моё, выведенное чётким, неуверенным почерком, который я видела много раз на полях учебных свитков в лаборатории.
Луниан. Сердце ёкнуло. Я схватила конверт, разорвала его. Внутри был единственный, сложенный вчетверо лист.
«Хлоя,
До нас дошли вести. О твоей свадьбе. О твоём будущем. Пишем тебе вдвоём, потому что наши мысли сейчас об одном.
Мы не можем быть там. Наши пути теперь лежат в стороне от дворцов и парадных залов. Но знай: мы искренне, от всей души, рады за тебя и Ричарда.
Ты нашла своё место. Не просто как маг, а как человек. Ты приняла свою силу и свой страх, и из этого родилось нечто большее. Для нас это стало примером. Ты показала, что можно быть собой, даже когда весь мир пытается надеть на тебя маску. Спасибо тебе за это.
Не беспокойся о нас. У нас всё хорошо. Мы нашли свой уголок, тихий и зелёный, где магия служит жизни. ОНА учится понимать землю без помощи титулов, а я… я наконец-то перестал пытаться вырвать свою силу изнутри и просто позволяю ей течь. Это медленно, но это работает.
Мы желаем вам с Ричардом всего самого светлого. Пусть ваше правление будет мудрым, а ваша жизнь — долгой и счастливой. Вы заслужили это.
И помни: всё идёт так, как должно идти. Даже если путь кажется неправильным, он ведёт к нужной цели.
Будь счастлива.
С глубоким уважением и дружбой».
Я перечитала письмо дважды, чувствуя, как по щекам катятся тёплые, горько-сладкие слёзы. Они были счастливы. Нашли свой путь. И они были здесь, со мной, в этих строках. Я прижала листок к груди, словно могла передать им свою благодарность через расстояния.
Сегодняшний день обещал быть суматошным: приезд родителей, бесконечные обсуждения с церемониймейстером, первая примерка того самого бабушкиного платья. Мне нужно было привести в порядок бумаги в кабинете перед тем, как погрузиться в водоворот событий.
Я накинула лёгкий халат и босиком, наслаждаясь прохладой камня под ногами, вышла из спальни в маленький смежный кабинет. Воздух здесь был напоён запахом старой бумаги, воска и моей магии, лёгким, едва уловимым морозным дыханием.
Именно поэтому я не почувствовала её сразу. Только когда тень скользнула от двери, я обернулась.
В проёме стояла Стейси. Её алые глаза горели холодным, сосредоточенным огнём, а лицо было лишено всякого выражения. В её руке, обычно занятой пером или магическим фокусирующим кристаллом, был небольшой, изящный кинжал. Лезвие не сверкало, оно было матовым, почти чёрным.
— Стейси? — невольно отступила я к столу. — Что случилось? Что это? Она не ответила. Её губы сжались в тонкую нить. Она сделала шаг вперёд. И тут из-за неё, из глубин коридора, вышел Оскар.
Он выглядел так же, как и в последний раз, когда я видела его. Аккуратный, ухоженный, в скромном, но дорогом одеянии. На его лице играла та самая, сладкая и ядовитая усмешка, которая когда-то убедила меня в предательстве Ричарда.
— Графиня. Будущая королева. Какое восхитительное утро, не правда ли? — его бархатный голос прозвучал в тишине кабинета, словно шипение змеи. Лёд внутри меня, казалось, замер на мгновение, а потом взорвался.
— Ты! — вырвалось у меня, и воздух в кабинете резко похолодел, на столешнице тут же выступил иней. — И ты… — мой взгляд переметнулся на Стейси. Предательство жгло. — Почему?
— Почему? Ты же знаешь, что мы хотели посадить на трон кого-то более выгодного? — спросил Оскар, делая ещё шаг. Стейси молча заняла позицию с другой стороны, отрезая мне путь к двери в спальню. — Потому что, милая Хлоя, ты оказалась куда более ценной пешкой, чем мы предполагали. Отвергнуть принца, это одно. Стать его официальной невестой и будущей королевой — это уже совершенно другой уровень влияния. Живая, настоящая, любимая народом королева с неуправляемой ледяной магией… представь, какой чудесный козёл отпущения получится, если вдруг с ней что-то случится. Ещё одна невеста принца пропадает. Странно, да? Или если она, в приступе «неконтролируемой силы», нанесёт урон королевской семье.
Я поняла. Весь ужас их нового плана обрушился на меня с леденящей ясностью. Они не просто хотели убить Ричарда. Они хотели дискредитировать саму идею его правления, используя меня. И Стейси… Стейси, которая отвечала за внутреннюю безопасность замка, которая знала все проходы, все барьеры.
— Ты была с ним с самого начала? — прошипела я, глядя на женщину, которой начала доверять.
Стейси наконец заговорила. Её голос был монотонным, безжизненным. — С самого начала. Моя задача была внедриться, наблюдать, искать слабые места. Ты оказалась идеальным слабым местом. Эмоциональным, непредсказуемым. Сперва я не разделяла его взгляды, но… Он меня убедил. Оскар усмехнулся, смотря на неё. — Моя девочка…
Я почувствовала, как моя магия клокочет внутри, рвётся наружу, готовая превратить этот кабинет в ледяной склеп. Но я сдержала её. Слишком мало пространства. Слишком большой риск, что они подготовлены. Чёрный кинжал в руке Стейси явно был не простым оружием.
— Что вы хотите? — спросила я, пытаясь выиграть время. Мысли лихорадочно искали выход. Окно? За спиной у меня было высокое, узкое окно, ведущее во внутренний дворик. Но оно было за решёткой.
— Мы хотим, чтобы ты тихо и покорно пошла с нами, — сказал Оскар, и в его глазах вспыхнуло удовольствие. — У нас есть тихое местечко, где ты побудешь, пока не настанет время для твоего… выхода.
Он кивнул Стейси. Та двинулась ко мне, её движения были плавными и безошибочными, как у хищницы.
Я больше не думала. Резким движением я опрокинула тяжёлый дубовый стол на себя, создав временную баррикаду между мной и Стейси. Одновременно я выбросила вперёд руку, и из моей ладони вырвалась густая метель, снежная пелена, заполнившая мгновенно маленькое пространство кабинета.
— Ослепи её! — крикнул Оскар, и я услышала, как Стейси закашлялась, но её шаги не замедлились. Я отпрыгнула к окну. Решётка! Я схватилась за прутья, и лёд с треском побежал по железу, пытаясь разорвать его хрупкость от резкого перепада температур. Но это было слишком медленно!
Тень мелькнула сбоку. Стейси, не полагаясь на зрение, ориентировалась по звуку моего дыхания. Её рука с кинжалом метнулась вперёд. Я едва успела отклониться, и лезвие скользнуло по рукаву халата, оставив на ткани странный, тлеющий разрез. Там, где оно прошло, ткань не рвалась, а словно разлагалась на глазах.
Я вскрикнула от ужаса и, собрав всю силу, ударила в пол. Лёд вздыбился под ногами Стейси, пытаясь сковать её, но она, словно кошка, перепрыгнула нарастающий сугроб и снова оказалась рядом.
— Довольно игр, — прогремел голос Оскара сквозь снежную
