ним. И я понимаю, что он прав в своей истине: «мне еще надо заслужить право быть рядом с ним».
Уверена, я этого достойна!
* * *
«Сегодня в шесть» — и место встречи. Арнольд хочет меня видеть! Мое сердце отбило праздничную барабанную дробь!
Но я сама… словно уставшая кукла мечтаю об одном: просто проваляться весь день не думая ни о ком.
Слезы, мысли и воспоминания меня вымотали. Жан взабалмутил во мне весь коктейль ненависти к бывшему. Причем, до встречи с борцами я еще не осознавала всей этой глубины. А сейчас, познав с Арнольдом лишь самое начало БДСМ, поняла: бывший меня попросту игнорирвал. Мои чувства, мысли, желания… Запирал меня в клетке, прятал ото всего мира.
А я вырвалась наружу и… готова воспарить высоко ввысь.
«Привет, Арнольд. Кажется, я приболела…» — отвечаю ему и отключаю звук.
Мне нужно побыть одной, никого не видя. Просто прийти в себя, отдохнуть, вкусно покушать — и назавтра я снова буду в форме.
Но сегодня — это день имени меня. Я так решила сама, а значит, так оно и будет.
Я заворачиваюсь в одеяло, закрываю глаза и проваливаюсь в сон.
Доктор
Настойчивый стук в дверь.
«Кого черт принес?»
Пытаюсь не реагировать, но стучат так, будто случился пожар. Или какой-другой локальный конец света, или вообще — общечеловеческий, планетарный или какой там еще…
Сонная, со взъерошенными волосами бреду к двери и смотрю в глазок.
«Никого» — думаю и на всякий случай открываю.
— Арнольд???
Он молча вошел и закрыл за собой дверь.
— Почему не отвечаешь на звонки? Тебе совсем плохо?
«Вот так влипла».
Прикладываю руку к вискам, чтобы унять стучащий по башке молоток.
— Я… видимо уснула…
— Значит, у тебя температура. Идем.
И он ведет меня за руку в комнату, сам идет впереди, а я — сзади, как будто это территория — его. Уверенно, жестким шагом, он подводит меня к кровати и заставляет лечь.
Рядом, на столике, он раскрывает свой кейс и достает из него градусник.
— Сейчас измерим температуру.
Сказать, что у меня округлились глаза — это ни о чем. Мне кажется, они у меня вылезли из орбит.
Конечно, приятно, когда мужчина заботливый, но не до такой же степени! Мне не нужна мамочка в брюках, мне нужен мужик!
«Что же такое сегодня происходит?»
Однако, его следующая фраза все расставила по своим местам.
Да, это мой Арнольд и теперь я его узнаю. Жесткий, доминантный, властный. Он пришел проведать меня и, заодно, власть порезвиться.
— Ложись на живот и снимай штаны.
В его руках градусник и сейчас он вставит его мне в попу. Широкий, толстый, крепкий — он явно не медицинский, а, скорее, чисто тематический.
Он смазывает градусник в глицерине и подносит к моему анусу. Раздвигает ягодицы и неспешно начинает вводить.
Это можно было сделать быстрее, но он предпочел посмаковать.
Холодок прибора заставил меня вздрогнуть и слегка сжаться.
Рукой он придерживает термометр и засекает на смартфоне десять минут.
Хватило бы и трех, я знаю. Но десять — так десять. Врач здесь Он.
Он просит меня высунуть язык. С градусником в попе выполняю его приказ и получаю похвалу: он гладит меня по груди. Сначала нежно, потом чуть сминает соски. Видя, что я напрягаю попку, слегка ругает меня и просит «расслабиться и не волноваться».
Окей, будет исполнено. Расслабляюсь и начинаю кайфовать: от его жесткого взгляда, горячих рук и неимоверно буйной фантазии.
Я понимаю его желание по полной пролечить меня и сдаюсь, отдаваясь его власти.
— Нужно осмотреть горло, — вынес он вердикт, измерив мою температуру и вынув градусник.
Он достает шпатель и лезет им глубоко в рот. Нажимает на язык, заставляя кашлять, и проводит по щекам, чего не делают врачи.
Одномоментно он слушает меня фонендоскопом, заставляя мое сердце безумно трепетать. Биться так, словно пойманная рыба, стучащая плавниками об лед.
— Нужно вставить свечу, — он говорит и приказывает встать раком.
Достает из «медицинского» кейса упаковку свечей и вынимает одну.
Смазывает палец глицерином и просит меня расслабиться.
Подводит свечу к анусу, вставляет и проталкивает пальцем в глубину. Нажимает посильней, заставляя меня напрячься.
— Не напрягай попу, слушай меня.
Его голос как приказ звучит громко и властно. Не напрячься тут не получается, я уже вся горю и просто схожу с ума.
Он пропихнул палец до самого основания и теперь совершает толчки, довольно сильно вгоняя его в зад.
— Проведем осмотр, — он говорит и вставляет мне в попу второй палец.
Вскрикиваю и напрягаюсь, но тут же вспоминаю про его приказ.
— Назначим обследование на ближайшие дни. А пока — нужен укольчик.
С интересом смотрю, как он вынимает стальной медицинский шприц и разрезает специальным ножом стеклянную ампулу.
Длинная игла пугает меня, но требовательный взгляд Арнольда заставляет меня подчиниться.
— На живот, попой вверх, — командует он и я исполняю его приказ.
Укол довольно болезненный, но зато в попу. Я уж разволновалась, вдруг он сделает не в ягодицу, а куда поглубже. Но, к счастью, все обошлось. На что-то более пугающее я пока не готова.
— Строгий постельный режим, — он говорит мне и целует в щеку.
Не выдерживаю, и подставляю губы. Он отвечает, облизав их и введя мне в рот свой настойчивый язык.
Вкуснее поцелуя я еще не встречала. Арнольд целует меня так, словно я рабыня и, одновременно, его королева. Нежно, но настойчиво, властно, но вместе с тем любя…
Я встала чтобы закрыть за ним дверь и вдруг расплакалась. Как маленькая девочка попросила его забрать отсюда меня.
Мне тут надоело, я хочу домой!
— Я не хочу… чтобы ты уходил…
В мгновение ока мы собрали мои вещи, вызвали хозяина квартиры и отдали ключи.
* * *
— Уютно у тебя, — он вошел всего на чашечку чая. Я упросила, он не хотел, отказывался, говорил что спешит.
— Уютно, но одиноко, — говорю и наливаю ему чай.
Он помешивает ложкой и как бы невзначай замечает:
— Предлагаю сначала встретиться в БДСМ-отеле. А там уж окончательно все станет ясно.
Я хотела сказать, что мне уже ясно все. Но раз он сомневается — что же, я пойду на уступки. Я понимаю, что это большой плюс, что он ответственно относится к выбору нижней. Тем более, как он, так и я — мы не хотим отношений чисто для сессий. Мы хотим спутника по жизни и любовника в одном лице.
— С удовольствием, — отвечаю я и ленюсь записать адрес
