго она такой темп удерживать не может. Учитывая насколько мерзко-вездесущие и бесчисленные его источники, думаю, он знает, о чем говорит. Если бы нам пришлось подниматься за Кристианом, это было бы менее опасно. Но если придется за ним спускаться сверху, то вытащив его на горную вершину, мы окажемся без укрытия, и как на ладони перед разъяренной Ведьмой, наматывающей круги сверху. Если нам повезет, то её не будет, могла же она отлучиться поохотиться за кем-нибудь другим. Но пока мы туда не доберемся, не узнаем ничего наверняка.
- Нам нужны просеиватели, - в который раз сообщаю я.
- Мак, очнись ты уже нахрен, - отвечает Риодан. - Нет их. Не так уж и много фейри умеют просеиваться, и тех мы поубивали.
