нас есть ночь.
Ян отстранился, посмотрел на неё.
— Ты молодец, — сказал он. — Ты выдержала.
— Я чуть не разрыдалась.
— Но не разрыдалась. Это главное.
Он взял её за руку, повёл в спальню.
— Ложись, — сказал он. — Я принесу тебе вина.
— Ты останешься?
— Я всегда здесь.
Он ушёл. Тина легла на кровать, свернулась калачиком. В голове кружилось — его голос, голос Вадима, голос Арно. Все они говорили одно: «Ты должна». А она хотела только одного — чтобы это закончилось. Чтобы она могла просто лежать рядом с Яном, не бояться, не врать, не ждать удара в спину.
Ян вернулся с бокалом вина. Протянул ей. Тина взяла, сделала глоток.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь будем ждать.
— Чего?
— Завтра Арно позвонит. Спросит, как прошла встреча. Ты скажешь, что Вадим был доволен. Что документы почти у тебя. Что нужно ещё два дня.
— А если он не поверит?
— Поверит. Потому что Вадим не заметил ничего подозрительного. Арно доверяет ему.
— А если Вадим врёт?
— Вадим не врёт. Он предан Арно как собака. Но собаки не умеют видеть то, что не входит в их задание. А его задание — проверить тебя. Он проверил. Ты прошла.
Тина допила вино. Поставила бокал на тумбу.
— Я устала, — сказала она.
— Спи.
— Ты будешь рядом?
— Буду.
Она закрыла глаза. Чувствовала, как он лёг рядом, как накрыл её одеялом, как провёл рукой по волосам. Нежно. В первый раз за сегодня — по-настоящему.
— Ян.
— Мм?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что ты не бросил меня.
— Я не бросаю то, что принадлежит мне.
Она улыбнулась в темноту.
— А я принадлежу тебе?
— С тех пор как ты вошла в мою дверь. Ты просто не знала.
Тина хотела ответить, но сон уже накрывал её — тёплый, тяжёлый, без снов.
Она провалилась в него с улыбкой на губах.
Впервые за долгое время — спокойно.
Глава 20. Ян — год назад. Как он узнал правду
Он не хотел следить за ней.
Ян не был ревнивым. Не проверял телефоны, не читал сообщения, не нанимал детективов для девушек, с которыми спал. Если женщина хотела уйти — он открывал дверь. Если хотела врать — он делал вид, что не замечает. Ему было плевать.
Но Тина была другой.
Он заметил это не сразу. В первые недели она была идеальной — готовила завтраки, улыбалась, смеялась, стонала в его руках. Он думал: «Может, это оно. Может, я наконец нашёл ту, с которой не нужно играть».
А потом начались странности.
Она сбрасывала звонки, когда он входил в комнату. Отвечала на сообщения только в ванной. Иногда уходила «погулять» — на час, на два, возвращалась молчаливая, закрытая, с пустыми глазами.
Ян спрашивал: «Ты где была?» Она отвечала: «В парке». «Одна?» — «Одна». Он не верил, но не давил. Ждал.
Через месяц он не выдержал.
Он нанял детектива. Частного, бывшего полицейского, молчаливого, с татуировкой на шее. Звали его Глеб. Ян встречался с ним в нейтральном месте — в кафе на окраине города, где никто не знал их лиц.
— Что нужно знать? — спросил Глеб.
— Всё. С кем встречается, о чём говорит, кому звонит. Мне нужны имена, даты, места. И фотографии.
— Дорого.
— Я заплачу.
Глеб работал быстро. Через три дня он принёс первые отчёты. Ян сидел в своём кабинете, пил виски, листал бумаги.
Тина встречалась с мужчиной. Не с любовником — с посыльным. В парке, на скамейке у фонтана, в одно и то же время — по средам, в пять вечера. Передавала конверты. Забирала что-то. Разговаривала не больше пяти минут.
Ян смотрел на фотографии. Тина в чёрном пальто, с чёрными волосами, развевающимися на ветру. Передаёт конверт мужчине в серой куртке. Улыбается — фальшиво, профессионально. Такой улыбки у неё не было дома.
— Кто он? — спросил Ян.
— Помощник Арно. Арно — ваш конкурент. Тот, с кем вы судитесь за авторские права на бренд.
Ян сжал бокал так, что виски расплескалось.
— Что в конвертах?
— Документы. Копии. О ваших сделках, о партнёрах, о счетах. Ничего критичного — пока. Но если она получит доступ к сейфу…
— Она не получит.
— Уже получила. Вы сами дали ей код.
Ян вспомнил. Тина попросила показать, как открывается сейф. Сказала: «Хочу знать твои секреты». Он засмеялся, показал. Думал, это игра. Оказалось — шпионаж.
Он допил виски, поставил бокал на стол.
— Продолжай следить, — сказал он. — Я хочу знать каждый её шаг.
— Она встречается с посыльным раз в неделю. Передаёт копии документов. Получает деньги.
— Деньги?
— Да. Арно платит ей. Много.
Ян закрыл глаза.
Она брала деньги. За то, чтобы предавать его. За то, чтобы спать с ним и улыбаться ему в лицо.
— Сколько? — спросил он.
— Полмиллиона. Плюс бонусы за особо важные документы.
— Она что, должна была убить меня?
— Нет. Только разорить. Забрать бизнес, оставить без денег, без связей. Арно хочет уничтожить вас, но не физически. Репутационно.
Ян открыл глаза. Посмотрел на Глеба.
— Что мне делать?
— Я не советчик. Я собираю информацию.
— А если бы ты был на моём месте?
— Я бы выгнал её. Сразу. Без объяснений.
Ян покачал головой.
— Я не могу.
— Почему?
— Потому что люблю её.
Глеб усмехнулся — первый раз за всё время.
— Тогда вы дурак, — сказал он. — Но это ваше дело.
Он ушёл. Ян остался один.
Он сидел в кабинете до утра. Смотрел на фотографии, на отчёты, на записи разговоров. Тина говорила с Арно по телефону — шёпотом, в ванной, когда он спал. «Я сделаю это. Дай мне ещё немного времени. Он доверяет мне. Скоро всё будет готово».
Ян слушал её голос — тихий, испуганный, чужой. И не узнавал.
Он не выгнал её в тот день. Не выгнал на следующий. Он ждал. Надеялся, что она сама признается. Что сломается. Что поймёт: он знает, и простит, если она скажет правду.
Она молчала.
Через две недели Глеб принёс новые фотографии. Тина в кафе с человеком Арно. Смеётся. Пьёт кофе. Поправляет волосы. Выглядит почти счастливой — такой, какой она не была дома уже давно.
Ян смотрел на фото и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное. Не ревность. Предательство.
— Она брала новый заказ? — спросил он.
— Да. Арно хочет документы о вашей сделке с Восточной Европой. Красная папка в сейфе. Если она их получит — вы проиграете суд. И всё.
— Она не получит.
— Уже почти получила. Вы сами дали ей код.
Ян
