Как я… ой, то есть, как моя героиня вообще сможет сосредоточиться на работе, когда Книжный Кэм и его предположительно великолепные братья-работяги будут трудиться буквально за стеной?
— Ты не обязана делать всё это со мной, знаешь, — сказала я.
— И ты говоришь мне это сейчас, после того как заявилась в мою квартиру и похитила меня, — пошутила она.
— Я страдала от недосыпа и была в предвкушении.
Зои склонила голову, чтобы посмотреть на меня из своего сгорбленного положения.
— Слушай, я твоя подруга и агент. Если тебе это нужно, я в деле.
— Я это ценю. Но ты можешь поддерживать меня, не находясь физически в городе с двумя ресторанчиками и не живя в комнате с пожирающим лица диким животным.
Она покачала головой, отчего её кудряшки запрыгали.
— Я не отойду от тебя… как минимум неделю или две. Без меня тебя тут заклюёт орлан, или ты опять начнёшь киснуть в собственной грязи.
— У меня действительно было пятьсот комментариев под той трансляцией?
Она повернула ко мне экран телефона.
— Уже 607.
— Вау. Это хорошо, верно? — когда дело касалось социальных сетей, моё присутствие было практически невидимым.
— Ты слегка «завирусилась», как говорит молодёжь. Думаю, упасть на дно и потом продолжать жить дальше откликается многим.
— Правда? Я думала, что я единственная живу с фантазиями о начале с чистого листа.
— Судя по комментариям, я бы предположила, что это одна из универсальных тем. Чёрт, даже я мечтала бросить всё, что раздражало меня, и начать с начала. Обычно это случается во время месячных или в период промежуточной оценки на работе.
Какое-то время мы посидели молча, любуясь мягким светом на улице и слегка прохладным вечерним бризом, проникающим сквозь окна.
— Я горжусь тобой, — внезапно сказала Зои.
— Что? Почему?
— Ты многое потеряла за последний год или около того, но ты пытаешься извлечь из этого максимум. Я действительно восхищаюсь тобой за это.
— Мы уверены, что это просто похмелье? Я начинаю беспокоиться за тебя.
Зои опустила голову на моё плечо.
— Я должна быть суровой за нас обеих. Кто-то же должен тебя защищать.
— Может, мне пора начать защищать себя самой, — сказала я.
Моя лучшая подруга вздохнула.
— Мы можем защищать друг друга. Начнем с того, что ты найдёшь немного ибупрофена и электролитов.
Прежде чем я успела бы встать, мы обе вздрогнули от громкого и стука из передней части дома.
Зои схватила четвёртую, отломанную ножку от банкетки для пианино и подняла её как бейсбольную биту.
— Кто это, чёрт возьми?
— Откуда мне знать? Может, Кэм вернулся, чтобы ещё поорать на меня? — предположила я и взяла свою сумочку. Она была достаточно тяжёлой, чтобы я могла хотя бы замахнуться ей на плохого парня, если придётся.
— Может, это банда народных ополченцев пришла мстить за этого Гуся-обманщика, — предположила она, пока мы на цыпочках шли в коридор.
Громкий стук повторился, заставив нас подпрыгнуть. В большом городе сердитый стук обычно означал одну из двух вещей: либо копы, либо тебя вот-вот ограбят.
— Мне нужен крепкий дверной засов и один из тех дверных глазков с видео, — сказала я, пока мы продвигались в фойе.
— И оружие получше.
Начался новый раунд стука. Я сделала вдох.
— Окей, я открываю дверь, а ты ждёшь наготове с ножкой.
Зои кивнула и встала за дверью, держа свою импровизированную дубинку, как бейсболист, готовый отбить мяч.
— Раз… два… три! — я дёрнула дверь, но та не поддалась.
— Что ж, фактор неожиданности мы потеряли, — заметила Зои.
Нам двоим понадобилось почти двадцать секунд, чтобы справиться с дверью.
Зои тут же снова вооружилась ножкой от банкетки.
— Да? — пропыхтела я, обращаясь к белому парню на моём крыльце, который всем видом походил на медведя.
Он был выше меня всего на 3–5 см, но его грудь напоминала бочку, а плечи были широкими, словно у двух полузащитников, прижатых друг к другу. Его борода доходила длиной до грудной клетки, и он носил штаны с подтяжками поверх футболки с надписью «Абсолютное Бинго Стори-Лейк».
Он окинул нас обеих взглядом, и я готова была поклясться, что я слышала, как он пробормотал что-то вроде «городские чудачки», прежде чем взглянуть на свою доску-планшет с масляными пятнами.
— Хейзел Харт? — ворчливо спросил он с таким неопределённым диалектом, который наводил на мысли о гумбо и болотах Нового Орлеана.
— Эм. Возможно?
Ещё одну долгую раздражённую секунду он сверлил меня взглядом.
— Я Гатор. Привёз вашу машину и вещи к дому, — сказал он наконец, показывая большим пальцем в сторону улицы.
Я посмотрела поверх его массивного плеча и заметила свою помятую арендованную машину позади грузовика «Эвакуатор Гатора». По всей длине грузовика была нарисована агрессивная с виду чешуйчатая рептилия.
(В английском слово «аллигатор» иногда сокращают до «гатор», поэтому, возможно, отсюда эта игра слов или ассоциация, — прим).
— Вы собираетесь попытаться вырубить меня сумочкой и ножкой от стула или подпишете эту бумагу, чтобы я смог вернуться домой? — спросил он, подсовывая мне доску-планшет.
— Вообще-то, это ножка от банкетки для игры на пианино, — подсказала Зои. — И у меня чрезвычайно сильное похмелье, так что я была бы благодарна, если бы вы не вынуждали меня вредить вам.
— Простите. В наше время нельзя быть слишком осторожной, — я потянулась к доске-планшету.
— Погоди. Как твой агент, я не могу разрешить тебе подписывать что-либо. Надо сначала хотя бы притвориться, что это было прочитано, — сказала Зои, забирая у меня доску-планшет.
Гатор перекатился с носков на пятки в своих грязных рабочих ботинках и покачал головой.
— Кэм меня предупреждал. Но послушал ли я? Нет, конечно.
Я не желала выслушивать всё, что Кэмпбелл Бишоп сказал обо мне, моих навыках вождения или о моей городской натуре. Но я также не хотела, чтобы его первое впечатление обо мне стало первым впечатлением всего города.
— Простите, мистер Гатор. Это наш первый вечер на новом месте, и мы немного нервничаем.
— И много убийц уже постучалось в ваши двери? — съязвил он.
В моём многоквартирном доме стучали скорее дети, продающие дурацкую ерунду вроде обёрточной бумаги или крохотного замороженного печенья для школьного сбора средств. Но им я не хотела открывать дверь так же сильно, как и убийце.
— Вот, — Зои сунула мне доску-планшет.
— Можно подписывать?
— Если честно, из-за похмелья слова просто расплываются по странице как детсадовцы в бассейне. Но я уверена, что при необходимости сумею вытащить тебя, — призналась она. — Ты же не пытаешься обмануть мою подругу, а, Гатор?
— Есть лишь один способ узнать.
Закатив глаза, я нацарапала свою подпись на бланке и передала доску-планшет Гатору.
Он помахал моим брелком с ключами перед моим носом, держа его пальцами диаметром с сосиски.
— Вы можете взять свои вещи из машины, после чего я отвезу её в свой гараж.
Но когда я потянулась к ключам, он убрал их вне зоны досягаемости.
— Я не выполнил бы свой долг перед этим городом, если бы не выразил недвусмысленного намёка, что вам лучше обращаться с этим домом лучше, чем вы обошлись с нашим приветственным знаком и нашим орланом.
— Я понимаю и сделаю это, — кротко ответила я.
— Довожу до твоего сведения, Гатор, что это ваш орлан ударил Хейзел, а не наоборот. Посмотри на её рану головы, — сказала Зои, убирая мою чёлку, чтобы показать заклеенную рану.
— Может, вам стоит смотреть, куда вы едете, — посоветовал он.
— Может, вашему орлану стоит смотреть, куда он летит, — парировала она.
Гатор снова поднял брелок с ключами. На сей раз я выхватила его из его медвежьей лапы.
— Осторожнее с открытием багажника. Я слышал много звяканья. Надеюсь, там не было ничего хрупкого.
* * *
— Ты собрала один чемодан и три ящика вина? — сказала Зои, пока мы смотрели на обломки в багажнике.
