ножом.
— Когда?
— Вчера.
— Покажи.
Он протянул руку.
На ладони — длинный порез. Свежий.
— Как?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он посмотрел на неё. — Когда чистил пистолет.
— Ты не умеешь чистить пистолет?
— Не умею.
— Научишься.
— Кто научит?
— Я.
Он смотрел на неё.
— Ты умеешь? — спросил он.
— Да.
— Кто научил?
— Муж.
Он сжал кулаки.
— Не говори о нём, — сказал он.
— Почему?
— Не хочу.
— Ты ревнуешь?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он отвернулся. — Ревную.
— К мёртвому?
— К тому, кто был с тобой до меня.
Она взяла его за руку.
— Ты у меня один, — сказала она.
— Врёшь.
— Да. — Она поцеловала его в щёку. — Но ты — первый, кого я люблю по-настоящему.
— А он?
— Он был ошибкой.
— А Марчелло?
— Тоже.
Он смотрел на неё.
— А я?
— Ты — будущее.
Он поцеловал её.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.
Она обняла его.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — жить.
— Как?
— Вместе.
— Навсегда?
— Навсегда.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — приоткрытые, влажные.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он не шептал.
Не говорил ничего.
Просто смотрел.
И знал: завтра будет новый день.
Глава 24
Это случилось через неделю.
Дон сидел в саду, читал газету. Джузеппе подрезал жасмин рядом. Микеле и Виолетта были в доме — он учил её чистить пистолет, она учила его не бояться.
Выстрел разорвал тишину.
Микеле выбежал в сад первым. Увидел отца — тот лежал на земле, рука прижата к груди. Кровь текла сквозь пальцы.
— Отец! — закричал Микеле.
— Жив, — сказал дон. — Не кричи.
— Кто стрелял?
— Не знаю.
— Где охрана?
— Убита.
Микеле поднял голову. Двое охранников лежали у ворот. Третий — у фонтана.
— Виолетта! — крикнул он.
— Я здесь.
Она стояла в дверях, с пистолетом в руке.
— Уведи отца в дом!
— А ты?
— Я найду стрелка.
— Нет!
— Виолетта!
— Микеле!
Он не слушал. Побежал к воротам.
Он нашёл стрелка на крыше соседнего здания.
Тот перезаряжал винтовку. Увидел Микеле — бросил оружие, достал пистолет.
— Ты Корлеоне? — спросил он.
— Да.
— Ты убил Марчелло?
— Да.
— Тогда умри.
Он выстрелил. Микеле увернулся. Пуля ушла в стену.
— Ты промахнулся, — сказал Микеле.
— Второй раз не промахнусь.
— Не успеешь.
Микеле выстрелил первым. Пуля попала в плечо. Стрелок упал.
— Кто тебя послал? — спросил Микеле.
— Иди в жопу.
— Скажи, или я убью тебя.
— Убей.
Микеле выстрелил в колено. Стрелок закричал.
— Кто?
— Люди Марчелло. Мы хотим отомстить.
— За что?
— За то, что ты убил его.
— Он заслужил.
— Это не тебе решать.
Микеле выстрелил в голову.
Всё кончилось.
Он вернулся в особняк.
Виолетта ждала у ворот.
— Ты жив, — сказала она.
— Да.
— Ты ранен?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он поднял руку. Пуля задела плечо. — Царапина.
Она бросилась к нему. Обняла.
— Не делай так больше, — прошептала она.
— Не могу обещать.
— Тогда обещай возвращаться.
— Это я могу.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Пойдём.
Антонио обработал рану дона.
— Пуля задела ребро, — сказал он. — Кость цела. Через неделю встанет.
— Спасибо, — сказал дон.
— Не благодари.
Антонио вышел.
Микеле сидел у кровати отца.
— Ты спас меня, — сказал дон.
— Это моя работа.
— Ты мужчина.
— Я знаю.
Дон смотрел на него.
— Я горжусь тобой, — сказал он.
— Спасибо, отец.
— Не благодари.
Дон закрыл глаза.
Микеле вышел.
В коридоре его ждала Виолетта.
— Он будет жить? — спросила она.
— Да.
— Ты спас его.
— Мы спасли.
— Я не стреляла.
— Ты была рядом.
Она поцеловала его.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Он обнял её.
— Пойдём в комнату, — сказала она.
— Пойдём.
В комнате он закрыл дверь.
— Раздевайся, — сказал он.
— Зачем?
— Хочу на тебя смотреть.
— Я не модель.
— Ты — жизнь.
Она разделась.
Он смотрел.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он подошёл к ней. Взял за руку. Повёл к кровати.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё.
Медленно. Глубоко.
Она вздохнула.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
Он начал двигаться.
Она кончила.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся на спину. — Устал.
— От чего?
— От войны.
— Она кончилась.
— На сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет новый день.
Она положила голову ему на плечо.
— С тобой? — спросила она.
— С тобой.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он не шептал.
Не говорил ничего.
Просто смотрел.
И знал: завтра будет новый день.
Глава 25
Особняк гудел как растревоженный улей.
Охрану усилили. Винченцо проверял камеры. Лука лично патрулировал периметр. Доменико разбирался с документами убитых. Дон лежал в своей комнате, Антонио сидел рядом — не как врач, как сын.
Микеле не спал вторую ночь.
Он сидел на подоконнике в их комнате, смотрел на сад и сжимал пистолет. Виолетта лежала на кровати, не спала — просто смотрела на него.
— Иди сюда, — сказала она.
— Не могу.
— Почему?
— Должен быть наготове.
— Ты уже вторую ночь наготове.
— Мало.
— Много.
— Виолетта.
— Микеле. — Она села на кровати. — Ты не сможет защитить меня, если не будешь спать.
— Смогу.
— Не сможешь.
— Врёшь.
— Да. — Она встала. Подошла к нему. — Сможешь. Но я не хочу, чтобы ты мучился.
— Я не мучусь.
— Врёшь.
— Да. — Он посмотрел на неё. — Мучусь.
— Чего боишься?
— Что они вернутся.
— Не вернутся.
— Откуда ты знаешь?
— Лука убил всех.
— Не всех.
— Остальных найдёт Винченцо.
— А если нет?
— Тогда я буду рядом.
Она взяла его за руку.
— Ложись, — сказала она.
— Я не хочу спать.
— Ложись. Я с тобой.
Он лёг. Она легла рядом.
— Ты боишься за отца? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся к ней. — Боюсь.
— Он будет жить.
— Откуда ты знаешь?
— Антонио сказал.
— Врачи ошибаются.
— Антонио — нет.
Он молчал.
— Ты любишь его? — спросила она.
— Отца?
— Да.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он вздохнул. — Люблю.
— Тогда не бойся.
— Не могу.
— Можешь.
— Как?
— Верь.
Он смотрел на неё.
— Ты странная, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.
Она поцеловала его.
