угораздило-то?
— Волновалась? Не стоит, все пройдет как по маслу.
“Постарайся не падать в мои объятия так быстро. Я понимаю, ты соскучилась, но…”
— По-твоему, у меня нет других причин, чтобы волноваться? — возмутилась я, остановившись. — На тебе свет клином сошелся?
Гидеон обернулся и нахмурился. Подошел ко мне ближе и заглянул в глаза. На секунду мне показалось. что он меня сейчас поцелует, и я отвернулась.
— У тебя все в порядке? Что-то случилось, пока меня не было?
За прошлую неделю, он имеет в виду?
Ей-богу, Гидеону проще было прописаться в Брайнхолле, чем мотаться туда-сюда так часто. И это несмотря на то, что несколько месяцев назад вокзал Брайнхолла обзавелся аж целым порталом. Редкий зверь для нашего захолустья! Я слышала, что народ приходил на вокзал просто чтобы посмотреть на такую диковинку. На то, чтобы купить билет, денег мало у кого хватало.
— Элли?
— Мне кажется, мы совершаем ошибку! — выпалила я. — Что, если…
Гидеон засмеялся.
— Тебе смешно?
Я огляделась. Мы отошли от школы достаточно далеко, улица была пустой, но мне все равно казалось, что нас могут подслушать.
— Да. Ты совсем не изменилась. В прошлый раз было то же самое.
Он потянулся к моей руке, и я попятилась.
— В какой такой прошлый раз?
Гидеон все-таки подошел ближе и, глядя в глаза, обнял за талию.
— Когда мы женились в прошлый раз. Ты говорила то же самое. “Может, это ошибка, Гидеон, давай не будем…” Совсем не изменилась.
— Почему не изменилась, изменилась, у меня вот поясница теперь болит и в колене на погоду стреляет, — проворчала я, освобождаясь из его хватки. — Еще и волосы почти целиком седые. Мне сорок семь, если ты не заметил.
“И кто тебя такую замуж-то возьмет?"
Я собиралась обойти Гидеона, но он перегородил мне дорогу.
— Тебе сорок семь, мне пятьдесят, и я надеюсь прожить с тобой минимум до ста двадцати. Скажи мне что-то, чего я не знаю.
Ох, это я могу, ты бы такими предложениями не разбрасывался.
— В прошлый раз ты говорил то же самое. А в итоге…
Гидеон поймал мою руку и сжал. По коже от тепла его ладони и коснувшегося ноздрей запаха кедра пробежали мурашки.
Мурашки! От них-то все мои проблемы.
— А в итоге я совершил ошибку, которая обошлась мне очень дорого.
Ну да, видела я эту твою ошибку. Светлые волосы, чулки, надутые губки… Хотя это все осталось в прошлом, от прежней Офелии сейчас мало что осталось. Несколько месяцев назад на одном из приемов она попыталась приворожить Гидеона каким-то зельем, а, когда ничего не вышло, устроила страшный скандал с битьем посуды и криками.
Ее репутация оказалась безнадежно испорченной, а сама Офелия отбыла подальше от столицы: пережидать скандал.
Наивный муж, вдоволь погоревав и оказавшись в обществе без присмотра жены, вдруг закрутил интрижку с симпатичной дочерью виконта. От леди Вилкинс я знала, что он всерьез задумывается о разводе.
Так что было только вопросом времени то, в какой момент Офелия окажется у разбитого корыта: без мужа, без репутации и без перспектив.
“Вдохновила ты всех, — задумчиво выдала леди Вилкинс, отпивая чай. — На разводы”.
Я упустила момент, когда мы с леди Вилкинс подружились, но источником информации она была бесценным. Может, это это из-за возраста я так полюбила сплетни? Не самый худший побочный эффект, однако.
Узнав об Офелии, я не смогла сразу понять, что чувствую. Злорадства там не было, скорее… жалость? Гидеон, кажется, считал себя виноватым, но сделать ничего не мог.
Я в очередной раз подумала о том, что его способность нравится всем вокруг женщинам какая-то сверхъестественная и хорошо, что это больше не моя проблема. А потом я вовсе выкинула это из головы: у меня хватало дел поважнее.
— Я хочу прожить с тобой остаток жизни, — серьезно сказал Гидеон, заглянув мне в глаза. — Даже не так. Я не хочу проживать его без тебя. Мне понадобилось пять лет, чтобы усвоить урок, но больше я такой ошибки не допущу.
— Гидеон…
— И мне плевать, сорок семь тебе лет или семнадцать, седые у тебя волосы или темные, есть на твоем лице морщины или нет, а для твоей поясницы и коленей я найду целителя.
— Послушай, по поводу детей, ты должен знать, что...
— Мне плевать, и, по правде говоря, всегда было плевать, можешь ты мне родить или нет. Истинные мы или нет. Я просто хочу тебя — всегда хотел и всегда буду хотеть. Поэтому вопрос только в одном. Ты со мной? Ты сможешь меня простить?
Я опустила взгляд на наши сцепленные ладони. По коже бегали мурашки.
Это же… Это…
Ох, какую же глупость я делаю!
Но прошедшие два года… Они были прекрасными. Гидеон помогал мне со школой. Подружился с девочками, Линой и Диком. Искал для меня спонсоров, потому что я не хотела целиком зависеть от дома Ферли, и выбивал финансирование короны для школы. Сам говорил с новым мэром Брайнхолла, чтобы тот выдал мне все нужные документы. Привлек своих юристов.
Он сделал для меня все это — и еще миллион вещей. "Когда-то, — смеялся Гидеон, — мне нужно было дарить тебе слитки золота, а не драгоценности, потому что для них ты слишком практична. Теперь ставки изменились, но ты все еще слишком практична для украшений. Теперь тебе нужны юристы, связи и деньги. Мне нравится!"
— Я не брошу школу.
— Похоже, что я об этом прошу?
Я усмехнулась.
— Кажется, приличной леди не стоит таким заниматься. Ты сам мне об этом говорил. Приличная леди должна заниматься домом и делами мужа.
Он закатил глаза, но голос прозвучал неожиданно серьезно:
— Жизнь слишком коротка чтобы думать о таких вещах. Теперь я это понял.
— Я… — Ох, да пегасу все это в задницу! — Да. Да, я с тобой.
На лице Гидеона расцвела такая теплая улыбка, что мое сердце трепыхнулось и рухнуло куда-то вниз живота.
Ага, конечно. Мурашки, сердце и низ живота — вот они, виновники того, что произошло в мои почтенные сорок семь.
— Если что, я просто разведусь с тобой еще раз, — добавила я.
Гидеон расхохотался и наклонился, чтобы меня поцеловать. Его губы были мягкими и горячими, я мгновенно подалась вперед, обвивая его шею руками.
Сейчас было даже странно вспоминать, что
