На другом конце линии раздалось шипение.
— Будь решение за мной, я была бы там, а ты был бы дома, — напомнила Лаура с едва уловимой дрожью в голосе.
Чувствуя себя хуже неожиданного собачьего дерьма на тротуаре, я прекратил попытки высвободиться и провёл ладонью по лбу.
— Бл*дь. Лаур, прости. Просто у меня был долгий день...
— Грузило, мудила! — загоготала она мне в ухо. Это была семейная фраза для «крючок, леска и грузило». В смысле, я только что клюнул на наживку.
(В английском фраза «крючок, леска и грузило» означает, что кто-то повёлся на что-то со всеми потрохами, настолько клюнул, что заглотил и крючок, и леску с грузилом. Но здесь и далее герои придумывают свои различные варианты фразы, поэтому оставлен буквальный перевод, — прим)
— Я тебя ненавижу.
Хейзел выпучила глаза, пока она выпутывалась из провода, обвившегося вокруг её плеч.
Я снова прикрыл трубку рукой и посмотрел на неё.
— Не тебя. Мою сестру. Но может, и тебя тоже немножко.
Она закатила глаза и перекинула провод телефона через мою голову.
— Ага, конечно. Поэтому ты работаешь в моём магазине перед закрытием, хотя ты уже отработал полный день на своей работе, — легко сказала Лаура мне в ухо.
— Я делаю это просто для того, чтобы ты почувствовала себя виноватой, — настаивал я.
— Ты, может, и весь такой колючий снаружи, но я знаю тебя, Кэм. Внутри ты сплошь большой и мягкий плюшевый мишка преданности семье.
— Не будь такой странной, — проворчал я, пока Хейзел и Зои пытались понять, как пользоваться устройством для считывания карточек.
— Спасибо, Кэмми. А теперь перестань быть мудаком в отношении женщины, которая написала три книги из десятки моих любимых и просто пытается принести выручку нашей семье.
Я наблюдал, как Хейзел виляет бёдрами в победном танце, когда считыватель начал выплевывать чек.
— Я ничего не обещаю.
Лаура застонала.
— Никогда не меняйся, Кэмми.
— Прекрати меня донимать. Увидимся, когда я привезу Мелвина.
— Плюшевый мишка, — повторила она и повесила трубку.
Я вернул трубку в гнездо телефона на стене и повернулся, обнаружив двух женщин, гордо созерцавших восемь сумок с вещами.
— Я же говорила, что смогу справиться быстрее тебя, — насмешливо сказала Зои.
— Тебе правда стоит взять несколько уроков печати на клавиатуре, если собираешься продолжать работать здесь, — сказала Хейзел, самодовольно скрещивая руки на груди.
— Ладно, острячки. Как вы собираетесь тащить всё это домой?
Две женщины переглянулись.
— Чёрт, — сказала Хейзел.
* * *
— Спасибо, что подвёз… снова, — сказала Хейзел, когда мы во второй раз за день остановились перед Домом Сердца.
— Спасибо, что заставила салон моего грузовика пахнуть как взорвавшаяся винодельня.
— Ты уже знал про запах вина, когда предложил подвезти нас, так что если ждёшь извинений, то ждать придётся очень долго, — сказала она, прижимая к груди сумку с газировкой и сырными снэками.
Я выбрался из-за руля и начал вешать на свои руки сумки с продуктами.
— Готова поспорить, он не сможет отнести их все разом, — поддразнила Зои, выбираясь с заднего сиденья.
— Я знаю, что ты меня подзуживаешь. Но мне важнее прогнать вас из моей жизни на остаток вечера, — сказал я, когда Хейзел попыталась схватить последнюю сумку. — Иди и открой чёртову дверь.
Я потопал по дорожке и на крыльцо следом за Хейзел, пребывая в полной темноте и волоча на себе груз их шопингового забега. У дома не было работающего внешнего освещения, что представляло собой опасность, и мне надо будет исправить это завтра, вне зависимости от того, согласится она воспользоваться услугами моей компании или нет.
Доказывая мою правоту, Зои споткнулась на ступеньках позади меня.
— Ты в порядке, Зо? — спросила Хейзел, отпирая входную дверь.
— Нормально. Хлеб смягчил моё падение.
— Ну хотя бы это было не вино, — Хейзел толкнула дверь плечом. Та поддалась от силы на сантиметр.
— Подвинься, — приказал я. Один удачный пинок ботинком по двери заставил её распахнуться.
— Это было вроде как горячо. Ты записываешь? — спросила Зои у Хейзел.
— Куда всё это? — спросил я.
Хейзел нахмурилась.
— Ээ, на кухню, наверное?
Я оттащил сумки по коридору в заднюю часть дома и не совсем деликатно свалил всё на пол.
— Вот. До свидания.
— Спасибо, мистер Мышцы, — сказала Зои, заталкивая скоропортящиеся продукты в древний холодильник. — А теперь, если ты будешь так любезен и напомнишь, где те ресторанчики в городе, мы позволим тебе уйти.
— Вы только что накупили еды на 400 баксов.
Они обе уставились на меня так, будто у меня на лбу вырос рог единорога.
— К чему ты ведёшь? — спросила Хейзел, доставая коробку овсянки из холодильника и ставя её обратно на прилавок.
— Вы купили еду. Так приготовьте эту еду и поешьте, — сказал я.
Две женщины переглянулись меж собой и расхохотались.
— Ах, хорошая шутка, Кэм. Ты уморителен, — сказала Зои.
— Нет, я не уморителен. Я логичен.
— Ты не можешь просто пойти за продуктами и потом приготовить еду, — сказала Хейзел так, будто это логичное объяснение.
— Я уже заранее жалею, что спрашиваю. Но почему нет, чёрт возьми?
— Потому что мы вышли на охоту и собирательство, и теперь мы заслуживаем поесть так, чтобы готовил и убирал кто-то другой.
— Ясен пень, — добавила Зои.
— Так вооот, где ресторан? — спросила Хейзел, щёлкая пальцами.
— На другом конце города.
— А это сколько, если измерять в кварталах? — спросила Зои.
— Откуда мне знать, чёрт возьми? Но это слишком далеко, чтобы идти пешком в темноте.
Это не было далеко для местного жителя, который привык к нашим неровным тротуарам и периодическим бродячим собакам. И нельзя сказать, что Стори-Лейк славился высокой преступностью. Но они только приехали сюда, привыкли к фонарям и услугам такси. Я мог лишь вообразить себе, в какие проблемы они ввяжутся, если попытаются пройти пять кварталов.
— Тогда мы вызовем такси, — сказала Хейзел, потянувшись к телефону.
— Вы где находитесь, по-вашему?
— Ну не знаю? В цивилизации? — сказала она, наконец-то показывая признаки раздражения.
— Ну, подумай ещё раз, — ответил я.
— Хейз, это заведение называется «Анджело», и до него меньше шести кварталов, — доложила Зои, глядя на экран телефона.
Хейзел фыркнула.
— Вы, люди, даже шесть кварталов не можете пройти? Однажды я пробежала 15 кварталов в туфлях Jimmy Choo, потому что был час пик. Давай сходим поужинать, Зо.
Я потёр глаза руками и постарался не представлять, как пройдёт первая встреча Хейзел с ручной свиньей Эмилии в темноте. Хейзел, наверное, попытается убить ещё одну неотъемлемую достопримечательность города, не успев даже добраться до ресторана.
Я издал мучительный стон и опустил руки.
— Я подвезу вас до ресторана. Вы не будете говорить. Вы выйдете из машины, войдёте в ресторан и оставите меня в покое на остаток ночи. Вы сами доберётесь домой, не причинив себе или другим каких-либо травм.
— Слушаюсь, сэр, Капитан Надутый Мужик Медведь, — сказала Хейзел, отдав честь.
— Садись уже в чёртов грузовик.
Глава 11. Хлебные палочки и обвинения
Хейзел
Кэм забрался за руль и бросил на заднее сиденье фонарик, которым он пользовался, чтобы провести нас через мой тёмный двор.
— Так что хорошего есть в «Анджело»? — спросила я, когда он завёл двигатель.
— Еда, — коротко ответил он, обхватив рукой моё сиденье и сдавая назад с моей подъездной дорожки.
Для смены в магазине он переоделся из рабочей одежды в спортивные шорты и облегающую футболку. Не оставалось сомнений, что тело под ними было спортивным. Но меня больше интересовало, как работает его разум. Кэмпбелл Бишоп был ходячим и говорящим ворчуном, который, похоже, был решительно настроен поступать правильно.
