силуэта, но, как бы больно ни было, это нужно было стерпеть именно сейчас. Заблокировав машину, он медленно пошел вслед за ребенком. Мальчик упрямо шел мимо кромки воды в сторону асфальтированной дороги, а по ней — к самому краю пляжа.
Два часа они шли по вязкому песку. Мужчина прекрасно видел, что ребенок зверски устал, но продолжал идти следом, наблюдая, как сандалики глубоко утопают в песке.
Упорный пацан не сдавался и молча чапал к ближайшему поселению. Тут располагался старый дачный поселок. Когда они наконец-то до него дошли, им навстречу из калитки вышел местный мужичок с удочкой и пластиковым ведром.
Деймос тут же сорвался с места и подбежал к нему.
— Здравствуйте! А вы тут маленькую девочку не видели?!
— Какую девочку? Тут много дачников живет, я всех и не упомню, — шокировано произнес мужчина, с удивлением смотря на взмыленного ребенка и опасливо косясь на мрачного, огромного мужчину, стоящего за его спиной.
— Её Амора зовут. Она чуть ниже меня, и у нее голубые глаза! — на одном дыхании проговорил мальчик и ожидающе уставился на рыбака, до побеления сжимая крохотные кулачки.
— Нет… Я такого чудного имени даже не слышал никогда, парень… — ошарашенно проговорил мужик и нервно почесал затылок под кепкой.
— Понятно…
Идя дальше по пустынным улицам, они натыкались на разных людей, и абсолютно все отвечали им одно и то же. Никто не видел и не слышал ничего. Никто ничего не знал.
Ближе к вечеру Деймос уже откровенно спотыкался от дикой усталости, но упрямо шел дальше по разбитой дороге вглубь еще одного дачного поселка. Каин молча следовал за ним, словно тень. Он усталости не чувствовал совершенно. Юна уже оборвала мессенджеры, вся изведясь в переживаниях от того, что их слишком долго нет дома.
Отвлекшись на вибрирующий телефон, Каин упустил тот момент, когда измотанный Деймос всё же не устоял на ногах. Споткнувшись о крупный камень, ребенок тяжело упал на колени. Пустую, тихую улицу разорвал на части полный боли и отчаяния детский всхлип.
Быстро убрав телефон в карман, Каин осторожно подошел ближе. Наблюдал, как ребенок, даже не пытаясь встать, сел прямо на пыльную дорогу, поджал сбитые колени и крепко обнял их руками. Уткнувшись в них лицом, он горько заплакал.
— Больно? — тихо спросил альфа, подходя вплотную.
— Отстань!!! — надрывно, сквозь слезы крикнул Деймос.
— Пойдем домой?
— Как я могу пойти домой, в тепло и сытость, когда она неизвестно где и ей страшно?! — мальчик зарыдал еще сильнее, давясь воздухом.
— Если у тебя не будет сил и ты просто сдохнешь где-нибудь на улице от истощения, ты точно её не найдешь. — Тяжело выдохнув, альфа сел рядом с ним прямо на холодную землю.
— Она может уже ме…
— Нет. — Жестко отрезал Каин, не давая ему договорить это слово. — Если бы это было так, мои люди уже нашли бы тело. Деймос, послушай меня. Её поисками занимаются профессионалы, и это не один человек и не два. Это огромная, слаженная команда людей. Врачи во всех больницах и в моргах круглосуточно мониторят все поступления. Полиция, частные детективы и волонтеры. Множество людей задействовано в этих поисках. Водолазы трижды прочесывали всё морское дно, и мы связывались с гидрологическими службами, отвечающими за отслеживание подводного течения. В этом море нет крупных хищников, и оно искусственно созданное. В него впадает не так много больших рек, но зато море регулярно и тщательно чистят, ведь от настоящего моря тут одно только название. Это, скорее, гигантское водохранилище, понимаешь? Поиски начала еще Юна, а я их масштабно расширил. Мы не прекратим искать её. Она точно жива. И если нам до сих пор не удается её найти, то только в том случае, если девочку сразу увезли далеко и поменяли ей имя. Такое вполне возможно в случае, если её нашла какая-то добрая семья и, посмотрев на жуткие травмы, они решили скрыть её от властей. Она младше тебя и наверняка была до смерти напугана. Мы ищем её, но если люди, что её нашли, знают с её слов, где именно она была и что с ней делали, то вероятность, что её просто так отдадут полиции, близится к нулю. Они банально побоятся, что ребенка вернут мучителям, продолжат издевательства или вообще добьют как опасного свидетеля.
Ребенок прекратил плакать. Он смотрел на него воспаленными от слез, но слишком умными и взрослыми глазами для восьмилетки.
— Но ты точно не прекратишь поиски? — упрямо спросил Деймос, шмыгая носом.
— Нет. Я же твой отец, как я могу их прекратить, если ты меня об этом просишь? — глухо проговорил Каин, растрепывая влажные от пота темные волосы на детской макушке. — Но взамен ты должен по-мужски пообещать мне не доводить себя до состояния истощения, когда ты вредишь сам себе, и врешь, что справишься один.
— Прости… я не хотел разбивать те окна… — очень тихо проговорил ребенок, стыдливо опуская покрасневшие глаза.
— Да хер с ними, с окнами, еще вставим, — выдохнул мужчина и тут же осекся, прикрыв рот широкой ладонью. — Матери только не говори, что я при тебе ругался. Убьет.
— Не буду, — тихо, с легкой улыбкой проговорил ребенок. — А почему ты говоришь, что ты мне отец? Я же не ваш родной ребенок.
— А чей же тогда? Ты живешь с нами в одном доме, и ты ребенок. Это же очевидно. Ты — мой сын. — С нежностью проговорил мужчина.
Встав на ноги, он легко перехватил мальчика за подмышки. Осторожно усадив его себе на широкие плечи и надежно придерживая за ноги, он пошел обратно. Идти им было очень долго, поэтому Каин явно не прогадал, заранее прося Саяна тихо ехать за ними. Тот, конечно, недовольно бурчал в трубку, но послушно ехал на безопасном расстоянии.
— И ты правда не против, если я буду называть тебя отцом, а Юну мамой? — осторожно, с замиранием сердца спросил ребенок, крепко сжимая маленькие ручки на широких ладонях Каина.
— Нет, конечно. Я только за. Мы же одна семья. Да и Юна будет безумно рада, она ведь очень любит тебя. — Высмотрев наконец в сгущающихся сумерках знакомый силуэт черного внедорожника Саяна, Каин пошел прямо к нему.
— Я тоже её очень люблю… — горячим шепотом проговорил Деймос.
По тихому всхлипу на конце фразы Каин безошибочно понял, что пацан опять расплакался. Пусть хотя бы так выпустит скопившиеся эмоции, раз по-другому пока не получается. Была у Деза в голове одна рискованная идея, за которую его беременная жена наверняка придушит его же собственным ремнем. Если, конечно, догонит.
Сев с
