ты всё ещё хочешь его. А я даю тебе повод вернуться. И деньги. Два зайца одним выстрелом.
Тина взяла конверт.
Она не разорвала его. Не бросила в лицо Арно. Взяла, положила в сумку и вышла, не сказав ни слова.
Дома она пересчитала деньги. Триста тысяч. Ровно.
И заплакала.
Потому что поняла: она действительно хочет вернуться. И Арно просто дал ей оправдание.
Теперь она лежала в его футболке, в его доме, в двух шагах от его спальни. И знала, что не выполнит заказ. Не сможет. Потому что он посмотрел на неё сегодня — голую, мокрую — и не тронул. А любой другой мужчина на его месте уже был бы внутри неё.
Ян не взял её. Не потому, что не хотел. А потому, что хотел чего-то большего.
Правды.
Тина перевернулась на бок, свернулась калачиком, обхватила колени руками. Его футболка задралась, открывая бёдра. Холодно. Она продрогла до костей после того душа и так и не согрелась.
В коридоре послышались шаги.
Тина замерла. Сердце забилось быстрее.
Шаги приближались. Остановились у двери.
Он не постучал. Не вошёл. Просто стоял с той стороны, молчал. Тина слышала его дыхание — ровное, спокойное. Или ей казалось?
— Ян? — позвала она тихо.
Молчание.
— Я знаю, что ты там.
Ни звука.
Она приподнялась на локте, посмотрела на дверь. Снизу, из-под щели, пробивался свет — значит, он не выключил ночник в коридоре. Но тени ног не было видно. Может, ей просто показалось.
Тина легла обратно.
Закрыла глаза.
— Я не сплю, — сказала она в темноту. — Если ты хочешь войти — входи.
Тишина.
Целая вечность тишины.
А потом — шаги удалились. Медленно, не спеша. Он ушёл.
Тина выдохнула. Или всхлипнула — она уже не различала.
Она знала, что не сможет предать его. Знала, что Арно убьёт её, если узнает. Знала, что Ян не простит, если поймёт, зачем она пришла.
Но сейчас, в этой мягкой постели, в его футболке, с его запахом на подушке, ей было всё равно.
Она хотела, чтобы он вошёл.
Он не вошёл.
И это было правильно.
Потому что если бы он вошёл сейчас — она бы всё ему рассказала. И тогда игра закончилась бы, даже не начавшись.
А он хотел играть.
Он сказал: «Скучно жить без врага».
Тина улыбнулась в темноте. Горько. Искусанные губы болели.
— Ну что ж, Ян, — прошептала она. — Ты получишь своего врага.
Она повернулась на спину, уставилась в потолок и больше не спала до утра.
Глава 4. Ян
Он проснулся в пять утра.
Не от будильника — от привычки. Тело само подняло его с кровати за минуту до того, как часы на тумбе показали 5:00. Ян сел, провёл ладонью по лицу, встал. Прошёл босиком в ванную, встал под душ. Включил холодную воду. Никакого пара, никакого тепла. Только лёд, бьющий по коже, чтобы мозг проснулся окончательно.
Он не заходил в гостевую спальню. Не заглядывал даже в коридор.
Но знал — она там. Слышал тишину. Слишком правильную, слишком напряжённую. Тина не спала. Или спала плохо. Он чувствовал это стенами.
Оделся быстро: чёрные джинсы, футболка, лёгкая куртка. Ключи, телефон, бумажник. Всё, что нужно для дня, который обещал быть долгим. На кухне он не включал свет — заварил кофе в термос, взял яблоко, вышел в прихожую.
У двери остановился.
Повернул обратно.
Прошёл по коридору мимо гостевой спальни. Не постучал. Не вошёл. Просто положил на пол перед дверью запасной ключ от квартиры. Молча. Без записки.
Если она захочет уйти — уйдёт. Если захочет остаться — останется. Выбор за ней. Но он не собирался возвращаться и открывать дверь своим ключом, если она решит сбежать в обед. Пусть знает: путь обратно открыт.
Он вышел из квартиры, закрыл дверь. Спустился на лифте в подземный паркинг, сел в машину. Чёрный Porsche, салон пахнет кожей и табаком. Завёл двигатель, выехал на улицу.
Город только просыпался. Серое небо, редкие машины, пустые тротуары. Ян вёл ровно, без лихачества. Думал.
Он знал про Арно всё. Знал, что Тина взяла деньги. Знал сумму. Знал сроки. Знал даже то, что Арно пригрозил ей, если она сорвётся. У Яна были свои люди в окружении врага. Всегда были.
Он не боялся Арно. Арно был прошлым — старым, больным, жадным. Он хотел отнять бизнес, который Ян построил с нуля. Хотел уничтожить его репутацию. Хотел забрать клиентов, деньги, связи.
Но главное — Арно хотел унизить его.
«Ян — мальчик на побегушках», — сказал он кому-то из общих знакомых полгода назад. «Был им, им и останется».
Ян тогда не ответил. Он никогда не отвечал на оскорбления. Он действовал.
Машина выехала на трассу. За окном потянулись леса, поля, редкие деревни. Он ехал в свой загородный дом — там сегодня встреча с людьми, которые работали на него. Проверка счетов, разговор с адвокатом, встреча с частным детективом, который следил за Тиной последние две недели.
Он знал, что она сделала вчера. Как готовилась. Что надела. Что думала, стоя под душем.
Она не знала, что он видел её за две недели до того, как она вошла в его подъезд. Видел, как она пьёт кофе в кафе напротив его офиса. Как поправляет волосы перед зеркалом в машине. Как сжимает сумку с конвертом, в котором лежат деньги Арно.
Она думала, что охотится на него.
А он уже расставил капкан.
Трасса кончилась. Ян свернул на просёлочную дорогу, через минуту остановился перед воротами. Набрал код, заехал на территорию. Дом стоял в глубине участка — огромный, из серого камня, с панорамными окнами. Внутри уже ждали.
Адвокат — женщина лет пятидесяти, с острыми глазами. Частный детектив — бывший полицейский, молчаливый, с татуировкой на шее. И двое охранников, которые работали на Яна последние пять лет.
— Она была у тебя? — спросил детектив, не здороваясь.
— Да.
— Говорила?
— Нет.
— А ты?
— Я сказал, что знаю.
Детектив покачал головой.
— Зря. Она могла уйти. Или позвонить Арно.
— Не уйдёт, — сказал Ян. — И не позвонит.
— Уверен?
— Она осталась в моей футболке. Если бы она собиралась сдаться — она бы ушла ночью.
Адвокат открыла папку, положила на стол.
— У нас есть проблема, — сказала она. — Арно начал действовать быстрее, чем мы думали. Он подал иск о нарушении авторских прав на твой бренд. Если суд встанет на его сторону — ты потеряешь половину.
— Не встанет.
— Почему?
— Потому что у меня есть документы, доказывающие, что
