— Ты могла бы просто уехать, — пробормотал Гейл себе под нос.
— Он чуть не снёс мне голову за предложение остаться. Ты хочешь, чтобы он реально убил меня? — пошутила я, хотя частично действительно верила, что Искандар мог бы это сделать, если бы с его дорогим принцем что-то случилось.
— Ты как-то спрашивала меня о минусах королевской жизни. Так вот, все обращаются с тобой, словно ты из хрусталя, как раз один из них.
— Это не только королевская проблема, — возразила я, замечая включившиеся позади фары. — Как ты, наверное, догадываешься, моя мама в большинстве вопросов была не особо строга. Но когда дело касалось внешности или того, что я ем, она была безжалостной. Не сиди так, не ешь это, ходи ровнее. А когда я участвовала в конкурсах красоты, всё стало ещё хуже. Я однажды сломалась, и она позволила мне бросить.
— Сломалась?
Я кивнула, поворачивая на главную улицу.
— Да, рыдала, кричала, швыряла всё, что попадалось под руку. И, кажется, разбила ей сердце, когда сказала, что это всё глупость и пустая трата времени. И что она заставляет меня участвовать, потому что сама слишком старая и уродливая для этого.
Он ахнул.
— Ты этого не сказала.
— О, поверь мне, сказала, ещё как. И, боже, как же она меня тогда отругала.
— Она ударила тебя?
— Нет, не в смысле «избила». Она просто отшлёпала. Мама свято верила в шлепки, — я рассмеялась.
Гейл кивнул, и я поняла, что задавать вопрос о том, били ли его в детстве, не было смысла. Я уже знала ответ. Никто бы не осмелился поднять руку на королевскую особу.
— Твой отец был строгим? — спросил он, когда я остановилась на красный свет.
— О да. Даже хуже, чем мама. Он решал, куда мне можно ходить, с кем дружить, в какие школы поступать, какие специальности выбирать.
— Поэтому ты изучала международные отношения и бизнес в Дартмуте?
И снова эта его удивительная осведомлённость.
— Когда-нибудь ты покажешь мне это досье, которое у тебя есть на меня, — заметила я, припарковавшись у магазина.
— Если ты когда-нибудь окажешься в Эрсовии, я покажу. И познакомлю с человеком, который его составил, — ответил он, освобождаясь от ремня безопасности.
Он так выделил «когда-нибудь», что я заметила, но решила ничего не говорить. Вместо этого открыла дверь, и первым делом меня обдало ледяным ветром. Мы забыли взять пальто.
— Ваше Высочество, — рядом мгновенно возник Искандар с пальто Гейла в руках. — Вы забыли это.
— Ради меня давайте быстрее! — крикнула я, обнимая себя руками и бегом направляясь в магазин.
Прыгая на месте, пыталась согреться. Почему так холодно?
— Это был какой-то странный бег, — рассмеялся Гейл, заходя следом.
— Такой, как у людей без пальто.
— Вот, — он накинул своё пальто мне на плечи.
— Нет, а как же ты?
— Украду у Искандара, если понадобится. А ты пока что... э-э-э... замёрзла, — его глаза метнулись к моей груди, а затем быстро вернулись обратно.
Я посмотрела вниз и с ужасом поняла, что через свитер чётко видны соски. Немедленно закрыв грудь руками, я направилась дальше.
— Давай начнём с тележки.
— Тележки? — повторил он, явно не понимая, о чём речь.
Ох, это будет весело.
* * *
Гейл
— То есть ты взвешиваешь продукты, чтобы узнать цену? — уточнил я, наблюдая, как красная стрелка на весах поднимается вверх.
— Да. Теперь клади в пакет, — указала Одетт на зелёные пластиковые пакеты над стойкой с фруктами.
Я огляделся и заметил женщину у соседнего ряда овощей. Она быстро вытянула пакет, оторвала его и стала упаковывать свои покупки. Простое действие. Но у меня почему-то это заняло намного больше времени.
Одетт едва сдерживала смех.
— Кажется, ты привела меня сюда, чтобы посмеяться, — проворчал я.
— Отчасти да, — честно призналась она, подходя ближе и показывая мне перфорированную линию, где нужно оторвать пакет. — Но ещё потому, что это напоминает, как я сама возилась с этим в шестнадцать лет. Шеф-повар Трэмейн тогда смеялся надо мной, пока я бегала по магазину.
— Ты действительно была сильно увлечена этим шефом, да? — спросил я, представляя её подростком, глупо влюблённой в повара.
Этот образ казался мне милым.
— Все совершают глупости, когда кто-то им сильно нравится, — пожала она плечами. — Наверняка и ты тоже.
— Я? Нет, никогда, — солгал я.
Она посмотрела на меня так, будто не верила ни единому слову.
— Конечно, а я тогда — королева Англии.
— Здравствуй, Елизавета, — ответил я, кивнув ей.
Она закатила глаза и всучила мне несколько пакетов.
— Клади туда петрушку, и мы, наконец-то, пойдем и возьмем курицу и закончим.
— Как скажете, Ваше Величество.
— Господи, ты такой назойливый! — Одетт простонала, но я заметил искорки веселья в её глазах.
За последние три дня, пока её не было, я пришёл к выводу, что нужно прекратить пытаться завоевать её как женщину и сначала надо стать её другом. Хотел бы я сказать, что пришёл к этому самостоятельно, но, если честно, эту мысль мне подсказал Арти.
— Значит, нас пятеро, — пробормотала она, пока мы шли к мясному отделу магазина.
Одетт смотрела на небольшой список, который сделала у себя на телефоне.
А я смотрел на её лицо — на изгиб носа, мягкость губ и то, как красиво она выглядит без макияжа.
— Трёх фунтов куриных бёдер хватит? Как думаешь? — она резко повернула голову в мою сторону.
Её карие глаза прямо заглянули в мои.
Потребовалось мгновение, чтобы понять, о чём она спрашивает, но она лишь покачала головой.
— Забудь. Откуда тебе знать? — пробормотала она и обратилась к мяснику за прилавком. — Здравствуйте. Можно мне три фунта свежих куриных бёдер?
— Приправленные или нет? — уточнил он.
— Без приправ, пожалуйста, — ответила она и наклонилась, чтобы посмотреть на выбор мяса.
Я тоже наклонился рядом с ней.
— Как-то я видел современную арт-инсталляцию, где люди были за стеклом, как это мясо, а животные толкали тележки. Тогда я не всё понял, но теперь это обретает смысл.
Она обернулась ко мне, её взгляд был странным.
— Ты точно умеешь вести разговор, — усмехнулась она.
Этот звук почему-то согрел меня.
— Спасибо.
— Ваши куриные бёдра, — сказал мясник, протягивая ей пакет.
— Спасибо, — ответила она и снова заглянула в свой список. — Три фунта куриных бёдер, соль, молотый чёрный перец, кулинарный спрей, оливковое масло, два чесночных зубчика, куриный бульон, сливки, тимьян, кайенский перец, лайм и масло. Так, вроде всё.
— Значит, мы закончили? — спросил я, когда она убрала телефон. — А как теперь платить?
Мужчина за прилавком посмотрел на меня, как будто у меня две головы.
— Богатенький мальчик, — шепнула ему Одетт, хотя говорила так громко, что мы все прекрасно её услышали.
Мясник округлил рот, кивнул и оглядел меня с ног до головы.
— Неплохо, наверное, — бросил он с явным подтекстом.
— Она ведь…
— Пойдём, мистер Ворбакс, — Одетт взяла меня под руку, не дав раскрыть её секрет о том, что она сама являлась «богатенькой девочкой». — Это будет твоё последнее испытание на сегодня. Касса самообслуживания. Ты будешь моим грузчиком.
— Подожди-ка, твоим… кем? — переспросил я.
Глава 18
Гейл
Первый день на этой кухне показал мне, что готовка куда сложнее, чем кажется. Теперь, спустя несколько дней, я убедился, что готовить по-прежнему сложно, а мне на кухне точно не место.
— Жжёт! — заорал я, хватаясь за раковину, пытаясь промыть глаза.
Но тут же почувствовал, как Одетт бросилась ко мне.
— Никакой воды!
— Жжёт! Чёрт!
— Зачем ты трогаешь глаза, когда режешь перцы? — закричала она.
— Я забыл!
— Кто вообще забывает о таком в процессе?!
