я провалилась в тёмную, беззвучную пустоту.
* * *
— Эй, вставай давай! — чей-то грубый, полный пренебрежения голос прозвучал над самым ухом. — Вставай и проваливай, госпожа!
«Госпожа» было буквально выплюнуто со смесью отвращения и яда. Воспоминания возвращались медленно, обрывками. Флай. Медцентр. Я научилась читать… а потом опять флай. И падение. Вода. Взрыв. Горячая земля. Кровь.
Меня спасли? Или я всё же умерла? А может, я опять на каком-то космическом корабле? Медленно открыла глаза. К удивлению, не чувствовала ни боли, ни слабости. Только странную, неестественную лёгкость, словно я выпила бокальчик игристого.
— Вот и хорошо, — фыркнул невидимый голос.
В помещении было темно: ни окон, ни нормального освещения. Я лежала на чём-то твёрдом и холодном. Попыталась подняться на локтях и ощутила, как соскальзывает с меня лёгкая простынка. Я… голая?
— Не в грязных же тряпках тебя укладывать в новейшую модель, — ответил тот же мужской голос. Но судя по интонации, говорил точно не кхарец. В нём не было привычной кхарской сдержанности или церемонности. Только раздражение и цинизм.
— Я вслух спросила? — уточнила, инстинктивно подтягивая на себя простыню.
— Не излечилась что ли? — в голосе проскользнуло удивление, а после я уловила движение слева. Испугалась, а когда взгляд выловил массивную фигуру в полумраке — замерла.
Кхарец. Определённо кхарец. Светящиеся линии феерий на одной руке… потому что второй не было. Вместо левой руки — какой-то навороченный, полированный протез, поблёскивающий в темноте тусклым металлическим блеском.
— Кто вы? — я начала нащупывать рукой кнопку, чтобы опустить прозрачные борта капсулы. В таком медицинском кувезе я уже лежала на «Шамрае» и помнила, что механизм должен работать.
— Ц-ц, не дёргайся, малая, — сказал кхарец и сделал шаг ближе.
Теперь я разглядела его получше. Очень высокий, даже выше Ильхома, с широкими плечами. Волосы белые, как снег, коротко острижены. Лицо… лицо было словно вырезано из мрамора — острые скулы, высокий лоб, тонкие губы, излом бровей. Но больше всего поражали глаза: серые, с вертикальным, ромбовидным зрачком. Взгляд был дикий, оценивающий, совершенно не дружелюбный. И от этого — пугающе красивый. Словно его вылепили не для жизни, а для какого-то тёмного мифа.
— Давай, госпожа, — кхарец подошёл вплотную, ухватил меня здоровой рукой за талию и буквально выдернул из кувеза. — Потерпи, недолго осталось терпеть такого урода. Из какого ты клана?
— Что? — не понимала я, машинально хватаясь руками и ногами за незнакомца, пытаясь найти опору. — А ну поставь меня туда, где взял!
— Переселенка! — он фыркнул, и в его голосе прозвучало что-то вроде брезгливого разочарования. — Точно с выводком послушных мужей.
— Да отпусти ты меня! — закричала, царапая ему руку.
— Вцепилась! — выругался он и… отпустил.
Ойкнуть я не успела. Жёстко приземлилась пятой точкой на прохладный, гладкий стол. И да, потеряла простыню. Теперь я сидела перед этим беловолосым гигантом совершенно голая.
— Где я? — сдавленно спросила я, прикрывая грудь ладонями и сжимая ноги.
— У меня дома, — кинул на меня презрительный взгляд мужчина. Он присел в кресло в углу, и в помещении загорелся тусклый, рассеянный свет, обнажив стерильные, голые стены какой-то подземной комнаты. — Имя клана говори. Сдам тебя законным зверушкам и забуду, как страшный сон.
— Ты… ты меня спас? Или я в медцентре? — голова начала кружиться. — Мой муж… мой муж адмирал Ильхом Гросс. Он найдёт меня. Он…
— А моя жена — принцесса Латана, — хохотнул кхарец, и в его смехе не было ни капли тепла. — Очень убедительно. Особенно для голой дрибли, найденной без штанов под деревом.
— А я Ю… — прошептала я, чувствуя, как в горле подкатывает тошнота. Волна дурноты накрыла с новой силой. — Я… я…
Я сползла на пол, закрывая ладонью рот. Позывы усиливались, и я не сдержалась. Меня вырвало прямо на холодный, чистый пол.
— Космос меня дери! — раздалось над головой отборное ругательство.
Меня трясло и рвало, но вдруг тёплая ладонь легла мне на лоб, отводя мокрые волосы с лица.
— Да ты не останавливайся, — язвил тот же голос, но, вопреки словам, его рука теперь осторожно гладила меня по спине. Движения были резкими, но на удивление бережными. — Очищайся… Всю дрянь из себя выдави.
— Мне… мне жаль, — хрипела я, утирая остатки рвоты с лица. Стыд жёг щёки.
— Мне тоже жаль, — передразнил меня мужчина. — Ох, убери тут всё!
«Ох» оказался небольшим уборным дроидом, который тут же выкатился из ниши и принялся за дело.
— Твоего дроида зовут Ох? — пробормотала я, чувствуя, как мир снова начинает плыть. Голова раскалывалась, в глазах темнело.
— А ты Ю? Просто Ю? — он снова фыркнул, но мне уже было не до смеха. — Кажись, я переборщил с дозировкой регенератора… Мда…
Дозировкой? Регенератора? Я попыталась что-то спросить, но мир вдруг резко накренился. Я почувствовала крепкие руки на талии, резкий запах металла и чего-то медицинского… и провалилась обратно в небытие.
Глава 63
Юлия
— Ю! Ююю, — слышала я издалека. — Давай, Ю, я знаю, ты приходишь в себя.
Я действительно проснулась и старалась прогнать остатки сна. Прислушалась к себе и отметила, что в полном порядке.
— Если хочешь остаться, то пожалуйста, я не против, — чуть ли не пел незнакомец. — Но боюсь, что твой муж разнесет тут все по камешкам, если узнает…
— Иль⁈ — я тут же вскочила, открыла глаза и уставилась прямо на беловолосого кхарца. — Где он⁈
— Вау, ожила, — хохотнул незнакомец, но глаза его были серьезными. Он осматривал меня проницательно, словно сканируя.
— Где я? — спросила и заозиралась по сторонам. Обычная для кхарцев спальня в темных тонах. Не медицинский бокс, а удобная кровать с мягкими подушками, слева кресло, справа — открытая дверь.
— Этот вопрос уже был. Ответ тот же — у меня дома, — сказал незнакомец. — Вставать собираешься?
— О, да, конечно, — я засуетилась, понимая, что нахожусь в доме постороннего мужчины, сплю в его постели и… я абсолютно голая. — А у тебя не будет одежды какой-нибудь? Я постираю и верну!
— Пф… — закашлялся беловолосый и удивленно уставился на меня. — Не стоит.
Он ушел в открытую дверь, а посмотрела на руки: ни синяков, ни порезов, ни моего коммуникатора. Черт! А где?..
— Вот, держи, — на кровать упала какая-то серая футболка. — Тебе будет как платье.
— Спасибо, — подобрала вещь и расправила, чтобы надеть. — У меня столько вопросов!
— А я думал, приказов, — пробубнил под нос незнакомец и ушел к выходу. — Могу ответить на все, если выпьешь со мной чашечку рафиса.
— А? — сдула прядь волос с лица, поправляя на себе очень большую футболку. Кхарец уже ушел из комнаты. Мне ничего не оставалось, как
