За десять минут до закрытия они вернулись с тележкой, настолько заваленной вещами, что Хейзел обеими руками придерживала бутылки вина, а Зои рулила тележкой. Мелвин помогал, подталкивая попу Зои носом на каждом шагу, будто он подгонял отставшую от стада овцу.
Супер. Теперь мне придётся всё это пробивать. Из всех в семье я печатал медленнее всего, а значит, мы проторчим тут целую вечность. Надо было послушать Лауру и встать на её сторону, когда мы голосовали за покупку новой кассы со сканером штрих-кодов.
Заворчав, я приготовил несколько тканевых многоразовых сумок, не спрашивая — потому что они выглядели как люди, которые пользуются многоразовыми тканевыми сумками, и потому что я могу содрать с них немного больше за свои неудобства.
Они начали разгружать свою тележку, заполняя все два метра прилавка своими вещами. Это не закупка человека, который завтра может уехать в город. Это закупка человека, который считал, что задержится на какое-то время.
— Вы продаёте кофе? — спросила Хейзел, косясь на меню напитков на меловой доске позади меня, пока я вводил штрих-код двух упаковок по шесть банок вишнёвой пепси.
— Неа, — сказал я, переключаясь на упаковки овсянки.
— Тогда откуда тут меню и эспрессо-машина? — она показала на монстра из нержавеющей стали, стоявшего позади меня.
Мои пальцы нажали не на те клавиши, и пришлось начинать сначала.
— Моя сестра — единственная, кто умеет с ней управляться. А теперь прекратите болтать, чтобы я мог сосредоточиться...
— Готова поспорить, она также умеет быстрее пробивать товары, — пробормотала Зои.
Я остановился на середине набора штрих-кода.
— Думаешь, что можешь справиться быстрее? — да даже дремлющий детсадовец справился бы быстрее, но у меня был пи**ец какой длинный день.
— Нет, конечно, нет, — увещевала Хейзел.
— Да, — настаивала Зои.
— Ты нарочно пытаешься его раздраконить? — спросила Хейзел у своей подруги.
— Я пытаюсь вытащить нас отсюда и накормить тебя ужином, пока ты не превратилась в Злобноголодную Хейзел. Такими темпами мы уйдём отсюда завтра в обед. Отойди, мистер Пальцы-Сосиски, — сказала Зои, обходя прилавок.
— Лучше послушаться, — предупредила меня Хейзел. — Так будет проще.
— Насколько страшна Злобноголодная Хейзел? — спросил я, отходя на шаг от кассы.
— Вовсе не страшна, — сказала Хейзел.
— Ужасна, — поправила Зои. Она взяла коробку овсянки в одну руку, а пальцы другой запорхали над клавиатурой с цифрами.
— Насколько хорошо ты складываешь товары в сумки? — спросила Хейзел, когда Зои подвинула в мою сторону коробку яиц, бутыль молока и две упаковки бекона.
— Лучше, чем печатаю, — сказал я и затолкал яйца и молоко в сумку.
Хейзел обошла прилавок и достала яйца обратно.
— Я просто… помогу тебе.
Я буркнул и подвинулся, давая ей место.
— Ты часто работаешь здесь? — спросила Хейзел, пока ногти её подруги клацали по клавишам.
— Я подменяю, когда есть необходимость. Мы все так делаем, — уклонился я.
Она издала неопределённый звук и сложила консервированные супы в сумку.
— Что? — потребовал я оправдывающимся тоном.
Она пожала плечами.
— Я просто надеюсь, что подрядчик из тебя получился более хороший, чем работник магазина.
Я сердито посмотрел на неё.
— Да? Ну, я надеюсь, что член совета из тебя более хороший, чем водитель.
Она фыркнула.
— Если на заседаниях совета белоголовые орланы не будут покушаться на мою голову, то думаю, я справлюсь.
Она потянулась мимо меня к коробке протеиновых батончиков. Её локоть вскользь задел мой живот, и я напрягся. Моё тело полностью насторожилось, будто рядом находилась угроза. И этой угрозой была хрупкая писательница любовных романов в разгаре кризиса среднего возраста.
Я понюхал её волосы. Не потому, что мне этого хотелось, и не потому, что я был каким-то жутким нюхателем волос. А потому, что её волосы пахли так, будто их использовали вместо швабры, чтобы вымыть пол в баре после закрытия.
— Серьёзно, почему ты пахнешь так, будто искупалась в красном вине?
Она приподняла очки на переносице.
— Вино, которое я взяла с собой, разбилось в багажнике. Теперь все мои вещи пропахли каберне.
Магазинный телефон зазвонил, и я с радостью убрался из диапазона её запаха, чтобы снять трубку со стены.
— Да? То есть, Универмаг Бишопов.
— Ты прямо сейчас позволяешь двум женщинам ограбить нас, или ты нанял двух новых сотрудниц, не спросив меня, Кэм? — моя сестра не казалась довольной.
Я покосился на камеру видеонаблюдения в углу и показал ей средний палец.
— Ни то, ни другое. Тебе что, нечем заняться, кроме как шпионить за мной?
— Только не тогда, когда ты заставляешь Хейзел Харт саму пробивать свои покупки и складывать их в сумки, — пронзительно заявила Лаура.
Я оттянул трубку древнего проводного телефона так далеко от чутких ушей Хейзел, как это было возможно.
— Либо так, либо торчать тут до полуночи. И откуда ты знаешь, кто это?
— Они точно говорят о тебе, — сказала Зои, не отвлекаясь от ценников на новом кошмарном гардеробе Хейзел.
Хейзел поморщилась.
— Надеюсь, это что-то хорошее.
Я прикрыл трубку ладонью.
— Определённо не хорошее. Моя сестра любит Гуся. Она считает, что мы должны посадить тебя тюрьму за абьюз в отношении орлана.
— Кэмпбелл Говнюк Бишоп, если ты не перестанешь грубить ей, я приду туда и раскидаю остатки моего чили по всему твоему грузовику. И внутри, и снаружи, — предупредила Лаура мне в ухо. И она это сделает. Моя сестра была экспертом по мести.
— Расслабься, Ларри. Это наша с ней фишка. Мы грубим друг другу в смешной манере.
— Он просто грубый в грубой манере, — крикнула Хейзел.
— Захлопнись, а не то возьму с тебя двойную цену, — предостерёг я её.
— Слушай, я не знаю, как ты управляешь своей частью семейного бизнеса. Если ты хочешь спугнуть единственного за последние два года клиента, который пришёл к тебе за работой с шестизначной стоимостью, то это твоя дурацкая вина. Но ты не будешь вести себя как мудак с моими клиентами.
— Успокойся, — Лаура с её огненным характером совершенно ненавидела, когда ей говорили успокоиться. Но мне ничего не грозило, потому что она находилась в трёх кварталах отсюда.
— Ну всё. Я убью твою рожу, когда увижу тебя в следующий раз. Позови её к телефону, — сказала Лаура, используя свой самый страшный мамский голос.
— Нет, — я не позволю своей младшей сестре запугать меня, особенно по телефону.
— Ладно. Тогда я звоню маме, Кэмми, — пригрозила Лаура.
Бл*дь.
— Вот. Она хочет поговорить с тобой, — я сунул трубку в руки Хейзел, затем показал камере видеонаблюдения два средних пальца.
— О. Эм. Окей. Привет, — сказала Хейзел в телефон.
Я нагнулся, пронырнув под проводом телефона, и начал складывать еду и вино в сумки, притворяясь, будто не подслушиваю.
— Нет, всё хорошо. Он... — она помедлила и покосилась на меня. — Ага. Именно. Я обещаю, что не буду распространять это на всю вашу семью.
Мне не надо было представлять, какие оскорбления моя сестра бросает в мой адрес. Всё всегда было одинаково. Гейдж обаятельный, Леви сильный и молчаливый, а я в семье мудак.
— Нам очень нравится твой магазин. У тебя тут есть что-нибудь для каждого, — сказала Хейзел, накручивая провод телефона на палец. Я с глухим ударом поставил сумку с вином на прилавок перед ней.
Хейзел рассмеялась низким и гортанным смехом, и Зои бросила удивлённый взгляд на свою подругу.
— Кактус Кэм? Отлично придумано, — сказала Хейзел, и её губы изогнулись. Её брови скрылись под чёлкой. — Чего он сделал, когда ему было девять?
Зарычав, я отобрал у неё трубку телефона, отчего мы оба запутались в проводе. Её грудь налетела на мой торс, и снова всё моё тело среагировало так, будто кто-то собирался врезать мне кулаком по роже.
— Если ты не возражаешь, меня ждёт работа, чтобы закрыть твой магазин, Ларри, — сказал я, пытаясь игнорировать тот факт, что вплотную ко мне извивалась женщина… и это было впервые за очень долгое время, бл*дь.
