фигура и тяжелая аура меня подавляла.
— Нет, конечно! Это… это автопилот, — прошептала. — Я же всего второй день на Елимасе… Я не умею еще…
— А теперь, малая, подумай, — подошел ближе кхарец и посмотрел мне прямо в глаза. — Твой адмирал — военный, один из лучших пилотов Империи. Его флай не последней модели, но я уверен, что он был безопасен. Военные протоколы и система безопасности! Авария на таком флае — почти невозможна.
— На что ты намекаешь? — не понимала я кхарца, и начала отходить дальше.
— Флай разбился не просто так. «Крушение» было подстроено целенаправленно, — словно приговор вынес мне Сар. — Это мог сделать очень опытный техник. Заказ?
— Я не знаю, но…
— Или тот, кому твой «единственный выбор» стал невыгоден. Кланы? — Сар наступал на меня, медленно сокращая между нами расстояние.
— Ильхом разберется!
— Да ты что? — гаденько улыбался мой спаситель. Его глаза уже были на уровне с моими и светились серебром. — А ты все еще хочешь прыгнуть в объятия кхарца, в чьём флае тебя должны были убить?
— Он мой муж! И любит меня!
— А может… твой муж и есть потенциальный убийца? Сколько версий, Ю!..
Глава 64
Юлия
После вопроса Сара я потеряла дар речи. Он повис в воздухе, отравленный и тяжелый, как смог. Потенциальный убийца. Слова впились в сознание острыми крючьями, выворачивая наизнанку всё, что было до этого.
Сар ушёл, но вернулся очень быстро. Он молча положил на стол мой коммуникатор.
— Починил, — сказал спустя долгие секунды. — Как только застегнёшь ремешок на руке — комм активируется и выдаст твой сигнал. Снова станешь «живой». Не только для мужа, но и для всех. Вопрос в том — почему флай потерял управление и взорвался? Это сделал твой муж?
На слове «муж» в его голосе прозвучала та самая, знакомая уже язвительность.
— И если хотели убрать не тебя, а его… то хочешь ли ты всё ещё быть его женой? Сейчас, а я проверил, ты официально мертва. Активируешь комм — и подставишь под удар своего адмирала. Снова. Только в следующий раз тебе может не повезти с «мягкой» посадкой в озеро.
Я смотрела на браслет — чёрный, матовый, безжизненный. Крошечный кусочек техники, который теперь решал всё.
— И… что мне делать? — прошептала я, и голос мой прозвучал чуждо, хрипло.
— Умереть, — хмыкнул беловолосый кхарец. Его серые глаза с хищными зрачками были холодны. — Или срочно найти очень влиятельного мужа, который будет готов терпеть в побратимах «простого» адмирала…
Я уже открыла рот, чтобы выпалить, что Ильхом — не «простой» адмирал, что он главный пилот «Пепла», что он… Но Сар уже развернулся и вышел из столовой, оставив меня наедине с моими мыслями и конечным решением.
Я долго смотрела на браслет. Мысли кружились, сталкивались, рождая леденящие сценарии.
Если я его активирую, то… Сигнал взмывает в сеть. Гросс, где бы он ни был, увидит. Он сорвётся с места. Он примчится. Он обнимет, будет целовать, дрожать от облегчения. А потом… Потом все узнают, что диверсия не удалась. Тот, кто это сделал — КОРР, завистливый кандидат, может, даже кто-то из Совета — тоже узнает.
И ударит снова.
Но теперь они будут умнее. Теперь они поймут, что я не просто переселенка, а чёртова кошка с девятью жизнями! И постараются наверняка. И вместе со мной под удар снова попадёт Ильхом. А может в этом и есть смысл — устранить Ильхома через меня? Сделать вдовцом, дискредитировать, убрать с доски…
А если не активировать? Я — призрак. Официально мертва. У Гросса — горе, траур, возможно, расследование. Но он жив… Для нападавшего угроза устранена. Цель достигнута. Ильхом в безопасности. А я… а я остаюсь здесь. У этого циничного, однорукого изгоя в его подземном убежище. На нелегальном положении. Без прошлого, без будущего.
Вечная беглянка…
А если это… КОРР? Логично. Они уже взламывали мой комм на «Араке», устраивали покушение. Их техники, возможно, справятся и с флаем. Они хотели убрать актив, который не смогли заполучить. Или хотели стравить кланы, устроив гибель переселенки на флае адмирала? Это слишком сложно. Или… нет? В этом безумном мире, где брак — это политика, а женщина — стратегический ресурс, всё возможно.
Я так и не решилась активировать комм. Положила его на стол, будто это была бомба. Вместо этого посмотрела на убирающего со стола дроида «Ох» и вышла из кухни.
В гостиной, развалившись на диване, лежал Сар. Он курил какой-то прибор, похожий на наши земные электронные сигареты, и что-то делал в планшете. Дымок был сизоватым и пах не табаком, а чем-то сладким.
— Что решила? — поинтересовался Сар, не поднимая головы. — Мне стоит ожидать гостей?
— Ты же выгонял меня, — хмыкнула я и прошла к мягкому угловому дивану напротив. Нагло уселась, поджав под себя ноги в его огромной футболке. Почему-то рядом с Саром я чувствовала себя… свободно. Неловко, зло, но — свободно. Словно я снова на Земле и болтаю с тем ещё засранцем Мишкой после неудачных съёмок.
— После твоих пламенных речей я передумал, — пропел он, наконец-то оторвавшись от экрана. — Можешь остаться.
— Я думала, это из-за моего энергополя, — решила ударить по слабости, которую знала у всех кхарцев. — Такое огромное, вкусное поле. Не удержался?
— О, малая, открою тебе секрет, — он хохотнул, но в смехе не было веселья. — Мне не нужна твоя энергия.
Это заявление повисло в воздухе, такое же невероятное, как если бы он сказал, что не дышит.
— Почему? — не удержалась от вопроса. — Всем же нужна. А ты что — особенный какой-то, уникум?
— Все тебе расскажи, — Сар отложил планшет и сделал глубокую затяжку. Дым выдохнул медленно, задумчиво. — Но мы можем помочь друг другу. Это будет… взаимовыгодное сотрудничество.
— Ты ведёшь себя не как кхарец, — повторила я своё первое впечатление.
— Я кхарец, — он поднял протез, и полированный металл холодно блеснул в солнечном свете. — Правда, неполноценный. Мне положена скидка на странности.
— Ты специально выставляешь свои мнимые недостатки напоказ, но это на самом деле защита, — выпалила я, поймав вдруг эту мысль. — Думаешь, если сам первым назовёшь своё…
— Уродство, — закончил он вместо меня, и в глазах на миг мелькнуло что-то острое, почти болезненное.
— … свою особенность уродством, то чужие слова уже не смогут тебя ранить, — договорила я, не отводя взгляда. — Защита. Абсолютно детская и наивная.
Он смотрел на меня, не мигая. Я выдержала его взгляд, хотя по спине пробежали мурашки. Меня так просто не смутишь протезом или шрамами. Я видела на Земле
